От теории к практике

Как и говорил стражник, постоялый двор «Морская Демоница» пропустить было невозможно. Даже несмотря на то, что буквы названия выцвели от солнца и морского ветра, таверна узнавалась по колоритной вывеске: женщина с обнаженной грудью, лошадиными ногами и рыбьим хвостом. В руках она держала щит и копье, а ее голову украшали загнутые бараньи рожки. Само здание было трехэтажным, сложенным из кирпича и толстых бревен. Вход в него закрывала тяжелая дубовая дверь, которую измотанные дорогой Анемон и Эллирис открыли с трудом. В трактире, расположенном на первом этаже здания, путников встретил сонный управляющий, натирающий высокую стойку тряпкой с подозрительными масляными пятнами. Хозяин «Демоницы» был гордым обладателем высоких залысин, длинных висячих усов и кожи, почерневшей от соленого ветра. Его кряжистая фигура очертаниями напоминала выкорчеванный пень, а шрам, тянущийся от правого виска ко рту, придавал разбойничий вид. Увидев усталых гостей, он поспешно отбросил тряпку и похромал навстречу парню и девушке. Не слушая заверений о том, что сейчас им нужны только ванная и чистая постель, мужчина позвал служанку и велел собирать на стол. В засыпающего на ходу Анемона, Элли, с помощью трактирщика, назвавшегося Хидом, влила пиалу куриного бульона. Хид увел вялого парня в комнату, предоставив девушке возможность перевести дыхание и поужинать. Когда мастер артефактов поднялась в их с братом комнату, тот уже спал, с головой укрывшись одеялом. Устало вздохнув, Эллирис сняла ножны, сапоги и плащ, и заняла соседнюю кровать.

***

Утро началось в полдень. Отцовский Вестник расхаживал по подоконнику, стуча когтями по высохшему дереву. Убедившись, что привлек к себе внимание брата и сестры, гриф заговорил голосом Уэриса: - Анемон, Элли, надеюсь, Извозчики не доставили вам проблем? Элли, проследи, чтобы Анемон много ел и спал – завтра вам нужно будет пробраться в городской архив. Аскарийцы не отличаются оригинальностью: их архив находится в библиотеке. Найдите в нем закрытую секцию. Ищите информацию с пометками «Лаберия», «мор» и «кордоны», – говорящий устало вздохнул и откашлялся. – Я сейчас в столице, – девушка и парень сочувственно переглянулись: отцу тоже пришлось воспользоваться услугами Извозчиков, – собираюсь встретиться с Эрчером. Глава Тайной Канцелярии наверняка должен что-то знать. Но, Элли, на всякий случай я возьму твоих не-спящих воинов из нашего городского особняка. Надеюсь, что они мне не понадобятся, – герцог Адамсон невесело рассмеялся. – Селии я ничего не говорил. Она сейчас у Западного хребта, исследует гнездовья нечисти – кладок с их детенышами стало аномально много, весной, когда они вылупятся, нас ждут проблемы. Будьте осторожны. С последними словами гриф растворился в воздухе. Маг со стоном откинулся на подушки, вновь залезая под одеяло. Элли решительно встала с и принялась тормошить брата: - Ани, я сейчас пойду за завтраком, и велю принести воды для купания. Как твой резерв? Парень продемонстрировал потускневшую янтарную каплю на тонкой цепочке – этот амулет он использовал, когда нужно было быстро восстановить магические силы. - Утром буду «полным». - Хорошо. Не забудь отдать служанке для стирки. Девушка спустилась в зал, полный в обеденный час. Договорившись об обеде и горячей ванне для себя и брата, она немного посидела с Хидом, осторожно выспрашивая об особенностях жизни в Тельносе. - Ну что я тебе скажу? – Хид закончил разливать сидр по кружкам и снова принялся натирать стойку. – Не суйся в кварталы у городских ворот. Не заходи вглубь порта, на склады. Хороши лавки на Базарной Площади: там можно найти все, что угодно. Только торговаться придется изрядно. Не покупай ткань у старого Моса – он на дно тюков гниль кладет. Вы к нам надолго? Через неделю будет аукцион жемчуга – бабская радость… - А если я сделаю так? – Эллирис соединяет кончики большого, среднего и безымянного пальцев, широко разводя в стороны указательный и мизинец, и последовательно касается ими правой брови, рта и сердца. Хид громко хохочет, ударяя тряпкой о стойку, хлопая другой рукой себя по объемному