Со здоровьем шутки плохи

— Что тут у вас? Снейп взял в руки пергамент и стал читать, морщась на особо непонятных моментах: красивым почерком Гарри не страдал. Гарри глядел на преподавателя и ждал. Он был уверен, что задание выполнено верно. Но… — Чушь, Поттер, рогоз обыкновенный не обладает никакими свойствами вообще! — Снейп нахмурился и глянул на студента. — Какой рогоз? — удивился Гарри. — Вот тут что написано? — Снейп сунул пергамент Гарри под нос. Гарри прищурился. — Росянка, — наконец выдавил он, — это не рогоз. — Как можно писать настолько непонятно, Поттер? — Очень просто, если пытаешься сделать всё за один вечер! — выпалил Гарри, недовольный тем, что его ещё и критикуют. По лицу Снейпа расплылась неприятная улыбка. — В вашем распоряжении был месяц, Поттер. Ваши проблемы, если вы не преуспели. Снейп читал сочинение бесконечно долго, как показалось Гарри. Временами он хмурился, но молчал. Гарри устал стоять, но не смел попросить стул и вообще как-то отвлечь зельевара. Ещё отправит переписывать! Потому Гарри разглядывал лабораторию и ждал. — Это, конечно, перепись учебника, но для вас сойдёт, — сказал Снейп, свернув пергамент, — вы свободны. Гарри задохнулся от возмущения: его работой ещё и недовольны! — А что я должен был сделать? Начать варить зелья в спальне? — Обратиться ко мне, например, — процедил сквозь зубы Снейп, — вы затронули интереснейшие темы, которые мы будем проходить, но в учебнике о них сказано ничтожно мало. И вы, конечно, не посчитали нужным добыть больше информации. Так вот: ваше сочинение подойдёт «для галочки» и оценки «У», по сути же оно гроша ломаного не стоит. Гарри удивился, насколько зол был Снейп. Из-за какого-то сочинения! — А с мамой моей вы так же разговаривали? — бросил он, тоже заводясь, — неудивительно, что она от вас ушла. — Ваша мама была лучшей студенткой на курсе, Поттер, и зельеваренье знала несравненно лучше вас. Мне было совершенно не за что её упрекать в зельеварении. Воцарилось молчание. Гарри глядел на Снейпа, внезапно обнаружив в себе желание задать больше вопросов, но не решался это сделать. Снейп смотрел на Гарри с выражением вселенской усталости. — Идите с глаз моих долой, Поттер, — сказал он наконец без злобы и пошёл к своему котлу. — Профессор, она любила зельеваренье? Снейп повернулся к Гарри. — Да, любила. — И вы тоже? — Что за глупый вопрос, Поттер? Конечно, да, иначе бы меня не было в Хогвартсе, — нахмурился профессор. — Ну, профессор Локонс… Снейп скривился, словно ему снова предложили вести дуэли с Златопустом Локонсом. Гарри едва смог скрыть улыбку. — Если вы сравниваете меня и Локонса, я тем более не собираюсь с вами дальше разговаривать. — А где он сейчас? Казалось, Гарри тоже должен был хотеть закончить разговор поскорее. Однако вопросы сами слетали с губ. — В больнице святого Мунго. Поттер, ради всего святого, если вам не с кем пообщаться, пошлите кому-нибудь сову. — Там ему и место! — с чувством произнёс Гарри. Губы Снейпа дрогнули в улыбке. — Возможно. Вам интересно что-то ещё? — осведомился он, вероятно, желая отделаться поскорее от не в меру разговорчивого ученика. — Да, — честно признался Гарри. — Тогда я жду вас на кухне в восемь, а сейчас дайте мне работать. Ровно в восемь Гарри зашёл на кухню. Там уже сидел Снейп…, а на столе источал приятный аромат ужин: прожаренный ростбиф с овощами. Гарри задался вопросом, сам ли Снейп стоял и готовил это. Представить себе это не получалось, потому изрядно проголодавшийся Гарри просто плюхнулся на стул. — Приятного аппетита, — пожелал Гарри, поколебавшись, и приступил к еде. — Приятного аппетита, — сдержанно ответил Снейп и тоже стал есть. Уже когда в тарелке Гарри почти ничего не осталось, Снейп поинтересовался: — Так вы хотели что-то знать, мистер Поттер? Гарри кивнул, прожевал, подозревая, что не стоит говорить при Снейпе с набитым ртом, и спросил: — Моя мама и тётя Петунья не любили друг друга? — Петунья завидовала ей, — отозвался Снейп всё так же сдержанно. — А мне она говорила, что все волшебники — просто уроды, — покачал головой Гарри. Он-то уже видел письмо Петуньи, но не хотел, чтобы Снейп узнал, что у Гарри что-то осталось. — Конечно, она так говорила, — Снейп позволил себе презрительную усмешку, — она и Лили уродкой называла. Что совершенно не мешало ей завидовать. — А мама что? — отложив в сторону вилку, Гарри повернулся всем телом к Снейпу, готовый впитывать подробности. — Вы видели письма, Поттер. — Но они ведь виделись! — возразил Гарри, — как они общались? — Никак, — Снейп впервые посмотрел на Гарри, — Петунья избегала контактов с сестрой, когда та приезжала на лето. Лили пыталась наладить контакт — безуспешно. — На письма тётя Петунья не отвечала? — Я не знаю. Я же не ваша мать, — слегка рассерженно ответил Снейп, — но, судя по всему, нет. — Мне Дурсли присылали зубочистку на Рождество, — задумчиво произнёс Гарри, — и спрашивали, могу ли я совсем остаться в Хогвартсе. А родители любили Лили? Ужин давно был съеден, и Снейп с Гарри сидели перед пустыми тарелками, но их это не смущало. Гарри гадал, как ему удалось ещё не вывести из себя Снейпа вопросами и пользовался моментом. — Её все любили, — ответил Снейп, — кроме Петуньи, наверное. — И вы тоже? Гарри тут же пожалел, что задал этот вопрос. Снейп уставился на него тяжёлым взглядом, вероятно, прикидывая, как порезче ответить. — Поттер, что у вас памятью? Кажется, вы уже знаете, что мы дружили.