Sons of Durin

      – …Торин II Дубощит, Король Эребора! – громко провозгласил Балин, с короной в руках. – Да благословит тебя Махал…       И тяжёлый венец из бронзы и железа опустился на голову Торина, а Балин отошёл, низко кланяясь своему Королю. Торин медленно поднялся с каменного трона. Теперь он стал Королём, узбадом Эребора, настоящим правителем, по праву вернувшим свой родной дом. Свою Гору…       Тронный зал разразился воодушевлёнными радостными криками, и Торин почувствовал, что не может сдержать слёзы. Слёзы от счастья, которые застилали его глаза. Гномы, люди… даже эльфы радовались возвращению Короля-под-Горой! Торин чувствовал, что должен был что-то сказать, произнести торжественную речь и дать клятву, которую теперь ему надлежало исполнить – клятву быть верным своему долгу и править мудро и справедливо. Произнести речь, которую он приготовил и заучил уже давно, которую от него ждали. Дать клятву перед лицом не только гномов, людей и эльфов, но и пред лицом самого Махала.       Прошло уже полгода с тех пор, как закончилась битва, которую позднее прозвали Битвой Пяти Воинств. Эребор восстановили, заново отстроили великие врата. Дэйл тоже начали отстраивать, а люди снова там обживаться, как и Озёрный город. Торин щедро расплатился со всеми, отдал обещанное гномам с Железных холмов и людям, а Трандуилу в знак благодарности подарил самоцветы, что были белее света звёзд. Это служило началом крепкого союза между гномами и лесным народом, и окончанием их давней вражды. Торин наградил и Бильбо, и всех членов отряда, своих друзей. А Аркенстон…       Торин боялся, что этот камень вновь затуманит его рассудок, поэтому избавился от него: вернул сердце Горы туда, где оно должно было находиться – в недра Горы. Он ни о чём не жалел, сбрасывая сверкающий камень в бездонную пропасть. Возможно, другие тогда сочли этот поступок безумием, но совесть подсказывала Торину, что поступил он правильно.       Сейчас же Торин встал и оглядел тронный зал. Сотни, нет, тысячи глаз наблюдали за ним, ликуя и радуясь. По правую руку от Торина стоял Фили, его наследник, стоял гордо и неподвижно, расправив плечи, а по левую руку – Кили, сосредоточенно нахмурившись. На головах принцев красовались лёгкие венцы, а одеты они были в дорогие, поистине королевские одеяния. Да и держались вполне достойно. Его мальчики…       А в первых рядах Торин разглядел её, свою сестру, которая совсем недавно прибыла в Эребор. Лицо Дис блестело от слёз, которые она вытирала вышитым платком. Она выглядела неотразимо, в пышном платье из синего шёлка, которое очень шло к цвету её глаз, а волосы её были убраны в красивую причёску из воздушных кос. Торин заметил, ещё когда Дис только приехала, седые пряди в её чёрных волосах. Бедная… Махал, как же она беспокоилась, молилась за них, дни и ночи, лишь бы только он сохранил их жизни. Дис постарела на двадцать лет, это было видно и по морщинкам, избороздившим её лицо после бессонных ночей. Но теперь она радовалась, и морщинки разглаживались от её улыбки.       Поймав её взгляд, Торин тоже заулыбался. Она подбадривала его и говорила: «Ну чего же ты молчишь, братец?» А потом Торин оглянулся на Фили и Кили и увидел, что и они одними только своими взглядами говорят дяде: «Ну же, Торин, давай… мы верим, что ты найдёшь нужные слова!»       И Торин нашёл их. Семья верила в него, а остальное было неважно...       Позже об этом дне станут слагать песни, а Торин Дубощит превратится в легенду. Одинокая гора будет процветать, с каждым годом богатств в ней будет всё больше и больше, а в долинах вокруг неё расцветут травы и воды горных рек зажурчат с новой силой.       Пророчество сбылось. Король-под-Горой вернулся. И теперь всё будет по-другому. Теперь этот край не будет знать горечей и тревог, войн и разрушений, ибо сыновья Дурина ещё долгие годы, вплоть до падения Арды, будут верно охранять своё наследие и справедливо править гордым народом гномов.