Ещё вчера...

      За столь «веселыми» разговорами Карин и не заметила, как исчез Суйгецу из поля зрения. А потом какая-то вонючая тряпка к носу, несколько вдохов противного запаха, который она источала, и Карин провалилась в блаженное небытие. — Суйгецу… — хрипло простонала она в последний момент связи с рассудком, до того, как темнота поглотила ее. — Помо…

***

      Близился вечер, а Карин все не было. Странное чувство тревоги висело в воздухе, да и сам парень жопой чуял, что что-то тут не так. Уж слишком долго шаталась Карин. Хозуки недовольно покосился на часы. Тридцать пять минут девятого. Даже притащенная из магазина еда не радовала, да ему кусок в горло не лез!       Решил Суйгецу, что, быть может, прогулка слегка освежит его голову и выветрит мысль о запропастившейся куда-то напарнице. » И какого черта я вообще о ней волнуюсь? Пропала, так пропала, и черт по ней!» — мысленно убеждал себя Суйгецу, поглаживая рукоять любимого Кубокирибочо, с коим предпочитал не расставаться. Мало ли, что может произойти.

***

Натянув на себя одежду и прихватив орудие убийства, Суйгецу выбрался из комнаты и пошел по довольно длинному коридору, ведущему к лестнице вниз. Взгляд невольно упал на алую прядь, лежащую у одной из дверей. Суйгецу смутно припроминал, что видел ее в последний раз именно у этой двери. И там слышался подозрительный шорох. Крик. Сликшом знакомый крик, чтобы не понять, что Карин все еще рядом. За дверью.