животу. Отсмеявшись, он вытер выступившие на глазах слезы. - Тогда я скажу, что приду вечером в твою комнату – тогда и потолкуем, – трактирщик начинает разливать пиво по кружкам, показывая, что разговор окончен. Элли уходит обратно в комнату, думая, что целый день им придется изнывать от безделья. На пороге номера она сталкивается с выходящей прислугой, принесшей широкую и низкую лоханку для мытья и горячую воду. Закрыв за собой дверь, девушка начинает раздеваться, быстро расстегивая пуговицы и развязывая застежки. - Я поговорила с Хидом. Он придет к нам вечером, – Элли снимает пропыленные штаны вслед за рубашкой и с наслаждением забирается в лохань. – Нам меняли постель? - Меняли, – маг с трудом снимает пропитанную потом рубаху и бросает ее в кучу снятой сестрой одежды. – И обед-ужин принесли. - Как ты? – девушка расплетает косу, внимательно наблюдая за парнем, пытающимся выбраться из штанов. - Нормально. Даже хорошо, – Анемон скачет на одной ноге, стягивая с другой узкую брючину. – Перстень жалко: я в нем три месяца магический резерв наращивал. - У тебя их еще много, – резонно возразила Элли. Маг с осуждением посмотрел на сестру, собирая в охапку их одежду и обувь. Приоткрыв дверь, он сложил вещи в коридоре: служанки должны были постирать и вычистить их к утру. - Перстней, может быть, и много, но с кабошоном был только один, – парень прошлепал босыми ногами к лохани. – Подвинься, все место заняла, – буркнул он, забираясь к сестре. Девушка фыркнула, начиная аккуратно распутывать волосы брата. Анемон счастливо жмурился, наслаждаясь теплом воды, расслабляющей все еще ноющие мышцы. - Как мы пройдем в архив? – парень создал небольшую волну, намочившую им волосы. - Амулеты отвлечения внимания, конечно же, – Элли вспенила на ладонях шампунь и распределила его по волосам брата. - Конечно же, – маг кивнул, принимаясь за мытье волос сестры. – Как думаешь, там есть дополнительные способы защиты? - Наверняка. Но с этим мы разберемся уже на месте. Ой! – девушка вскрикнула, зацепив цепочку на шее брата. Металл обжег, как если бы был раскален на огне. - Аккуратней, – Анемон болезненно поморщился. Купание завершали в молчании, стараясь как можно быстрее вновь добраться до кроватей. Время до вечера было решено занять сном, едой и разговорами. В комнате стояла атмосфера напряженного ожидания и настороженности, брат с сестрой старательно избегали причины их путешествия, боясь упоминанием болезни навлечь беду. Когда за окном стемнело, а по улицам прошла ночная стража с трещотками, в дверь энергично постучали. Дождавшись приглашения, в комнату зашел Хид с подносом в руках. Он стремительно (насколько это возможно при его хромоте), подошел к столу и поставил на него свою ношу. - И о чем же вы меня спросить хотели? – трактирщик с кряхтением опустился на стул. – А главное: кто вы такие и откуда знак теневого мира знаете? Брат с сестрой переглянулись, пытаясь предугадать реакцию мужчины. - Нам показала его Алмаз, – с деланным безразличием сообщил Анемон. – И хотим мы узнать, вернулся ли в город Тонг. Хид ухмыльнулся, расчесывая щетину на подбородке. - Алмаз, значит… так вы – те самые герцогские отпрыски, взятые ею под крыло? – мужчина хлопнул себя по ляжкам. – Кому рассказать – не поверят! - Ты никому не расскажешь, – протянул – почти пропел – маг. Он плавно поднялся с кровати и текучими шагами приблизился к Хиду. Элли мысленно взмолилась Светлым и Темным Богам, чтобы только Анемон не споткнулся и не упал под ноги трактирщику в своей обычной неуклюжей манере. – А знаешь почему? – Анемон поднял ладонь с растопыренными пальцами, между которыми проскальзывали электрические разряды. – Потому что, как только ты задумаешься об этом, ты не проживешь дольше секунды. С минуту мужчины внимательно, не мигая, смотрели друг на друга. Потом Хид шумно, подобно кузнечному меху, выдохнул и рассмеялся, содрогаясь всем своим грузным телом. Анемон продолжал молча сверлить его взглядом. Трактирщик осекся. - Ты не шутишь, – произнес он с мрачным удовлетворением. – Алмаз хороша… Ладно, – мужчина хлопнул ладонью по столу, – я отвечу на ваши вопросы.

