Каори Кадзуто

Я услышала крик, который заставил меня очнуться. И когда я успела упасть в обморок? .. Я уселась на постели, прикладывая руку к гудевшей голове. Во рту было сухо, а сердце бешено стучало в груди. Меня до сих пор это забавляет — вампир, у которого бьется сердце. Ну, разве не глупость?! Но оно бьется, хотя я и сама не понимаю, почему. Эхо от дикого крика, услышанного мною раннее, постепенно исчезало. Комната, в которой я находилась, была довольно-таки роскошной, но меня это совсем не удивило. Я усмехнулась, скидывая с себя теплое одеяло и окончательно разворачиваясь налево, к двери. Звуков я не услышала, хотя… Они просто могут переместиться, если захотят, конечно. Я осмотрелась. Сзади меня, то бишь справа от постели, в стену был встроен огромный шкаф, который я могла видеть в потрепанных журналах воспитателей и поварих в приюте. Далее по стене стоял письменный стол. На нем лежала расческа, несколько полотенец, халат и зеркало. По моему, они слишком обо мне заботятся, тот белобрысый вроде бы говорил тогда, что я должна быть благодарна. Хах, меня не волнует их отношение ко мне, но это уже слишком. По бокам от постели стояли тумбочки со светильниками, напротив меня в стене хорошо смотрелся балкон за прозрачными занавесками. По левой стороне шло две двери. Одна была красиво расписана разными завитками и цветами, а вторая была просто покрашена в такой же цвет, как и остальные тона этой комнаты — нежно-голубой. Пф, им так нравятся мягкие цвета? Вот уж не ожидала от вампиров.  — Вы уже очнулись, Каори-сан? — в комнату зашла Юи. На моем лице возникла самодовольная ухмылка, и я нагнула голову в бок, слегка прикрывая глаза. Глупый человек. Ты настолько жалкая, что даже не можешь просто проигнорировать мой обморок? Как это все же беспечно.  — А это кого-то волнует?  — Разумеется, да! — она слегка наступила на ногу вперед, будто готовясь сделать шаг, а ее корпус слегка наклонился. Такое эмоциональное лицо, ахах. Ты совсем не умеешь скрывать эмоции, совсем еще ребенок. — Я очень волновалась за вас! Вы так внезапно упали в обморок, да еще и кашель… С кровью! Разумеется, я заволновалась, и…  — Стоп, стоп, стоп! — Я подняла одну ладонь, пытаясь усмирить разболтавшуюся блондинку. Ее голос начал давить на нервы, от чего я незаметно для себя стиснула зубы — голова заболела с новой силой. Эта девчонка раздражает меня еще больше. — Помедленнее, я не могу вечно слушать твою болтовню. Подумаешь, упала в обморок, с кем не бывает?  — Но…  — Замолкни! Она отошла на шаг назад, к двери. Вот и славно, просто оставь меня в покое! Если честно, я терпеть не могу, когда кто-то пытается завести со мной разговор, особенно, когда я в таком состоянии. А голос этой Юи такой писклявый, испуганный, громкий. Так и хочется просто прихлопнуть, как муху, чтобы заткнулась, наконец. Я все понимаю. Она делает так, как привыкла и как хочет ее сердце. Пытается заботиться, волнуется, хочет быть полезной. Когда-то давно я была такой же. Когда-то давно… Она посмотрела в пол, закусывая губу и жалобно приподнимая брови. Казалось, что она вот-вот расплачется. Я схватилась за гудящую голову, пытаясь понять причину ужасной боли, но, как назло, ничего не могла придумать. Эта боль была не впервые. Такое случается примерно раз в два или три месяца. В такое время мне может стать очень плохо, меня начинает воротить, иногда кружится голова, а так же может появиться недосып. Но все это цветочки, по сравнению с тем, когда два года назад у меня поднялась температура под сорок…  — Каори-сан, Рейджи-сан попросил передать вам школьную форму и пакет с вещами, а так же сообщить, что ужин состоится в восемь часов, то есть через полчаса. Он так же велел вам переодеться на что-нибудь из того, что вам купили, — она положила форму на постель рядом со мной, а затем на пол примостился пакет с вещами. Она посмотрела на меня, примирительно улыбаясь. Я кивнула, не поднимая на нее глаз. Боль в голове, наконец, начала отступать, но я старалась не терять бдительности. — Каори-сан, прошу вас, давайте дружить? — она протянула мне руку. Я хищно усмехнулась, смотря ей в глаза. Дурочка, когда же ты, наконец, поймешь, что ты ничего не сможешь сделать. В приюте мне тоже многие предлагали дружбу, но все эти натянутые фальшивые улыбки, все эти обещания о вечной дружбе, клятвы о том, что люди могут жить ради кого-то другого. Все это было пропитано невыносимой фальшью. Я истерично рассмеялась, прикрывая рот ладонью. — Юи, какая же ты все-таки дура. Как же ты не поймешь… — Я резко привстала, одной рукой хватая ее за плечо, а другой за протянутую руку. Она испуганно ахнула, приподнимая брови. — Мне не нужна ни твоя жалость, ни твоя никчемная дружба. — Я хихикнула, приближаясь к ее шее. — Ты такая легкомысленная. Потеряла бдительность и попала в мои руки, — я сжала ее плечо, впиваясь ногтями в кожу. — Из которых ты уже не выберешься, дорогуша. Я резко впилась клыками в ее шею, от чего она слегка вскрикнула. Ее кровь напоминала по вкусу клубнику, такая же сладкая и мимолетная, от чего хотелось все больше и больше. Кажется, я понимаю, почему она так боится этих вампирюг Сакамаки. Их же шестеро, а она — жертва, которая, разумеется, ежедневно страдает от их напасти. Не удивлюсь, если они часто доводят ее до обморока — от такой крови почти что невозможно оторваться, но, к ее счастью, я не привыкла к большому количеству. Я отстранилась, облизывая губы от алой жидкости. Юи упала на колени, прижимая ладонь к шее, а затем ее испуганные глаза посмотрели на меня. Она упала назад, успев опереться руками о пол.  — Ты выглядишь жалко, Юи. — я улыбнулась, вставая с постели и становясь перед ней. — Да~, я тоже вампир. Это будет интересное зрелище — смотреть за тем, как такое невинное создание, как ты, терпит издевки со стороны шестерых братьев и меня. Представление начинается, Юи-чан~!