Со здоровьем шутки плохи

Кто бы мог подумать, что он на это решится? Никто, даже сам Гарри был уверен, что советы Аманды — сущая глупость. И, тем не менее, он пришёл домой, нагруженный куриными ножками, приправами, грибочками и прочими продуктами, которые надо было собрать воедино и приготовить. Аманда продиктовала подростку рецепт несколько раз, пока он не уверился, что запомнил последовательность действий. Бумаги ни у кого из них с собой не было, записать было не на чем, так что пришлось надеяться на память. И вот теперь он, Гарри Поттер, стоял и мрачно пилил неразобранные сумки взглядом. Когда Аманда щебетала над ухом, действительно казалось, что всё очень просто. Но сейчас из всего, что она наговорила, мальчик помнил только салат, способ приготовления которого, в общем-то, он знал и так — всё порезать, перемешать и полить майонезом. А ведь ему предстояло справиться с куриными ножками. Глубоко вздохнув, подросток стал распаковывать то, что принёс. Снейп не появился на кухне, и Гарри был этому только рад — ещё не хватало профессору раньше времени узнать, что задумал его подопечный. Благодаря профессорскую занятость, мальчик вымыл руки и попытался найти на кухне какую-нибудь подходящую утварь. Аманда говорила, что ему подойдёт сковорода, если нет хитроумных керамических ёмкостей. Однако даже этот предмет Поттер нашёл с трудом. Привыкнув к стерильной чистоте у Дурслей, он мимолётом ужаснулся состоянию сковородки. К счастью, уж что-что, а отмывать, отдраивать и отскребать посуду он умел. Через полчаса Гарри аккуратно разложил на старых тумбах необходимую утварь и продукты, оглядел это всё и в очередной раз вздохнул… Северусу здорово мешал сосредоточиться запах курицы из кухни. Однако он решил, что подросток, купив продукты самостоятельно, решил себе, наконец, что-то приготовить. Это было не тем делом, которое требовало профессорского вмешательства, потому мужчина продолжал искать в старом фолианте что-то, что поможет решить проблему с подопечным. Однако запах щекотал ноздри. В последний раз тут пахло готовящейся пищей много лет назад, когда Эйлин, мать Северуса, была жива и дееспособна. Запах бередил воспоминания и терзал пустой желудок мужчины, не давая осмысленно прочесть и страницы. Пытка продолжалась целую вечность и, казалось, не собиралась прекращаться. «Когда он там уже съест, что собирался», — раздражённо думал профессор, пытаясь взглядом зацепиться за строчки о жабах и курицах. Автор трактата о василисках задавался вопросом, откуда у жабы и курицы мог получиться змей и какую роль в этом играет магия, но в тексте не было ни крупинки информации о яде смертельного чудища. Когда Северусу, наконец, удалось сосредоточиться на том, что он читал, в дверь постучали. — Что там у вас? — раздражённо спросил мужчина. Поттер открыл дверь и заглянул в лабораторию. Вид у него был порядком смущённый. — Что вы там натворили? — Северус чертыхнулся про себя и, не дожидаясь ответа, поднялся и пошёл на кухню, догадываясь, что причина смущения мальчишки – там. Горелым, вроде, не пахло, да и, зайдя в помещение, мужчина не обнаружил никакого особенного бардака. Наоборот, кухня выглядела даже чище обычного. Северус уже хотел обернуться к семенящему сзади Поттеру, но тут заметил две тарелки на столе. То, что было на тарелках, определённо обладало всеми признаками съедобности, несмотря на отсутствие привлекательной формы. Более того, именно оно было источником запаха, вот уже полчаса сводившего голодного Северуса с ума. Две тарелки. Рядом с каждой лежат полагающиеся приборы и даже салфетки. — Сэр, — очень тихо сказал Поттер, — вы… вы не хотели бы поесть? Я тут… ммм… в общем, это вкусно. Должно быть… Такой неуверенности в голосе мальчишки Северус не слышал даже на экзамене по зельеваренью. Он повернулся к подопечному и спросил, не сумев скрыть недоумение в голосе: — Вы приготовили мне поесть? Мальчик только кивнул и прошмыгнул в кухню: — И себе тоже. Он явно старался не встречаться взглядом с профессором и вообще выглядел очень робким. Казалось, он выбит из колеи собственным поступком не меньше, чем Северус. — Что ж… спасибо, — сил чувствовать этот аромат больше не было, и оголодавший преподаватель сел за стол. Поттер плюхнулся на стул перед свободной тарелкой и стал быстро есть. Северус же, напротив, поглощал пищу неторопливо. Он постепенно приходил в себя, мимоходом оценив, что пище до Хогвартсовской, конечно, далеко, но она была определённо лучше, чем полуфабрикаты. — Откуда у вас взялась эта странная идея, Поттер? — спросил Северус, радуясь, что его голос вернул себе привычные интонации. — Вам понравилось? — быстро выпалил мальчишка. — Неплохо, — уронил преподаватель после непродолжительного молчания, — ну так? — Я… — Поттер упорно смотрел в собственную пустую тарелку, - ну, в общем… я решил, что… что нормальной пищи нам не помешает. Профессора позабавило ужасное смущение сидящего перед ним ребёнка. Так, наверное, выглядел подросток, застенчиво признающийся в любви соседке по парте. Это был точно не тот мистер Поттер, который год от года становился всё наглее и вовсю огрызался на замечания преподавателя на зельевареньи. Его даже назвать «мистер Поттер» язык не поворачивался. Уж слишком другим был человек, с которым ассоциировалось это обращение. — Неплохая мысль… Гарри. Гарри вскинул голову. Ухо резануло его имя, так непривычно звучащее из уст Снейпа. На миг ему даже показалось, что профессор чуть-чуть улыбается, но даже если это было правдой — через миг улыбка померкла. — Я опасался, что вы что-нибудь сожгли, но вы… удивили меня. — Откуда вы знали, что я готовлю? — удивился мальчик. — Запах, Поттер, стоял на весь дом, — Снейп поднялся, — не будете ли вы так любезны ещё и помыть посуду? А я, пожалуй, вернусь к исследованиям. — Каким исследованиям? — Касающимся вашей болезни, разумеется, — с этими словами профессор удалился, оставив подростка наедине с немытыми тарелками. Гарри не понял, что дал ему этот совместный ужин. С одной стороны, Снейп явно был приятно удивлён. А с другой — пусть его и назвали по имени, но к концу разговора профессор зельеваренья уже вёл себя совершенно по-обычному. «Странные советы даёт Аманда, — подумалось мальчишке, — но если после этого Снейп станет добрее — клянусь, я буду её слушаться».