От теории к практике

Не все ладно в Селицелии Лорд Адамсон взбежал по крыльцу городского особняка, чувствуя, как магия ластится к вернувшемуся хозяину. Уэрис заходит в темный холл, и звук его шагов тонет в слое устилающей пол пыли. Мужчина с детской радостью идет по знакомым с детства коридорам, поднимается по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Замерев на площадке между лестничными пролетами, герцог прикасается к завешенному тканью портрету. Он может до мельчайших деталей воссоздать в памяти образ изображенных на нем людей – его бабки и деда, взявших его на воспитание после гибели родителей. Уэрис представляет, как нахмурился бы его дед, услышав о возвращении мора, как сошлись бы на переносице его брови, и тревожно потемнело лицо. Как он сжал бы подлокотник кресла, в котором любил проводить вечера. Представил, как вздрогнула бы Эйнис, предыдущая герцогиня Адамсон, как принялась бы гадать на рунах и сердце голубя, пытаясь узнать, за что на них гневаются Боги. Мужчина мотает головой, отгоняя от себя непрошенные мысли: сейчас не время для сожаления о прошлом, нужно заботиться о настоящем. Воин проводит рукой по материи, скрывающей портрет, и идет в лабораторию дочери, где, защищенные чарами сохранности, лежат не-спящие воины. Дверь открывается со скрипом, открывая обзор на аккуратно сложенные доспехи, покрытые вездесущей пылью. Уэрис проверяет камни-накопители в забралах шлемов, и, убедившись, что за прошедшие годы энергия не иссякла, активирует стражей. Воины поднимаются, лязгая железными сочленениями доспехов, поднимая облачка удушливой пыли. Поднимаются и замирают в ожидании указаний своего господина. - Ваша задача – охрана, – Уэрис медленно и четко произносит инструкции. – Первыми не нападать. Держаться на шаг позади меня. Стремительно развернувшись, герцог выходит из комнаты, заново проходя через пустой родовой дом. На улице он дышит полной грудью, избавляясь от затхлого духа брошенного жилья. Больше не медля, Уэрис взбирается в седло лошади, взятой в таверне у городских стен взамен той, что забрал Извозчик за свои услуги, и пускает ее легкой рысью. Двое не-спящих воинов бегут с двух сторон от него, сжимая пустыми латными перчатками короткие копья. Мужчина жалеет, что Эллирис не успела вложить в свое творение никаких других боевых навыков, кроме владения копьем. Возможно, будь у нее больше времени и воин-доброволец, она наделила бы свою работу умением стрелять из лука или биться на мечах. Стук лошадиных копыт набатом раздается по спящим улицам. Город начнет просыпаться лишь через два часа, а значит, никто из обывателей не станет глазеть на опального герцога, сопровождаемого механической свитой. Дворец короля находится в старой части города. Окруженный особняками знати, он возвышается над постройками, пронзая шпилем центрального купола небо. Створки кованых ворот, никогда не закрывавшихся на ночь, охраняют двое солдат в цветах личной гвардии короля. Они бросаются, было, к всаднику, но заметив герцогский перстень с грифом, разрывающим крысу, безропотно пропускают наездника. Уэрис направляет лошадь через кажущийся запущенным парк к неприметной дверце в одной из глухих стен. Спешившись и привязав лошадь у дерева, герцог осторожно касается дверной ручки. Несколько секунд ничего не происходит, но потом Адамсон с облегчением чувствует сжавшую его пальцы, а затем отпустившую, хватку магической печати. Открыв тяжелую створку, мужчина пропускает вперед себя одного из воинов, оставляя второго следовать за ним. Пройдя длинными ходами, пронизывающими весь дворец, Уэрис оказывается в тупиковом ответвлении лаза. Герцог последовательно нажимает на несколько кирпичей кладки, и стена медленно отъезжает в сторону, открывая проход в небольшую комнатушку, освещенную магическим светильником. В комнате расстелен ковер с вычурным узором, стоит стол темного дерева и два тяжелых кресла, в одном из которых сидит, сгорбившись, мужчина с усталым лицом, покрытым сеткой морщин, и высокими залысинами. В длинных пальцах с распухшими от артрита суставами он вертит тонкий стилет, чье лезвие отливает чернотой на свету. Герцог Адамсон в сопровождении своей безмолвной охраны входит в комнату, оставляя на ковре цепочку пыльных следов. Сидящий за столом начальник Тайной Канцелярии продолжает разглядывать оружие, даже