Со здоровьем шутки плохи

Гарри не понимал, что случилось. Перед его глазами до сих пор стояли страшные глаза профессора и перекошенное от ярости лицо. Крик гремел в ушах. Как Снейп смог вызвать те воспоминания, говорить о которых мальчик меньше всего хотел? Он что, умеет читать мысли? «Почему бы и нет?» — мелькнула в голове мысль. Возможно, это умеют даже многие взрослые, а студентов ещё просто не научили. Гарри подумал, как хорошо бы было иметь данную полезную способность. Сразу можно было бы понять, правду ли человек говорит. Однако сейчас он сам попался на лжи. Он попался, и его прогнали, как набедокурившего мальчишку. При мысли о том, что Снейп видел Гарри с соседскими ребятами, мальчик холодел. Что с ним сделают за эту шутку? И ведь таблетками не оправдаешься, Снейп уверен, что подросток мог запросто обратиться к нему. Вряд ли его теперь выпустят погулять. Поттер вздохнул и пошёл к учебникам в углу комнаты. Пока голова не болит, нужно заняться чем-то полезным, ведь свой шанс на спокойную жизнь он оставил в кабинете, опрометчиво взглянув в чёрные глаза Северуса Снейпа. И только он достал учебник по ЗОТИ, задание по которому было получено от профессора Макгонагал лично ввиду отставки профессора Локонса, как в дверь постучали. Сердце у Гарри замерло: всё же ему было страшно. Однако отступать было некуда, и мальчик отозвался: — Войдите. Вошедший профессор был спокоен, как всегда, и только глаза всё ещё метали молнии. Держа книжку в руках, волшебник посмотрел на него. — Я вынужден сообщить об изменении правил поведения в моём доме, — сказал мужчина, — отныне вы не можете без разрешения делать ничего, кроме заданий на лето, приготовления еды и справления потребностей. Вам ясен этот пункт, Поттер? Взгляд обжёг ещё не угасшей злостью. Изучая обложку учебника, Гарри кивнул. — Кроме того, каждое утро вы будете являться ко мне в кабинет на обследование. Ровно в одиннадцать часов вы должны быть там. Я буду выдавать дневную норму лекарств, которые посчитаю нужным назначить, и упаси Мерлин вас нарушить инструкции по применению. Игры закончились, Поттер. Вам не удастся больше строить из себя дурачка. Хотите того или нет — вы будете здоровы. — Думаете, мне так нравится болеть? — не выдержал Гарри. — Судя по вашему поведению, вы находите в этом странное удовольствие, мистер Поттер. Итак, я надеюсь, вы можете запомнить эти несложные правила. — Могу, — буркнул мальчик. — Сделайте одолжение, — с этими словами профессор покинул комнату Гарри. И так не сильно интересные, будни стали совсем серыми и скучными. Каждое утро Поттер являлся в кабинет профессора и его обследовали. Снейп выдавал всего одну колбу — как понял Гарри, в ней было то самое обезболивающее, которое ему не дали в свободное пользование. Обследования в целом не отличались друг от друга, хотя то и дело детали менялись. Днём Гарри пытался найти что-то интересное в собственных учебниках и откровенно скучал. Нарушать новые установленные правила он пока не решался. Единственной радостью были письма от друзей, но и те приходили далеко не каждый день. И хоть Поттер теперь отвечал на них куда подробнее из-за образовавшегося внезапно свободного времени, он по-прежнему не хотел рассказывать Рону и Гермионе подробности своего пребывания в доме профессора зельеваренья. Обычно он отправлял письма, когда уже темнело, чтобы маглы не могли этого заметить, но в один из вечеров под окнами оказалась знакомая Гарри — Аманда. Увидев полярную сову, вылетающую из окна загадочного дома, девочка остановилась и задрала голову. Секунда — и она заметила мелькнувшую голову недавнего знакомого. — Гарри! — окликнула волшебника она. Волшебник вздрогнул, услышав своё имя, но высунулся из окна. — Ты не говорил, что у тебя есть сова, — прокричала Аманда так, словно они были давними знакомыми, и он утаил от неё своего питомца. — Тише ты! — ещё не хватало, чтобы вся округа узнала про Буклю. — Почему ты не выходишь гулять? — спросила девочка. И в этот момент на пороге дома появился Снейп, который, конечно, всё слышал. Девочка пискнула от неожиданности, а Гарри проклял своё нетерпение, из-за которого он не проверил, есть ли кто на улице. — Мой племянник болеет, — сообщил профессор излюбленным ледяным тоном, и Гарри потребовалась пара секунд, чтобы вспомнить, откуда зельевар знает, что мальчик назвался его племянником. Аманда стушевалась. — Может… может, нам можно его навестить? — она поглядела на возвышающегося в дверях мужчину. — Нет, — отрезал Снейп, — его болезнь заразна. Боюсь, он проболеет до самой учёбы, так что не советую вам