***

Что рассказал Хид Эллирис и Анемону - Тонг очень стар, – трактирщик шумно отхлебнул из принесенного бокала с пивом. – Никто точно не знает, сколько ему лет. Кто-то говорит, что он прожил больше века, а глупцы готовы поклясться, что он старше самого Тельноса. Я не знаю, кто из них прав. Да мне это и не интересно. Лишь бы прибыль была, власти не трогали, да под боком баба каждую ночь оказывалась… А вот Тонга бабы не интересуют. Да и деньги и власть ему не нужны. Тонг появился в Тельносе лет сорок назад. Ходил и высматривал все поначалу. О порядках наших спрашивал. И вроде уважительно говорил, на вопросы отвечал, да все же себе на уме оставался. А потом, где-то спустя полгода, заявился он к тогдашнему теневому главе Тельноса на совет, и заявил, что теперь он главой будет. Онемел Билл от такой наглости, а потом засмеялся весело, за брюхо хватаясь, да и велел Тонгу убираться, дескать, насмешил, так пусть живым останется. Тонг помрачнел, вот что сестрица твоя, – рассказчик кивнул на хмурую Эллирис, – и кинжал в Билла метнул. Откуда достал только? Вроде руки пустые были, и вот уже кинжал летит… – Хид покачал головой, сам удивленный такой прыти Тонга. – Захлебнулся-то Билл смехом. И больше не смеялся никогда. А за Тонгом все, все главари мелких шаек право силы признали, и никто больше и слова не сказал против его власти. Вот с тех пор он в Тельносе и заправляет единолично. Порядок он, конечно, знатный навел: убийц и мелкую шпану к ногтю прижал, с властью договорился. Людей перестали похищать, – трактирщик проводит ладонью над пламенем свечи. – Такая тишь да гладь, что только живи и радуйся. Да вот не жилось Тонгу спокойно, все из города норовил по каким-то своим делам уехать, никому о тех делах не сказывая. Да только слухи пошли, что не из любви к путешествиям он за стены городские бежит. Якобы, Тонг к кордонам ездит, – увидев написанное на лицах брата и сестры удивление, Хид хмыкнул и продолжил. – Да, верно вы, ребятки, подумали: к тем кордонам, что Аскарию от Лаберии отделяют. Зачем ездил? Те же люди говорили, что служил он на них раньше. И когда в самый разгар мора люди пытались найти защиту на чужой земле, Тонг, без сожалений, отдавал магам команду жечь беженцев. И горели людишки-то, ох, и страшно горели… Я, конечно, сам того не видел, – спохватился Хид, – да только все открытые рты не захлопнешь. И, как известно, дыма без огня не бывает. А потом еще Тонга стала Тайная Канцелярия разыскивать. Весь Тельнос сверху донизу прошерстили, нашли все его лежбища, а сам Тонг, как в воду канул. Канул, а потом всплыл: в канаве, с перерезанным горлом, – у Адамсонов перехватило дыхание, и, довольный произведенным эффектом, Хид продолжил. – Но недолго Тельнос горевал без своего негласного короля: через месяц Тонг вернулся. Но, по его словам, был он родным братом погибшего. Близнецом. А Тонгом его назвали, – трактирщик довольно хохотнул, – по старинной родовой традиции всех мальчиков называть этим именем. Только что-то быстро он в городе освоился. Как будто давно в курсе всех дел был. Смекаете? – Хид замолчал, задумчиво глядя в темноту за окном. Спустя минуту он продолжил. – Сдается мне, что Тонг своего родного брата, как свинью, прирезал, лишь бы самому в живых остаться. Ну да это дела прошлого, – трактирщик в сердцах махнул рукой. – Сейчас-то что о них судачить? Нынче другие сплетни ходят. Говорят, что сдал Тонг. Сильно сдал. Из последних сил за жизнь держится. А что касается вашего вопроса… – Хид дернул себя за ус. – В городе Тонг, в городе. – Элли и Анемон облегченно выдохнули. – Аккурат два дня назад вернулся. Сейчас он таверне «у Сота». Это недалеко от базарной площади, дорогу вам любой скажет. И если дело у вас к нему, то лучше бы вам поторопиться с визитом. Трактирщик допил безвкусное пиво и с грохотом поставил кружку на стол. С трудом поднявшись, он пошел к двери. Уже на пороге Хид замер, и, с силой сжав дверную ручку, не оборачиваясь, сказал: - Не знаю, что вы затеяли, но лучше бы вам никому дорогу не переходить. И возвращаться в трактир до темноты. Хид вышел, оставив Адамсонов наедине со своими мыслями.