не взглянув в сторону вошедшего. Уэрис стоит перед своим давним союзником и, едва ли не впервые в жизни, испытывает неловкость. Наконец, Эрчер поднимает глаза на нежданного гостя и долго смотрит на него, прежде чем заговорить. - Уэрис, – голос мужчины звучит как скрип несмазанных дверных петель. – Почему ты здесь? - У меня есть информация о море, опустошившем Лаберию пятьдесят лет назад, – Адамсон, не мигая, следит, как начальник Тайной Канцелярии медленно откладывает стилет, выходит из-за стола и, заложив руки за спину, начинает мерить шагами комнату. - Вот как? – медленно протягивает Эрчер и пристально смотрит на собеседника. – Что же тебе известно? И герцог начинает обстоятельно излагать все, что успел узнать от сына, делится собственными догадками и предположениями, с каждым сказанным словом все больше и больше ожидая подвоха. - Интересно… – словно в пустоту произносит замерший мужчина, когда Уэрис замолкает. – Но скажи мне, когда ты выехал из поместья? - Этой ночью, – ровным голосом отвечает Адамсон. - Наверное, ты добирался на Извозчике? – на первый взгляд доброжелательно спрашивает глава Тайного сыска. - Да, на Извозчике, – медленно подтверждает герцог. - И, конечно же, это первый случай за последние несколько лет, когда ты покинул поместье? - Фил, к чему ты клонишь? – не выдержав недомолвок от давнего друга, спрашивает мужчина. - Фантингтон пропал, – проигнорировав собеседника, говорит Филипп Эрчер, все так же не поворачиваясь к собеседнику. Герцог удивленно вскидывает брови, не понимая, при чем тут королевский распорядитель. – И он тоже говорил о возвращении мора. Только вот он утверждал, что в его возвращении замешан ты. Адамсон цепенеет, с ужасом представляя, что ему грозит, если его действительно посчитают виновным. Весь род вырежут, а титул и звание придадут забвению. - Ты понимаешь, Уэрис? – произносит мужчина враз ставшим беспомощным голосом. Он с трудом разжимает сведенные судорогой кулаки и проводит по пегим волосам, забранным в жидкий хвост, дрожащей рукой. – Тебя практически обвинили в измене, – глава Тайной Канцелярии, наконец, смотрит на собеседника. Мужчина удивленно хмыкает, подавляя внутреннюю дрожь. Теперь, когда известны причины отчужденности собеседника, можно сосредоточиться на действии, не мучаясь догадками. - Это не так, – твердо говорит Адамсон. – Иначе бы я не приехал к тебе. И уж точно не допустил бы, чтобы кто-то посторонний узнал о моих планах, – с ноткой самодовольства завершает Уэрис. - Тогда зачем ты взял с собой охрану? – ехидно спрашивает Эрчер, указав на застывших не-спящих. - Я думал, ты знаешь о болезни, – пожимает плечами герцог и, проигнорировав возглас Филиппа, продолжает. – Сам посуди: есть заболевшие, но это тщательно скрывается. В курсе происходящего только несколько титулованных семей. Только начальник Тайной Канцелярии может утаить подобное. - Безрассудный дурак, – в сердцах восклицает Эрчер и повторяет, хлопнув Адамсона по плечу. – Да, ты. Если бы все на самом деле обстояло так, то ты уже был мертв! И никакие железки, – мужчина кивает на доспехи, – никакие навыки боя не помогли бы тебе. - Я в тебе почти не сомневался, – с видимым облегчением признается герцог, окончательно расслабляясь. - Я в тебе тоже, – устало произносит мужчина и опускается в кресло, взмахом руки приглашая сесть и Адамсона. Герцог с облегчением устраивается в кресле, стараясь не уснуть – изматывающая дорога дает о себе знать. - Где сейчас Элли и Анемон? – нарушает молчание Эрчер, наблюдает за Уэрисом из-под полуопущенных век. - В Тельносе. Завтра они наведаются в городской архив. Потом пойдут к Тонгу. - Хорошо, – кивает Филипп. – Сейчас отправляйся в мои комнаты и выспись. Не забудь отправить детям Вестника. Завтра, все завтра, Уэрис, – настойчиво повторяет глава Тайной Канцелярии. – Я, конечно, расскажу все, что знаю о море, но и архив тебе понадобится, а значит, тебе нужно быть отдохнувшим. Герцог Адамсон еще пытается вяло уверять, что он вполне полон сил, но быстро сдается и отправляется спать. Не-спящие воины идут вслед за ним. Глядя в спину уходящему другу, Эрчер качает головой, одновременно осуждая и восхищаясь безрассудством воина. Решив, что дела не ждут, мужчина идет искать документы, имеющие любое упоминание Красной чумы. Он рад, что Адамсоны на его стороне.