тут появляться. — Ладно, — девочка понуро поплелась прочь, а профессор глянул наверх, откуда всё ещё торчала голова подростка. Ещё к нему будут ходить эти… те самые дети, которые сочиняют всякие небылицы! Северус зашёл обратно и закрыл дверь. Он хотел было подняться и отчитать мальчика за неосмотрительность, но потом махнул на это рукой. У зельевара и без того было много дел. Помимо обычных занятий, у него была теперь головоломка, которую никак не удавалось разгадать. Он не мог понять, чем болен ученик. Симптомы профессор выяснил давно, но они не складывались в цельную картину, по которой можно было хоть примерно определить, что к чему. К тому же, не удавалось понять, к чему был тот приступ. Он выглядел как нечто подобное отравлению, но чем Поттер мог отравиться? Таблетки, как выяснил профессор, были вполне безобидными. Да и рвоты не было. Пока что он мог лишь мониторить состояние ученика и давать порционно обезболивающее. Мальчишка сидел в своей комнате и не пытался выйти за рамки правил. Знакомый с приключениями Поттера в стенах Хогвартса и, в частности, с его неуёмным любопытством, профессор гадал, откуда внезапно появилось послушание. Гарри, между тем, действительно использовал облегчение и жизнь без болей для того, чтобы выполнить задания на лето. За эти каникулы подросток научился ценить время и отсутствие мешающих факторов. И, тем не менее, рутина и однообразность жизни убивали его почище горы домашней работы у Дурслей. Мальчик всё ещё боялся своевольничать, но голова уже вовсю работала на то, какое бы развлечение себе найти. Развлечение нашло его само. Гарри, зевая, дочитывал очередную главу «Стандартной книги заклинаний» и собирался спать, когда в окно постучали. Помня о том, что он живёт на втором этаже, мальчик решил, что это сова. Однако, подойдя к окну, он обнаружил знакомое лицо — ему улыбался Рон. Коротышка, который так страстно желал, чтобы в жизни Снейпа непременно присутствовали трупы родителей, стоял на стремянке, едва дотягиваясь до окна. Увидев Гарри, он улыбнулся и замахал руками, призывая мальчика к себе, да так, что чуть не свалился с лестницы. Оторопевший волшебник, однако, не сумел сдержать улыбки при виде этого. Он открыл окно и шёпотом спросил: — Ты что тут делаешь? — Мы пришли тебя спасать, — поведал ему Рон, отчего у Гарри возникло чувство дежавю, — я сейчас слезу, а ты давай за мной — и в укрытие. Глянув вниз, Поттер обнаружил, что около лестницы стоит Билли, которому явно не по себе. — Что вы… — Тсс! — Рон приложил палец к губам, — все вопросы потом. Идёшь? Волшебник заколебался. С одной стороны, не стоило злить Снейпа, который, кстати, мог засечь их в любую минуту. А с другой, сидеть в комнате Поттеру смертельно надоело. Именно это, наравне с любопытством и страстью к приключениям, и сподвигло мальчика согласиться на безумную авантюру, и через пять минут он уже лез по лестнице вниз, прочь из дома своего временного опекуна. Свет в комнате мальчик благоразумно погасил, оделся и прикрыл окно. Стоило ему спрыгнуть с лестницы, как Рон и Билли, из которых получилась на редкость слаженная беззвучная команда, повернули лестницу горизонтально и понесли к забору. С той стороны пост держали другие участники заговора, и они приняли лестницу. Когда Гарри перелез через забор, он увидел знакомую же компанию в полном сборе, не считая хмурого Джо. «Наверняка он не знает об этой авантюре, спит себе в кровати», — догадался Гарри. Ребята молча повели его прочь от забора. Стоило Гарри раскрыть рот, как Рон снова приложил палец к губам. И лишь порядочно отдалившись от дома, ребята заговорили. — План «Спасение» удался, — торжествующе объявила Пенни. — Спасибо, — искренне сказал Гарри и задал вопрос, мучавший его всё это время, — а с чего вы решили, что меня надо спасать? — Аманда сказала, тебя держат взаперти, — сказал Рон, — мы решили, что прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья больных. Да и не похож ты на больного. — Я помню, у тебя голова болела, — добавила Пенни, — а потом тебя закрыли дома. Я не думаю, что болезнь головы заразна. Гарри же соображал, что им сказать. Он действительно болел, но болел не заразно. Он мог поддержать байку Снейпа или выставить его гадом. По опыту волшебник знал, что второго лучше не делать. Потому, наконец, он нашёл компромисс: — На самом деле меня наказали, — сказал он и улыбнулся уголками губ. — Ой, а тебя же теперь, наверное, ещё сильнее накажут? — встревожилась Аманда. — Ага, — подтвердил подросток. Ему почему-то стало весело, — да ладно. Спасибо, что вытащили. Это был классный план.