Любви счастливой не бывает

      Не могу пошевелиться, раздавленная, словами президента. Голова идет кругом от осознания правды, истинных желаний всемогущего президента. Все оказывается просто, мы не люди, мы собственность Капитолия и лично президента Сноу.        Подхожу к столу, хватаю первый попавшийся бокал и делаю глоток. Это самое противное вино, которое я пробовала в жизни, пузырьки газа лопаются на языке и попадают в нос. Я выпила всего глоток, но голова от него начинает неприятно кружиться. Ставлю недопитый бокал обратно на стол, и собираюсь идти искать Пита, ему предстоит многое узнать. Ноги, не привыкшие к каблукам, плохо меня слушаются. Почему-то мне становиться ужасно смешно, начинаю безудержно, беззаботно смеяться.       — Хватит, прекрати, — меня резко одергивает Хеймитч, приводя в чувства, с трудом узнаю ментора, хочу, но не могу перестать смеяться. Он ведет меня к выходу на улицу, — Пойдем, тебе пора подышать воздухом.       — Стой, — выкрикиваю я и беру себя в руки, люди заинтересованно смотрят на нас, оглядываюсь по сторонам в поисках Пита, — Хеймитч, нам надо поговорить с Питом. Я обещала, что мы больше не будем секретничать без него. Пиииит, ты где?       — Больше не вздумай пить, солнышко, это плохая привычка, можешь мне поверить.       Пит появляется рядом, как по волшебству. Ментор и муж выводят меня на улицу. Мы оказываемся в чудесном саду. Вечерний воздух свеж, мои мысли начинают приходить в порядок. Я даже могу оценить красоту сада. Уединяемся в ажурной беседке. С радостью опускаюсь на каменную скамейку, позволяю себе снять туфли, я почти не чувствую ног от усталости. Хеймитч облокачивается на перила, Пит садиться рядом, обнимая меня за талию, он всегда безупречно играет свою роль.       — Что случилось? Что на тебя нашло? — устало спрашивает ментор, — Что тебе сказал Сноу?       — Ничего особенного, — смеюсь я, меня так возмущает вся ситуация, что не могу говорить обо всем серьезно, — Просто по секрету поделился планами Капитолия на эту ночь.       — И? — сдавленно говорит Пит. Я не могу больше молчать и пересказываю свой разговор со Сноу. Хеймитч мрачнеет с каждым моим словом, Пит гневно сжимает и разжимает кулаки, его голубые глаза становятся почти черными. Никогда не видела его в таком состоянии.       — Ну что же вам придется дать им, то чего они хотят, другого выхода нет, — Хеймитч высказывает нашу единую мысль, — Этого и стоило ожидать. Ничего страшного, могло быть и хуже, вам не привыкать. Или есть проблемы?       От этих слов мы с Питом не сговариваясь отодвигаемся, даже сквозь полумрак я вижу как покраснел напарник, и чувствую как краска заливает мое лицо. Хеймитч закатывает глаза, наблюдая за нами. Он достает из кармана бутылку и надолго прикладывается к ней. Ни я, ни Пит не решаемся нарушить тишину.       — Что для обоих первый раз? — не думала, что смогу покраснеть еще сильнее, теперь ментор начинает смеяться. Мне начинает душить злоба, хочу ударить Хеймитча по лицу, лишь бы он заткнулся. Я даже замахиваюсь, но Пит сдерживает меня. Хеймитч еще раз прикладывается к бутылке, он что-то бубнит себе под нос о том, что только безумец позволит детям жениться, и потом стремиться подглядывать за ними в спальне, — Свалились вы на мою голову, солнышко, мы пойдем, пройдемся с твоим мужем, я дам несколько дельных советов по вашей проблеме.       