Ещё вчера...

      Нет ничего лучше прохладного освежающего душа в жаркий летний день, когда на улице горят неугодные в этом адском месте под жестоким солнцем. Узумаки упивалась чудной прохладой, казалось, она готова была раствориться под прохладными потоками воды, впрочем, сею способностью она не обладала, хоть порой и так хотела. Но, тем не менее, довольно быстро просто стоять под потоками прохладной воды ей надоело, и та начала напевать какую-то протяжную песню, сначала тихо, а после все громче и громче, словно входя во вкус. - Очкастая, ты чего там орешь? Ударилась обо что-то, что ли? Я таких завываний раненой кошки даже прошлым мартом не слышал! - послышался ехидный голос из-за двери, и Карин вспыхнула, на секунду замолчав и злобно уставившись на дверь. - Да пошел ты, придурок! - все, что смогла выдавить из себя Узумаки, но больше петь не начинала.       Наконец, выбравшись из душевой и завернувшись в большое махровое полотенце, она взглянула на себя в зеркало и скорчила забавную рожицу, высунув язык и закатив глаза. - Очкастая, тебя совсем торкнуло? Или ты головой тогда долбанулась слишком сильно? - Суйгецу, высунув голову из дверного проема, слегка приподнял бровь, глядя на Карин.       Взвизгнув, девушка схватила первое, что попалось под руку, - какую-то бутылочку с шампунем, - и зашвырнула в потерявшего стыд напарника. Не попала. - Ты... Идиота кусок, ты какого лешего тут делаешь? А что, если я голая? Мудила пучеглазая! И, вообще, я же дверь изнутри закрывала, как ты ее открыть умудрился?!       Сказать, что Карин была возмущена - значит не сказать ничего. Она была в такой ярости, что готова была собственноручно оторвать голову противному сокоманднику, причем делая это медленно и с наслаждением. - Ой, да ладно тебе тут. Просто ты там так долго сидела, а еще так визжала, что я подумал, что с тобой что-то случилось, и пришел на это посмотреть. Так что ты еще спасибо мне сказ...       Договорить Хозуки не дала Карин, кинувшая в него кусок мыла, и на этот раз оно достигло своей цели - попало точно в глаз незадачливого напарника, не успевшего из-за своей длинной речи применить гидратацию. - Заткнись и утекай отсюда, рыбина безмозглая! - крикнула она, злобно зыркая на него подслеповатыми глазами. - И каким образом ты вообще умудрилась со своим зрением в минус тридцать в меня попасть вообще?! - В твою жирную харю даже я попасть могу с такого расстояния. Свали отсюда, пока по щам не получил! - Утютю, какие мы грозные, как анусы морозные, - фыркнул Хозуки и показал язык. Карин взялась за еще одно мыло и угрожающе качнула его в руке. - Хозуки... - Понял, понял, уже ушел.

***

      Хозуки сидел, медленно перетасовывая колоду карт, добытую в ближайшем магазине, и буравил взглядом дверь. - Очкастая, сколько ты там еще свое бренное тельце будешь омывать? - недовольно крикнул он, аккуратно касаясь правого глаза. - Ащ, это ж надо было так зарядить-то, больно же.       Открылась дверь, и из-за нее вышла Карин, правда, уже одетая в легкую футболку и шорты. - Могу еще добавить, чтобы окончательно убить желание пакостить! - огрызнулась Узумаки, тряхнув головой. Мокрые волосы были собраны в высокий хвост, кончик которого покоился на плече аловолосой. - Мы так и будем перебрасываться фразами или все-таки сыграем?       Хозуки еще немного повертел карты в руках и поставил их на тумбочку около кровати. - Во что играем и на что? - поинтересовалась девушка, усаживаясь на кровать напротив Хозуки. - В дурака. Хм, можно на интерес. Парень пожал плечами и устремил взгляд на Карин. Та покачала головой и ухмыльнулась. - На интерес не интересно. Давай... На раздевание, во! - Ну, смотри, ты сама предложила...