***

Утром следующего дня Анемон и Эллирис стояли перед зданием городской библиотеки, с интересом рассматривая барельеф на глухом фасаде без окон. В камне было высечено сражение корабля с Кракеном, опутывающим корпус своими щупальцами. Порадовавшись, что они ни разу не путешествовали морем, Адамсоны еще раз проверили свое нехитрое снаряжение: амулеты отвлечения внимания исправно работали, отталкивая от брата и сестры людскую толпу, ремни и застежки не издавали ни звука, а кинжал Элли легко скользил в ножнах. Решив, что архив сам не отыщется, маг и мастер артефактов, легко взбежали на крыльцо библиотеки и открыли тяжелую дверную створку. Коридор здания был темным и мрачным, плохо освещенным чадящими факелами. Парень вглядывался в темноту, пытаясь понять, куда им нужно идти. - Почему мы остановились? – недовольно спросила Элли. - Я не знаю, куда идти дальше, – неохотно ответил маг. - Так что тут думать? Где может быть закрытый городской архив, если не в подвале? Анемон собрался возразить, но из темноты послышались шаги, и, не сговариваясь, Адамсоны поспешили на звук. Факелы на стенах осветили сутулую фигуру в цветастом балахоне и тюбетейке, несшую большую охапку свитков. - …ты ведь поменяешься со мной сменами, Карл? Неважно, что ты терпеть не можешь эту работу, Карл! И неважно, что у тебя вечером свидание с хорошенькой служанкой! Выйди за меня, Карл, и я угощу тебя отменной наливкой! – парень запнулся о собственный подол, выругался и продолжил. – Знаю я твою наливку, Сосипатр! Мгновенно ударяет в голову: после первой рюмки заплетается язык, после второй почти не держат ноги, а после третьей я танцую на столе, задрав подол робы! А потом облизываю нос начальнику архива! – брат с сестрой переглянулись, ускоряя шаг и обгоняя жалующегося на судьбу, наливку и коллегу служащего. - Элли, посмотри на его магический фон! – Анемон с интересом разглядывал лицо Карла, оказавшегося мальчишкой лет семнадцати, с длинным носом и лицом, покрытым крупными прыщами. - Уже, – девушка кружила вокруг работника архива, пытаясь определить, как удачнее сделать копию магического пропуска. – У него на шее амулет. Мне понадобится несколько минут, чтобы сделать слепок. Анемон понятливо кивнул, и уже собирался ненадолго усыпить юношу, но они вышли на освещенную площадку перед низкой железной дверью. Маг прислонился к ней спиной, навалившись всем весом и скрестив ноги. Архивариус подергал за дверную ручку. Анемон скрестил руки на груди и весело фыркнул: дверь не поддавалась. - Мерзкая железяка! – архивариус продолжал с остервенением дергать за ручку. – Опять заело! Как только стану начальником архива – велю снести тебя ко всем Темным Богам! - Эллирис, как думаешь, есть ли у нашего нового друга шанс стать главным архивариусом? – спросил Анемон светским тоном, перекинув косу за спину. – По-моему, шансы его весьма велики – все начальники должны быть самодурами. А этот упивается наливкой, танцует на столе, облизывает чужие носы и угрожает двери. - Ани, что ты будешь делать, если вдруг твой амулет откажет? Предложишь ему выпить? Или облизать твой нос? – Элли надела на тонкую цепочку кольцо с невзрачным камнем, и попыталась поднести его к магическому пропуску, висящему на шее юнца. – Мне мешают его свитки. Можешь их убрать? - Я бы спросил, как пройти в библиотеку, – маг резко дернул за нижний край одного из свитков. Вслед за ним из охапки выскользнули все остальные, устилая собой пол. – Готово. Карл длинно и витиевато выругался, потрясая руками и поднимая усыпанное прыщами лицо к потолку. Пока архивариус желал свиткам заплесневеть, сгнить и рассыпаться в труху, Элли аккуратно потянула цепочку его медальона, перемещая подвеску на спину архивариуса. Увлеченный сбором упавших бумаг, юноша не заметил всех манипуляций с пропуском, даже когда Элли прижала к нему свою заготовку для снятия магического отпечатка. - Элли, как думаешь, библиотекари и архивариусы все такие странные? – Анемон пнул один из свитков. - Только избранные, – девушка даже не посмотрела на