***

      Проснулась Карин от чувства, что у нее жутко затекли руки. Голова гудела, словно после удара.       Хотя кто его знает. С последними прояснившимися моментами, Узумаки поняла, что недалека от истины. А еще дико хотелось пить. Жажда была настолько дикой, что Карин с удовольствием кого-нибудь убила, только бы промочить горло. Когда ко рту поднесли спасительный стакан с прохладной водой, Узумаки, не задумываясь, полностью осушила его. Только после в голову бросился странный горьковатый привкус. — Ну что, малыш, хлебнула афродизиака? — хрипло расхохотался один из парней. Карин подняла на него тяжелый взгляд и фыркнула. — В штанах у тебя малыш, пикап-мастер недоделанный. Развяжи меня, немедленно развяжи! — начала вырываться Узумаки, но кожаный ремешок слишком плотно зафиксировал ее у стены. Губы мелко задрожали от ущербности ситуации, в которой она находилась. Глаза намокли, и девушка подняла их вверх, запрокинув голову.       Хотелось рыдать. Допрыгалась, называется. Черт бы побрал этого Суйгецу с его желанием! «Выберусь оттуда — живого места на нем не оставлю!» — мотивировала себя девушка, тем не менее, глядя на трёх крупных парней, которые плотоядно облизывались, предвкушая веселье, ее уверенность в силах вновь пошатнулась. Из одежды она все так же была в нижнем белье, хорошо хоть пока его не сняли. » Это ненадолго, » — мрачно пронеслось в ее голове, и в голове начала зарождаться паника. Аловолосая предприняла еще одну безуспешную попытку вырваться и всхлипнула. — Ну-ну, не надо закатывать истерику. Все не так плохо, как ты думаешь, — нарочито спокойно протянул один из насильников. — Все еще хуже, — тихо шепнул он на самое ухо, обжигая дыханием. Даже отсюда она слышала запах перегара. «Ну заебись, мой первый раз будет с тремя незнакомыми бугаями! Да лучше бы с Суйгецу переспала, ей-богу! » — пронеслось в голове девушки, и она вновь всхлипнула.       Видимо, с прелюдиями решили покончить, а оттого все трое двинулись в ее сторону. — Н-нет! Не трогайте меня! Отпустите! Не трогайте! — Карин пыталась кричать, но голос звучал до ужаса жалко и тихо. Щеку неприятно обожгло ударом. Один из парней, коренастый брюнет с длинным шрамом на пол-лица, не пожелал слушать вопли жертвы. — Еще раз взвизгнешь — сломаю челюсть, — угрожающе рыкнул он. — Займи свой рот лучше кое-чем другим, но только попробуй укусить! Твои мозги еще долго о стены соскребать будут!       Он приспустил штаны с трусами, обнажая вставший член немаленьких размеров. Карин громко всхлипнула и помотала головой. Мужчина, явно недовольный этой реакцией, взял ладонью ее подбородок и надавил под скулы, заставляя Узумаки открыть рот и мгновенно пользуясь ситуацией. — А теперь, если все еще хочешь жить, работай ртом, маленькая блядь, — возбужденно рыкнул он и толкнулся вперед.       Карин отчаянно боролась со рвотным позывов. Мерзкий запах ударил в нос, да и само чувство было до одури противным. Но жить хотелось, а потому, подавляя тошнотворные позывы, девушка сделала первое движение вперед-назад, совсем неловко, вбирая лишь наполовину, и то, давясь. Мужчина довольно ухмыльнулся. — Используй язычок, иначе я оторву его тебе за ненадобностью.       Сказать, что Карин чувствовала себя униженной, значит, не сказать ничего. Из глаз брызнул очередной поток слез, которым, казалось, не было ни начала, ни края. Ее скулы опустили, давая небольшую иллюзию свободы действий. Девушка выпутила изо рта член и откашлялась. Мерзкий привкус стоял в горле, а оттого хотелось блевать. Желудок угрожающе сократился, выталкивая обед вверх, но Карин попыталась сдержать позыв обблевать все вокруг. Очередной раз всхлипнув, она зажмурилась и провела кончиком языка по всей длине члена, срывая с губ мужчина довольный рык. Обхватив губами головку, Узумаки обвела языком по кругу, лаская уздечку. — Хороша, сука, — рыкнул он, запуская руку в ее волосы и хватаясь за них на затылке, фиксируя положение головы Карин. Видимо, он был уже близко к разрядке, а потому вдруг ускорился, вбиваясь в самое горло девушки и заставляя едва ли не задыхаться. Слезы лились, не прекращаясь, а глаза как-то странно потухли. Узумаки впала в апатию, будто все это происходило не с ней. Она словно наблюдала со стороны.       В горло брызнул поток семени, и мужчина, наконец, отпустил голову Карин, давая той возможность отстраниться. Ее отстегнули, и она упала на пол, согнувшись. — Ну что же, пора приступать к главному блюду сегоднешнего вечера, — расхохотался один из тех парней, что до того молча стояли в стороне, и начал приближаться. — Нет, не надо… Пожалуйста… Я не хочу! — неожиданно для себя смогла вскрикнуть девушка.       Ее вопль прошел мимо ушей приближающегося, и в следующий момент с нее уже стягивали оставшуюся часть одежды. — Нет! Отстаньте! Не трогайте! — заверещала она, а после получила пинок под дых и вновь согнулась. Дыхание сперло, и на некоторое время девушка слегка отошла от реальности.       Она не понимала, что это был за сильный треск. Она придумала его или это произошло на самом деле? Карин подняла тяжелый взгляд в сторону вылетевшей двери, а источником шума оказалась именно она, и удивленно распахнула глаза. Чакра. Его чакра. Он еще не зашел в комнату, но она уже чувствовала его. Первым в комнату влетел кубикирибочо, прибивая одного из мужчин к стене. Взгляд Хозуки метнулся в сторону и пересекся с взглядом Карин, запуганным и отстраненным. — Мрази, что вы с ней сделать успели? — зарычал он, глядя, как тщетно пытается вытащить меч из тела убитого мужчина. — Ты что сделал, блять?! Из-за этой конченной шлюхи ты полез против нас? Ну держись! — завопил один из парней и ринулся на Суйгецу. Зря. Несколько привычных для мечника движений, и из горла нападавшего уже торчал кунай, пока тот, захлёбываясь собственной кровью, корчился на полу.       Третий, хотел, было, ринуться в сторону двери, но в планах у Суйгецу не было отпускать этого мерзавца живым. Нет, только не того, кто посмел посягнуть на его. Его рука увеличилась в размерах, словно он собирался вновь взяться за старый-добрый кубикирибочо. Но нет, Суйгецу не сжал в своей ладони рукоять меча, он с силой впечатал шею последнего, именно того, кто ещё даже не успел одеть штаны. — Д-да ладно тебе, забирай свою шалаву и проваливай, — резко сменил тон мужчина, но беловолосый промолчал и лишь сильнее сжал его шею. Мужчина захрипел и попытался оттолкнуть парня от себя. Не вышло. Его лицо стремительно краснело, он хрипло пытался что-то объяснить, но Суйгецу мало его слушал. В ушах стоял пронзительный звон и крик Карин. — Мразь, — сплюнул Хозуки, занося вторую руку и делая сильный удар по лицу мерзавца. Да, он отпустил его, хотя, вернее сказать, он перестал держать его за шею. Отпускать живым он всё равно эту тварь не собирался. Но пока пусть помучается, попытается уцепиться за свою жалкую жизнь.       Карин сидела, забившись в угол и поджав к себе колени. Её трясло, а взгляд был устремлён куда-то в никуда. Суйгецу почувствовал какой-то укол в районе груди, быть может, чувствовал, что всё это — его вина. — Карин… — растерянно пробормотал он, подходя к девушке и падая рядом с ней на колени. Она перевела свой затуманенный взгляд на него, тихо всхлипнула, губы её мелко задрожали, рот приоткрылся, словно она хотела что-то сказать, а потом вдруг сорвалась в рыдания.        Суйгецу поджал губы и аккуратно коснулся её плеча. Боялся. Боялся, что она начнёт плакать ещё больше, что закричит, испугается его. Карин же наоборот, кинулась ему в объятия, отчаянно сжимая его, словно боясь, что он уйдёт. — Суйгецу… Суйгецу, не уходи, мне страшно… Суйгецу, не оставляй меня тут, — судорожно бормотала она сквозь рыдания, цепляясь за его футболку и трясясь всем хрупким тельцем. Беловолосый неловко приобнял её, словно стараясь защитить от всего того, что с ней уже произошло. — Не уйду, не бойся, — тихо, словно убаюкивающе, прошептал Хозуки ей на ушко, успокаивающе поглаживая её рукой по спине. — Прости меня, Карин, я такой идиот…