***

- Да что за чертовщина?! У тебя третью игру козырный туз. Ну тебя в сраку! - возмутилась она, снимая шорты. Теперь она сидела в одном нижнем белье, Хозуки же до сих пор снял только рубашку. - Это везение, я же говорил, - усмехнулся Суйгецу, скрестив руки на груди. - Это ты карты раздаешь. Так что дай мне сюда колоду. И играем... На желания, вот. - Уверена? - Еще бы, тут уж я не проиграю! - Ну-ну...

***

- Да что за... Осталась с чертовой козырной шестеркой! Ну что за бред?! - возмущалась Карин, а Суйгецу лишь коварно ухмылялся. - Ты жульничал! - Чем докажешь? - Да ты... Да я... Да не бывает так! - Нет доказательств - нет дела, - ответил тот и показал язык. - Такс, чего бы тебе загадать-то такого, хм. В комнате повисло напряженное молчание. Тишина нарушалась лишь редкими глубокими вздохами Карин, ожидающей своей несомненно печальной участи. - Значится, в этом же виде, - начал Суйгецу, обводя девушку, сидящую в одном нижнем белье, взглядом, и ухмыльнулся, - в этом самом виде ты должна пройтись по всей гостинице, восклицая "Дыньки, дыньки, свежие дыньки". - Что за дебильное желание? Или я тебя слишком сильно приложила? - фыркнула Карин, скрестив руки на груди. - Ну, а если появятся желающие, поиграй сиськами и скажи:"Какую выбираете, господин?", - не обращая внимание на комментарий Узумаки, продолжил Хозуки и хищно ухмыльнулся. - Ты с дубу рухнул?! Я не собираюсь этого делать! Давай другое желание! - возразила она, покачав головой. - Ну или переспи со мной. - Что?! Ты совсем офигел?! И, вообще, кто тут говорил, что под пушечный выстрел не подойдёт ко мне?! - пуще прежнего взбесилась Узумаки и начала ёрзать на месте. - Ну, рукоблудство, конечно, тоже вариант, однако совсем не те ощущения. Да и приличной шлюхи я давно не видел, - фыркнул Хозуки и оскалился. Карин шмыгнула носом и влепила тому звонкую пощёчину, причину которой Суйгецу сперва не понял. - Я тебе не шлюха какая-то, чтобы использовать меня таким образом, - могильным голосом добавила она и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. - Значит, всё-таки, выбираешь первое желание? - крикнул ей вслед беловолосый, хотя на лице его была гримаса неподдельного недовольства. ТО ли собой, то ли реакцией Карин... - Да пошёл ты, придурка кусок!

***

- Дыньки, дыньки, свежие дыньки! - верещала Узумаки, проходя по этажу и тряся "дыньками" в такт, придавая ритм руками. Уж лучше так, чем если бы тебя использовали в качестве подстилки, да и ещё вместо какой-то там приличной шлюхи, за которую тебя не считают. - Мм, детка, и где же твои дыньки? - из одного из номеров вышли двое довольно крупных мужчин, явно выглядевших устрашающе. Где-то позади себя девушка чувствовала чакру Хозуки. Он наблюдал, по всей видимости, с нескрываемым удовольствием, ожидая чего-нибудь весёлого.        Где-то в глубине души Карин чувствовала, что нужно бросить эту затею, дурацкое желание и уносить ноги, но в голове проецировалась фраза "Что, слабачка, сдрейфила?", причём, именно голосом чёртового каппы. Поэтому, приторно улыбнувшись, девушка поиграла грудью на лице у двух мужчин и подмигнула. - Какую предпочтёте, господин? - слащавым голосом протянула она, заигрывая с мужчинами. Отчего-то всё это, вопреки задуманному, вызвало у Суйгецу не веселье, не ухмылку и даже не тихий смех. Он сам не понимал, но отчего-то хотелось срочно забрать из этого общества Карин, запереть в комнате и не выпускать. Кажется, это называется ревностью, тем не менее Хозуки упёрто доказывал себе отсутствие данного чувства. "Ну уж нет, раз предложил, то уже не отмазывайся. Небось, сама быстрее сорвётся и убежит от них, сверкая пятками!" - убеждал сам себя парень, тем не менее, троица продолжала ворковать и хохотать, а оттого на душе у парня вновь появилось странное непонятное чувство, и он развернулся, зашёл в комнату и тихо закрыл за собой дверь, видимо, не желая наблюдать за сим представлением дальше...