Каори Кадзуто

— Вау~, так это и есть наша Каори-тян? — Райто вальяжно растянулся в кресле, подпирая голову рукой. Он знал, что знакомство с девушкой будет проходить как с очередной жертвенной невестой, пускай даже из приюта. На вид этой Каори было лет восемнадцать, не больше. Странный, холодный и безразличный взгляд давал понять, что ей не особо нравилось знакомство, и это действительно было так.  — Попридержи язык, Райто! — фыркнул Субару, косым взглядом осматривая жертву, взятую из приюта. Вампирам не особо хотелось, чтобы Юи светилась в церкви как обращенный вампир, а жертвенную невесту должны были прислать только через неделю. Так как Юи и Сакамаки нужно было чем-то питаться, то они взяли из приюта девушку, которая, как оказалось, была очень буйной и агрессивной, по словам некоторых людей.  — Да ладно тебе, Субару, ты только взгляни! — Райто хихикнул, прищуриваясь. — Само совершенство! Сама Каори оценила обстановку как сборище психов, ибо шестеро парней, уставивших на нее свои глазищи, не вызывали хороших эмоций. Как она поняла, из приюта ее взяли под опеку в качестве сестры, но что-то в шестерке было не так, и поэтому зеленоглазая угрюмо пыталась понять, что именно не дает ей покоя. И тем более сам особняк не внушал девушке доверия, но странное чувство беспокойства ушло с самого начала знакомства с парнями. Тем более, с такими парнями…  — Может, вы уже скажете мне свои имена? — прошло уже пятнадцать минут с ее приезда, и, помимо того, что девушка до сих пор не знала имен парней, вдобавок они, не скрывая ничего, открыто оценивали девушку, как вкусный ужин. Бровь начала двигаться в нервном тике, а сама вампирша вальяжно подперла голову кулаком, зевая.  — Вы правы! — Рейджи кивнул, поправляя очки, хотя по его взгляду можно было понять, что он крайне не доволен новоприбывшей, хоть и был чем-то с ней согласен. На самом деле ему самом уже давно надоело поведение братьев, и он был явно не против объяснить Каори все да как и удалиться. — Это Шу — старший сын, — блондин даже не удосужился открыть глаза и посмотреть на зеленоглазую, которой, в общем-то, было так же все равно. — Я второй сын — Рейджи. Аято, Канато и Райто — тройняшки. Субару — шестой сын.  — Это все? — Каори наклонила голову влево, на половину прикрывая глаза. — На самом деле мне все равно, как вас зовут. Мне больше интересно, зачем меня вообще сюда приперли. Жила себе, никого не трогала, и тут — «Здоров!».  — Будь благодарна, жалкая смертная, что мы тебя вообще забрали из этого никчемного приюта! — Субару ударил по стене, оставляя вмятину. Новое прозвище немного разозлило Кадзуто, и она недовольно нахмурила одну бровь, но все-таки решила промолчать, ибо такие звуки, как удары по стене или угрозы ей совсем не хотелось слышать. Тем более сейчас, когда Юи, смотря на новую жертву, испуганно смотрела на зеленоглазую, когда парни странно осматривали девушку, словно чего-то не понимая, когда странное чувство в груди не давало покоя, пытаясь сорваться. Когда просто хотелось тишины. Кадзуто фыркнула, стискивая зубы. Забавное представление. Кажется, моя жизнь становится интереснее с каждой секундой…  — Юи отведет вас в свою комнату, — Рейджи поправил очки, кивая блондинке, которая тут же схватила девушку из приюта за рукав, потянув на лестницу второго этажа. Каори хихикнула. Пугливость новой знакомой чем-то напоминала некоторых личностей из приюта, обычно обходящих девушку стороной, хотя сама Каори редко высовывалась из коморки, предпочитая одиночество жалкому выживанию среди других. Да и не было там ничего интересного, что могло бы заинтересовать вампиршу. Само существование в приюте не представляло никакой ценности. Больше всего на свете Каори любила три вещи: книги, в которых Каори забывалась и уходила в какой-то иной мир, доступный только ей, дождь, который Каори часто сравнивала с жизнь, выражаясь, что «Люди будут убивать души, сколько бы небо не плакало, ибо небо не принадлежит этому миру — оно бесконечно, как само существование всего живого», и одиночество. Одиночество, в котором Каори могла быть просто Каори. Не девушкой, которая люби издеваться над другими, не вампиршей, не боящейся жалких людей, и не брошенной матерью дочерью в приюте. В одиночестве она могла быть обычно Кадзуто Каори, в которой до сих пор таилась надежда на то, что вот-вот, совсем скоро, наконец, придет ее мама, которая заберет ее из серого мрака и вновь подарит миру краски. Но этого не случилось. И никогда не случиться. Каори просто это знала. И это просто смешно. Взгляд безразличных глаз упал на идущую спереди Юи, и резкое чувство злобы окинуло Кадзуто. Ярость, разочарование, мелкое презрение, и какой-то странный холод пробежал по спине, а все тело прошиб озноб. Жалкая. Юи казалась Каори чем-то вроде странного объекта усмешек, без которого вампирам, возможно, стало бы невыносимо скучно. И это действительно было так. Идя по мрачным коридорам, девушка вновь вспоминала свою жизнь из приюта, и что-то странное, давящее на сердце, начало спускаться куда-то в темноту. Глаза застлала пелена, и сама вампирша перестала понимать, что происходит вокруг, отдаваясь бесконечной ненависти. Дети из жалкого здания. Жалкая жизнь. Жалкие люди. Все в этом мире было пропитано невыносимой жалостью. И теперь ничего этого нет. Наконец-то. Эти Сакамаки все уничтожили. Этой жизни больше нет. Я больше никогда не вернусь туда… Каори рассмеялась, чем резко испугала блондинку, а затем прищурилась, поворачивая голову в сторону, чтобы посмотреть в окно. Здесь окна были чистыми, без единого изъяна, полы были без единой пылинки. И теперь она здесь, как и Юи, постоянный житель. Теперь это и ее дом тоже. В грудь резко ударило, от чего Каори пошатнулась, кашлянув кровью. В глазах на секунду потемнело, а в голове раздался толчок боли. Зрачки сузились, а сама девушка задрожала.  — Каори-сан? — Юи подошла на два шага ближе, но Кадзуто резко оттолкнула ее в стену, не понимая, чего делает. Взгляд зацепился на башне в окне, от чего девушке стало невыносимо страшно и печально, а затем Каори упала на колени, хватаясь за голову. Пот телу продолжали ходить вибрации, новая порция крови выплеснулась из рта, а горло стало невыносимо жечь. Слабость продолжала ходить по телу. Захотелось спать, а голова заболела еще сильнее. Юи встала, потирая макушку, а затем с испугом заметив Каори, прижала ладони к лицу и закричала, зовя кого-то на помощь, но сама Кадзуто уже не расслышала имени, так как пульсации полностью захватили разум. Девушка не слышала ничего, кроме как отчаянного крика Юи. Зрачки сузились вновь, как Каори услышала голос, шепчущий прямо в голове у вампирши. И от этого голоса хотелось скрыться как можно сильнее. Хэй… Ты ведь здесь, Каори?