брата, напряженно сверяя магический фон настоящего амулета и подделки. Решив, что результат вполне удовлетворителен, Элли прижала получившийся пропуск ко второму такому же кольцу на цепочке, дублируя слепок. Со вторым экземпляром мастер артефактов управилась за минуту, одновременно с закончившим собирать свитки архивариусом. Надев один из амулетов, она протянула второй брату. - Теперь нам нужно пройти мимо Карла, – Эллирис прислушалась к своим ощущениям: амулет исправно работал, вплетаясь в магический фон девушки. - Легко, – улыбнулся маг, с удовольствием наблюдая за мучениями юноши, вновь атакующим дверь. На очередном мощном рывке Анемон резко отскочил к стене, а молодой архивариус, не рассчитавший сил, ударил себя створкой по лбу и упал на пол, вновь рассыпав свитки. Схватив за руку сестру, парень рванул вниз по лестнице, провожаемый жалобными стенаниями архивариуса. Преодолев четыре лестничных пролета, Адамсоны остановились у хорошо освещенного проема, подернутого дымкой защиты. - Дилетант ставил, – фыркнул маг. – С таким же успехом можно было веревку с колокольчиками над порогом натянуть. - Ну не всем же быть такими великими магами, как ты. - Не всем, – Анемон сделал вид, что не заметил иронии в словах сестры, и, задрав нос, шагнул в архив. Огромное пространство подземного зала было разделено высокими стеллажами, каждый из которых соответствовал отдельной букве. Полки этих стеллажей были заполнены книгами, тетрадями, свитками и отдельными листами бумаги. Записи громоздились друг на друге, казалось, без особого порядка. Осмотревшись, Адамсоны собирались пойти в самый конец зала, как со стороны лестницы, с которой они спустились, вновь послышался недовольный голос Карла. - …поэтому, Сосипатр, я никогда, никогда больше не выйду в твою смену! Стоило только мне появиться, как меня заставили заваривать чай, бежать к торговцу за яблоками, – брат с сестрой отошли в сторону, насмешливо переглядываясь, – и переносить эти проклятые свитки из библиотеки в архив! - Интересно, все архивариусы разговаривают сами с собой? – задумчиво протянул маг. Элли пожала плеча, следя за удаляющимся юношей. - …и, Карл, ты слишком рассеянный, тебе нужно быть внимательнее, – явно кого-то передразнивая, кривлялся юнец. – И собраннее! Да-да, Карл, собраннее! Да внимательней меня еще нужно поискать! – Адамсоны были полностью согласны с архивариусом: его начальнику действительно стоило найти кого-то более внимательного. Голос говорившего звучал все глуше и тише. – А потом, дорогой Карл, найди все записи о Красной Смерти. И кордонах, – услышав о кордонах, Эллирис и Анемон кинулись за удаляющейся бестолочью. – И спрячь их понадежней, Карл! – юноша остановился у стеллажа «Q». – Я спрячу! Я так спрячу, что никто не найдет! – самодовольно заявил архиватор, проходя на несколько шагов вглубь прохода и засовывая свою ношу под полки. Придирчиво посмотрев на дело рук своих, юноша подпихнул ногой торчащий из-под стеллажа непослушный свиток. Хлопнув в ладони, Карл развернулся и зашагал к выходу, довольно насвистывая. Дождавшись, когда стихнут шаги архиватора, Адамсоны полезли под стеллаж за спрятанными документами. - Элли, мне кажется, или когда наш новый друг родился, его уронила повитуха? – маг жадно всматривался в посветлевшие от времени буквы. - Ани, тебе не кажется, – уверила брата сестра, с трудом разбирая корявые буквы. – А потом он еще несколько раз падал на голову. - Может, стоит сказать Рукфюрстсенсону, что из архива в Тельносе нужно уволить некого Карла? – Анемон пытливо посмотрел на сестру. Элли только пожала плечами, не отвлекаясь от строчек. - Послушай, – позвала девушка брата севшим голосом. – Послушай: «…Страшный мор разразился в Лаберии этим летом. Разносимая людьми, животными и ветром зараза не щадила ни простых жителей, ни жрецов, ни королевскую семью. Города и деревни заполнялись трупами, от которых шел зловонный запах. Живые не могли хоронить своих мертвецов, ибо сами почти ничем от них не отличались. Покрытые кровавыми язвами, из