Грешники

Сначала Курту показалось, что он ослышался. Потом он начал переваривать сказанное Блейном. И только затем спросил: — Это же шутка, да? Блейн выглядел совершенно серьезным. — Меня переводят в Лос-Анджелес, Курт, — он вздохнул. — Я знаю, для тебя тяжело будет уехать, но… — Да ты издеваешься! — воскликнул Курт. — Я живу здесь лишь потому, что ты решил мне помочь, чтобы я остался в месте, где есть хоть кто-то, кому я нужен. А там? Там не будет никого! Злость и отчаяние нахлынули на Курта в ту же секунду, как только он осознал, что все это реально, что у него нет никакого права голоса, что все зависит от человека, который вообще является ему непонятно кем. — Там буду я. — Какое утешение! — он горько усмехнулся, разведя руки в стороны. — Тебе же плевать на меня. Ты даже не можешь попытаться сделать вид, что рад за меня. Я тебе обычный повод для сотворения добра. В рай, небось, хочешь, святоша? Это несправедливо. Так не должно было быть. Сколько еще раз судьба будет издеваться над ним, рушить его жизнь снова и снова? Голос Блейна слышался словно бы издалека, потому что все его аргументы в данную минуту являлись пустыми звуками. Курт не хотел его слушать. Курт не хотел его слышать. Курт даже в одной комнате с ним находиться не хотел. — Мне не плевать на тебя, я не знал, что меня переведут. Блейн отложил книгу на рядом стоящую тумбочку. Он выглядел таким спокойным. Спокойным и лишенным всяких эмоций. Курт вспомнил об их разговоре, о том, что Блейн никого не любит, и сейчас это было видно лучше всего. Безразличие, холодное, необъятное. Он вроде бы и старался Курта убедить в том, что он не виноват, но в то же время, словно ему было все равно, что там творится на душе у Курта. И как он может говорить с таким лицом, что ему не плевать? — О, то есть ты первый священник, которого когда-либо куда-либо переводили?! — Курт не отрывал от него взгляда, внимательно рассматривая его черты, стараясь увидеть что-то, что сказало бы в эту минуту о том, что Блейн не робот, что он человек. — Нет. — Нет! — повторил Курт. — Так почему же ты, зная, что тебя могут швырять с места на место, взялся обещать, что я останусь здесь? И наконец-то, наконец-то хоть что-то, хоть какая-то растерянность скользнула по его лицу. Блейн не робот, он просто слишком хорошо притворяется, но это не умаляло его вины. — Я не… — Ты обещал, Блейн! Это был единственный аргумент против того, кто хотел увезти его черт знает куда. Он звучал жалко и отчаянно, ведь…. ну кто верит обещаниям людей, которых едва знает? — Слушай, Курт, — Блейн подошел к нему, пытаясь взять за плечи. — Не трогай меня, — Курт отшатнулся, чувствуя, как злость и негодование накрывают его с головой. Хотелось забиться в угол и залиться горькими слезами. Из-за собственной глупости. Зачем он вообще поверил Блейну? Никому, никому никогда нельзя доверять. Курту не хотелось здесь больше оставаться. Он выскочил за дверь так быстро, как только мог, чтобы Блейн не схватил его, не стал говорить какую-то чушь вроде «Стой, не то я…» Не то что? Теперь он не мог угрожать ему приютом. Какая разница? Будь он с Блейном или в системе, он все равно останется не дома. И Курт был слишком взбешен, чтобы понимать, что с Блейном в любом случае будет лучше. Курт быстро залез в автомобиль и ударил по газам. Куда он ехал? Куда глаза глядят. Хотя он прекрасно знал, куда его принесет. Больше идти ему было некуда. У Смайтов дом большой, уж поспать ему место точно найдется. Через некоторое время бесполезного разъезда по улицам Курт все-таки подъехал к дому друга. Напрашиваться на ночь глядя было как-то неловко, но что еще он мог сделать? Не в машине же спать. Дверь ему открыла миссис Смайт. Уже в халате, с бигудями на волосах и немного сонная, она стояла на пороге и удивленно на него смотрела. Было понятно, что Курт не просто поздно вечером в гости забежал, но Элеонора выдавила из себя вежливую улыбку, какой одаривала всех, кто заходил к ним в дом, и вопросительно вскинула брови. — Можно к Себастиану? — Курт услышал собственный голос. Он был надрывной, дрожащий и хриплый, хотя Курт даже не плакал. Элеонора окинула его обеспокоенным взглядом и пропустила внутрь. — Бастиан! К тебе пришли! — она продолжала растерянно смотреть на Курта, но не сказала ни слова, за что Курт был ей благодарен. Он не был готов обсуждать свои проблемы со всеми подряд. Сейчас он нуждался в своем лучшем друге. Как только Смайт спустился в гостиную, Курта сразу потащили наверх. Себастиану хватило несколько секунд, чтобы понять по его лицу, что что-то случилось. И