Хеймитч уводит Пита в темноту сада, а я прячу лицо в бесчисленных юбках платья, небольшая передышка, хочется плакать, но глаза сухи, сегодня мне предстоит долгая ночь. Ментору легко говорить, для него это всего лишь небольшая проблема. Соглашаясь на свадьбу, я отдавала себе отчет в том, что нас заставят жить полноценной семейной жизнью, но я никак не думала, что за нами будут наблюдать. Да, нас не считают за людей, нас лишают личной жизни, мы Победители, и мы принадлежим всем, кроме нас самих. Мне хочется кричать от ужаса, навалившегося на меня. Мы с Питом теперь женаты, и зрители, наконец смогут насладиться тем, чего им не хватило во время Игр. В который раз задумываюсь над тем, что лучше бы я проглотила морник, и ничего этого не было бы. Умереть тогда было бы честнее, чем жить и притворяться сейчас, и всю жизнь. Хеймитч прав нас никогда не оставят в покое, сейчас Сноу хочет видеть наш секс, что дальше? Он может потребовать от нас детей, а этого я точно не могу ему позволить.       Узнаю шаги Пита издалека, он еще не до конца освоился и искусственная нога немного волочиться по гравию. Я даже не поднимаю голову, не смотрю в его сторону. Еще успею сегодня и всю оставшуюся жизнь. Пит устало садиться рядом, но не пытается дотронуться до меня. Мы долго сидим в тишине, шум веселья далеким эхом доноситься до нас, где-то в кустах щебечут цикады.       — Ты в порядке? — наконец спрашивает Пит. Я только киваю и беру Пита за руку.       — Поговорил с Хеймитчем?       — Поговорил, — обреченно вздыхает Пит, сжимая мою ладонь, — Он поделился бесценным жизненным опытом.       — Рада за тебя, узнал много полезного?       — Скорее интересного, — мы снова замолкаем, я понимаю, что мы не сможем сидеть здесь вечно, и нас скоро будут искать, но пока есть возможность, мы можем позволить себе побыть сами собой, — Помнишь наш последний разговор перед Играми?       — Ты не хотел быть их пешкой, жаль что у нас это не получилось, — тот разговор сложно забыть, слова Пита, произвели на меня впечатление, и я завидовала ему, его желанию остаться самим собой в не зависимости от обстоятельств. Тогда я не могла себе этого позволить, и злилась на Пита, за его свободу выбора. Теперь, когда мы женаты, мы связаны до конца наших дней, этой свободы нет и у Пита. Пит тяжело вздыхает.       — А я все равно рад, что так получилось, я смогу защищать тебя. Мы справимся, Хеймитч подсказал мне кое-что, он в нас верит, — не знаю то ли слова Пита, то ли подсказки Хеймитча, действуют на меня успокаивающе. Может быть не все потеряно, может быть я не правильно поняла слова Сноу? Целую Пита в щеку, не как благодарность, а в знак настоящей симпатии. Пит снимает пиджак и набрасывает его мне на печи, мы оба улыбаемся, вспоминая совсем другой пиджак и другие обстоятельства. Пододвигаюсь поближе к Питу, он снова обнимает меня за талию, кладу голову на плече Пита, и позволяю себе немного расслабиться, несколько мгновений тишины и спокойствия.       Нас оставляют в покое совсем не надолго. Эффи восторженная, и воодушевленная чудесной новостью появляется в нашей беседке. Президент Сноу был так добр и щедр, что в честь нашей свадьбы, преподносит нам еще один подарок — мы проведем свою первую брачную ночь в лучшей спальне президентского дворца.       — Надеюсь, самого Сноу там не будет, — вырывается у Пита, Эффи бросает на него гневный взгляд, она возмущена самой возможностью таких мыслей. Снова целую Пита в щеку, он крепче обнимает меня. Вот все, теперь понятно, где завершиться история несчастных влюбленных. Я тоже надеюсь, что Сноу не захочет присутствовать там лично.       — Неприлично, так надолго оставлять гостей, пойдемте, пойдемте, по вам все соскучились. Все так любят вас! Мои дорогие вас просто невозможно не любить, вы у меня такие молодцы, — говорит Эффи и мы обреченно следуем за ней.       — Все будет хорошо, готова сыграть еще раз? — спрашивает Пит у дверей в банкетный зал.       — Готова, давай покажем им то чего они так хотят, — говорю я и мы возвращаемся в мир роскоши, обмана и порока, в высшее общество Капитолия.