Каори Кадзуто

Я начинаю тихо шипеть, вздрагивая от проснувшейся головной боли. Нудные речи учителя о недавно пройденном мною материале заставляли желанию скрыться где-нибудь пробуждаться сильнее. Чуть ли не ломая карандаш от безысходности, я пристально уставилась в окно. За стеклом стояла темнота, верхушки леса, находившегося близко к школе, слегка покачивались от ветра, еле-еле тусклый свет фонарей доходил до высоты третьего этажа, на котором сейчас я, в общем-то, и присутствовала. Субару в очередной раз зыркнул в мою сторону, прищуриваясь. Что бы не случалось, он всегда следил за мной. Будто я что-то страшное натворила! Со вчерашнего дня меня било страшное чувство, как при первом дне в особняке. Хоть Наори и утверждала, что это не она, больше всего меня раздражала непрекращающаяся головная боль, то и дело повышающая свои пределы. Таблетки Рейджи не спасали.  — Кадзуто, вы слушаете? — Каюто-Сенсей уставилась на меня недобрым взглядом, опираясь одной рукой о мою парту, а другой держа книжку, от которой, собственно, и отвлеклась. Я перевела свой взгляд на нее, немым вопросом глядя глаза в глаза. — Неужели погода за окном интересна вам важнее кристаллографии?  — Что мы сейчас проходим?.. — мысленно спросила себя я, наспех перебирая все пройденные материалы в голове.  — Что-то там про кристаллы… — вдруг ответила мне Наори, зевая. Научные термины давались мне сложно, и, как назло, Каюто-Сенсей обожала задавать вопросы, опираясь именно на них. Никаких своих описаний или слов. Сплошные термины, теоремы и доказательства… Я стиснула зубы, чтобы не пискнуть. Из-за вампирских способностей услышанная информация только сейчас начала «загружаться» в мой мозг, полностью игнорируя мое состояние. От безысходности я готова была крушить стены, как мой белобрысый сосед на ряду справа за последней партой. А вот я сидела на первом ряду возле окна, за четвертой партой.  — Прошу прощения, Каюто-Сенсей, — я терпеливо прикрыла глаза, выпрямляясь. Кажется, меня все же ждет такая мука, как ответы на ее вопросы.  — Назовите мне шесть сингоний. Вот и говорите мне потом, что жизнь — рай, а люди в нем — сплошные ангелы.

***

До конца пятого урока оставалось всего-ничего, где-то десять минут, однако топать в библиотеку мне не хотелось — Сейко бы опять начала свои нудные речи о пользе учебы. Блуждая бесконечными коридорами здания школы, я даже не заметила, как пришла на пятый, по счету последний, этаж. Здесь я бывала достаточно редко, потому что именно на такой высоте меня начинало штормить, хотя в особняке такого не наблюдалось… Временами мне вновь начинало казаться, что меня кто-то зовет, а таинственное место вновь покажет себя. И такое действительно происходило! Когда я впервые попала на пятый этаж, мне было совсем не хорошо, я чуть ли не потеряла сознание. В глазах мне виделись странные картинки чего-то мутного и старинного, место, в которое я попадала, не являлось ни школой, ни особняком Сакамаки. Наори не говорила, но я уверена, что она что-то знает про ту сторону — так Сейко называла тот мир. Она говорила, что он является отражением нашего, человеческого. В нем живут совершенно все мифические существа, которые не смогли найти приюта в человеческом мире. Мир демонов, — как-то сказала мне она, недовольно щурясь. — Лучше тебе пока не попадаться там. Это не очень хорошо, что ты появляешься там. Кто-то ждет твоего появления на той стороне. Только я не понимала ни слов Сейко, ни той мелкой информации, указанной в книгах. Ни так давно я задалась вопросом о том, откуда Кахагава* знала так много, подруга отмахивалась лишь тем, что много общалась с подобными мне… Хоть все это и казалось странным, я доверяла ей. Слишком сильно она казалась мне таинственной и далекой. Для человека. Я резко остановилась, прислушиваясь к тишине. За окном пошел дождь. До конца урока две с половиной минуты. Под ногами что-то шуршит и мешает стопе спокойно сделать шаг. Я посмотрела под ноги, хватая еще не видимый мне предмет. Алым светом блеснул в моих руках серебряный крест, освещенный внезапной молнией. Я услышала детский смех.