столько же времени Курту хватило, чтобы дать волю эмоциям. — Он меня увозит. — Что? Себастиан прикрыл за ними дверь и с непониманием посмотрел на Курта, который еле держался, чтобы не разрыдаться. — Блейн меня увозит. Мы переезжаем в Лос-Анджелес. — Зачем? — Себастиан подошел к нему, положив ему руки на плечи. — Эй, все в порядке? Курт отрицательно замотал головой, крепко стискивая зубы. На глаза выступали слезы. Все, что ему здесь дорого. Все. Все вскоре исчезнет. — Ты что, не слышал? Мы переезжаем! — повторил он. Его голос дрожал, как и сам он. От злости, от испуга, от слез. — Тихо-тихо, я слышал, — Себастиан взял его за руку и потянул за собой, усаживая на кровать и садясь рядом. — Так почему вы переезжаете? Иногда в Себастиане включилась странная функция заботливой мамочки. Частенько Курт забывал о ее существовании, но в таких крайних случаях Смайт мог проявлять просто невиданное понимание. — Блейна переводят в другую церковь. — И нельзя отказаться? Курт судорожно вздохнул. Он же просто накричал на Блейна и убежал, ничего не спрашивая, но Блейн поставил его перед фактом. Он не хотел заводить с Куртом разговоров о том, что тот считает, или о том, что для них будет лучше. — Я не знаю. Может, и можно. Но кто будет отказываться от Лос-Анджелеса, Бас? — Никто, — согласился Себастиан. Он продолжал крепко сжимать руку Курта. У Хаммела и так отняли уже слишком много людей, и последним человеком будет Себастиан. Тот, кто поддерживал его в самые сложные времена. Тот, кто был рядом с самого детства. — Только все стало налаживаться, — тихо произнес Курт. — Если вообще можно как-то хорошо отзываться о моей жизни, — он горько усмехнулся. — Мне стало легче, я правда свыкся, у меня тут хор, ты, и я встретил вроде бы хорошего парня, но теперь у меня снова все отнимают. Все! А он обещал. Обещал, что я останусь в Лайме! Себастиан гладил его руку в успокаивающем жесте. Кто еще его будет так держать за руку? Говорить утешающие слова, обнимать и поддерживать? Блейн? Он даже прикасаться к Курту боится! — Слушай, родители Хантера же тоже часто переезжают. Его отец военный. Курт кивнул, вспоминая, что Кларингтон приехал в Лайму именно из-за этого. — Ты не заметил, что последние несколько лет он никуда не уезжал? Конечно, заметил. Курт знал, что Хантер живет у своей тети. Он просто отказался ехать куда-то еще, и родители оставили его здесь. — Моя тетка от меня отказалась, — напомнил Курт. — Плевать на тетку, — махнул рукой Себастиан. — Помнишь, что говорила моя мама? Если тебе некуда будет идти, ты можешь жить у нас. Курт на мгновение замер. Он не рассматривал такой вариант. — Серьезно? — Почему нет? — Себастиан улыбнулся, пожимая плечами. — У нас тут полно места. Родители тебя любят. Да и едим мы нормально. Если бы Курту предложили такое несколько месяцев назад, он бы без раздумий согласился, но теперь у него было одно «но», и оно его очень сильно волновало. — А что с Блейном? — прямо спросил он. — Пусть напишет отказ от опекунства. Курт с сомнением поглядел на Себастиана. Так просто ничего не бывает, а уж убедить Блейна в чем-то, если он твердо уверен в обратном, — затея из разряда невозможных. — Вряд ли он это сделает. Себастиан только обреченно закатил глаза. — Слушай, он взял тебя к себе, потому что хотел помочь, — начал Смайт. — Сейчас он может помочь тебе только так. Ты же прекрасно знаешь, что тебе здесь будет лучше, чем с почти чужим человеком в чужом городе. Пусть уезжает, если ему так надо. Его никто здесь не держит. Курт кивнул. Это было логично. — Вы правда можете взять меня к себе? — уточнил он, чувствуя, что странный план его друга кажется ему более реальным, чем ожидалось. — Можем спросить у мамы. Себастиан встал с кровати и потянул Курта за собой. Остаться у Смайтов в доме — вариант идеальный. Они давно знают Курта и всегда хорошо к нему относились. Курт сможет жить в своем городе, ходить в свою школу, хор, его лучший друг всегда будет рядом, и он даже сможет встречаться с Саймоном, хотя Саймон сейчас волновал его меньше всего на свете. Только одного у Курта точно не будет. Как бы он ни злился на Блейна, понимание того, что тот просто уедет и исчезнет, давалось как-то нелегко. Себастиан тащил его за собой вниз по лестнице, крикнув: «Мам?», а Курт еле переставлял непослушные ноги. Он знал, что миссис Смайт согласится. Он знал и то, что Блейн не откажет. Это все значило только одно. Еще немного, и надоедливый, эгоистичный священник останется в прошлом. На мгновение, на маленькую микросекунду, Курту показалось, что Лайма того не стоит.