***

      Она хмурилась и тихо всхлипывала даже во сне. Вроде вот она, тут, лежит на кровати, испуганно прижимая к себе подушку, ютясь на самом уголке кровати, а в сердце парня всё так же бушевало беспокойство и отчаянно кричала совесть. Не уберёг, так по-глупому подставил, сам того не желая…        Холодные струи воды вовсе не помогали, как делали это обычно, заставляя забывать о всех мелких проблемах. Послышался стук из-за двери, а после голос. Её голос. — Суйгецу… Ты там долго ещё? Он вздрогнул. Её голос звучал как-то затравленно, словно она опять чего-то испугалась. Суйгецу выключил воду и, наспех обмотав бёдра полотенцем, вышел из душа. — Ты чего? Неужто опять двухметровые бугаи со стоящими пиписьками снились? — неудачно подшутил Хозуки, а после увидел, как глаза девушки снова наполняются слезами. «Ой дура-а-ак, — подумалось ему. — Ещё бы что остроумнее придумал, идиота кусок». — Прости, Карин, я же просто пошутил, — поспешил извиниться он, а та помотала головой, мол, ничего страшного, но он отчётливо видел, как она смахивала слёзы. — Так чего ты хотела? — Ты… ты не мог бы… Было видно, что слова давались ей с трудом, к тому же, Узумаки всё ещё не очень успешно пыталась подавить в себе истерику. — Не мог бы просто полежать рядом? Мне страшно… — наконец, Узумаки выдавила из себя просьбу и шмыгнула носом, вновь стирая с щеки несколько солёных капель. Суйгецу едва-едва улыбнулся и покачал головой. — Дурочка, — тихо шепнул он, обнимая девушку и поглаживая по голове, словно успокаивая. — Каппа… — Мм? — Не оставляй меня…