которых сочились гной и сукровица, люди горели заживо, пожираемые жарким огнём, сжигавшим их внутренности и члены. Многие слепли в самом начале болезни и тогда бродили по улицам городов и деревень, крича и моля о помощи, но не находили её, окруженные такими же несчастными». - Есть записи лекарей? – побледневший парень нервно теребил кончик косы. - В этом документе нет. - Тогда выбирай лишь медицинские записи, записи о кордонах. И нужно найти хоть что-то о том случае с ребенком и целителем, о котором рассказывал папочка. Адамсоны сортировали документы: большинство откладывали сразу, другие – пробегали глазами, а в некоторые внимательно вчитывались. - Элли, я нашел описание того случая с целителем и ребенком, – девушка отложила свиток и посмотрела на брата. – Всего один абзац. Был целитель, услышавший о неизвестной заразе и поехавший к границе. Кордонов тогда еще не было, так что на ничейной полосе он оказался быстро, – Анемон перекладывал бумаги с места на место. – Приехал на заставу, а там больные мать с ребенком, просят пропустить в Аскарию. Только женщина увидела целителя – кинулась к нему, плачет, ребенка протягивает, помочь просит. Целитель – молодой идеалист – согласился. Взял мальчика на руки, и, как пишет один из стражников: «…фигуру его окутал нестерпимый свет. А когда он погас, целитель упал замертво», – маг печально вздохнул. – С тех пор целителям запретили приближаться к больным. Слишком дорогая цена – отдать сотни жизней, которые может сохранить целитель, за одну. Так появились кордоны. Кстати, мальчик снова заболел: заразился от матери. И умер. - Значит, иммунитет не появляется… Я нашла записи одного из лекарей. Об этом ничего сказано не было, – Элли вновь взяла свиток, который изучала, и прочла вслух, – «Скрытый период Красной Чумы сначала длился неделю, но за сорок три дня сократился до суток. Заражение происходило при физическом контакте, было достаточно рукопожатия, чтобы болезнь распространилась. У заразившихся резко повышалась температура, жар не спадал до самой смерти больного. В первые две недели болезни глазные яблоки лопались и вытекали, а глазницы зарастали мясом. Затем появлялись первые кровавые язвы, которые потом начинали гноиться. Больные жаловались на боль в животе и груди, на «огонь» в руках и ногах. Они не могли есть, мало спали, почти не пили воды. Спустя месяц агонии люди умирали. Лекарство найдено не было». Элли закончила читать, и Анемон понял, что все это время практически не дышал. Разгладив смятый свиток, он с дрожью в голосе спросил: - И это все? Неужели больше ничего нет? - Ничего, – бледная Эллирис отложила бумагу в кипу просмотренных свитков. – Ты нашел записи о кордонах? - Только в истории о целителе, – парень показал измятый лист. – И больше ничего. Здесь нет ничего, кроме писем умирающих и записей летописцев. Элли обреченно уткнулась в ладони, не обращая внимания на попытки брата утешить ее. - Не волнуйся, Эллирис! – с напускной бодростью быстро говорил маг. – Еще неизвестно, вернулась Красная Чума или нет, – парень засовывал свитки обратно под стеллаж. – Нам нельзя паниковать. Отправим весть папочке, дождемся от него ответа, – Анемон поднял сестру с пола и повлек ее к выходу из хранилища. – И наши страхи окажутся ложными, вот увидишь. Мастер артефактов вяло кивала на слова брата, даже не вникая в их смысл. Она не заметила, как Ани помог ей подняться из подвала, как вывел ее из библиотеки и как обнимал ее за плечи, пока они возвращались в гостиницу. Элли пришла в себя только в их комнате, выпив кружку грога и немного отогревшись. Анемон, суетясь, метался по комнате, отправлял вестника отцу. Закончив с посланием, маг сел напротив сестры, беспокойно заглядывая ей в глаза и ласково растирая ее ладони. - Элли, ты как? - Хорошо, – твердо сказала девушка и повела затекшими плечами. – Успокоилась, – и, желая убедить брата, что она в порядке, спросила, манерно растягивая слова. – Что ты думаешь о Карле? Анемон облегченно рассмеялся, делясь впечатлениями о бестолковом архиваторе.