Dipper and the spirit

Проснувшись, Диппер спешит выскользнуть из Хижины, стараясь не разбудить Мейбл. Он слишком хорошо знает свою сестру — та еще нескоро забудет о «тайной подружке», и лучше бы убраться побыстрее и подальше, пока она еще спит. Утренний Гравити Фолз пустынен. Билл в очередной раз разбудил его слишком рано – утро только вступает в свои права, медленно заливая мир красками. Пайнс неспешно шагает по широкому тротуару, никуда конкретно не направляясь. Он слушает тишину, вдыхает свежий воздух соснового леса, который маленький городишко так и не смог задавить своим смогом, и думается гораздо легче. События последних нескольких дней крутятся в голове, они кажутся сейчас почти нереальными, Диппер не может волноваться о них всерьёз — и именно поэтому его мысли удивительно ясны и точны, раскладывать всё по полочкам проще простого. Он не подгоняет мысли, они протекают в голове неспешной рекой. Видит заветное решение еще издалека, но не бросается к нему, получая некое извращенное удовольствие от медленного, тщательного додумывания. И, когда оно наконец оказывается у него в руках, Пайнс тихо усмехается. Ох, Билл. Демон разума. И такой феерический кретин, когда дело касается чувств. Парень достаёт золотой треугольник из кармана, открывает его. Портрета нет на месте. — Билл? — зовёт демона Диппер. Тот так и не появляется, но на черном фоне, как на запотевшем стекле, начинают проявляться нечёткие буквы, складываясь в конкретный адрес. О, а это, вроде, недалеко. Они сидят в крошечной гостиной — привычные кресла, конечно, тут. Билл выглядит еще более напряженно-подавленным, но теперь Пайнс думает, что знает почему. Квартира откровенно пустовата и безлика. Светлая и чистая, новая — без единой царапины на обоях, но и без всяких элементов интерьера: ни штор на окнах, ни картин на стенах, ни ковров на полах. Минимум мебели, минимум предметов быта. После обшарпанной Хижины Тайн, заваленной всяким под потолок, парень чувствовал себя здесь странно, но не сказать, что плохо. Диппер очень удивился выбору демона, стуча в совершенно обыкновенную дверь (звонок на ней не работал), но почти сразу решил, что это справедливо. Действительно, зачем демону разума заботиться о всяких материальных мелочах? Билл щелчком пальцев создает чайник с чашками, а заодно столик для них, и комнату заволакивает терпким травяным запахом. Становится куда уютнее. На столике болтается ценник какого-то магазина, из которого, видимо, он исчез мгновение назад, и в голове Пайнса проносится мысль, что если демон, обревший такую силу в реальности, ненароком устроит апокалипсис, то это будет целиком и полностью его, Диппера, вина. «С другой стороны, — думает он, — ничто не помешало бы Биллу оформить конец света и в той, прошлой форме». Так что всё в порядке, наверное. Тем временем сам предмет мыслей парня разливает украденный с чужого чаепития напиток по кружкам. Разбавляет в одной — Диппер кашляет, подавившись воздухом от изумления, — его воспоминание. С фальшивой невозмутимостью подвигает к нему эту кружку. Руки демона заметно дрожат, и он, спохватившись, прячет их под столом. — Пей, — Сайфер старательно не смотрит на него. — Билл…? — осторожно спрашивает Диппер, послушно беря кружку в руки. Демон поднимает на него тяжелый взгляд, по которому понятно — еще немного, и тот выльет чай в окно. Парень поспешно осушает чашку в несколько больших глотков, стараясь отогнать глупую мысль о том, что его хотят отравить, и кривится от боли — жидкость предательски обжигает горло. Хлопает несколько раз глазами. Воспоминание вкладывается в картину мира, как будто было там всегда. — Ну? — странным голосом спрашивает Билл. Диппер неуверенно ведёт плечами: — Что-то такое и подозревал. Демон, наблюдая его спокойную реакцию, выдыхает с нескрываемым облегчением. — Кстати, Билл. Ой-ёй, это тот самый тон, после которого начинаются допросы! Сайфер снова ощутимо напрягается. — Мы уже говорили о том, что ты хочешь. Ну, это. Сделать меня добровольным рабом и бла-бла-бла. Демон фыркает и снова отводит взгляд. — То есть. Хотел. Так? Билл продолжает молчать. Ему просто нечего сказать, когда Диппер включает своего внутреннего детектива. Ужасно раздражает. — Но оно продолжает случаться и… Билл, если ты действительно переживаешь из-за этого, то ты придурок. — Эй, что?! Диппер нахально ухмыляется, и демон давится резко нахлынувшим возмущением. Он? Придурок?! Да он, он, между прочим, волнуется за то, что может случиться с Сосновым Деревцем, а тот… — Эй, эй, давай без этого выражения лица, — примирительно машет руками Диппер, — Сам подумай. Как «поплановый» ты должен был относиться ко всему этому? И как ты относишься сейчас? Ну, серьёзно, Билл. Сайфер послушно задумывается. Оп-па. Да, конечно, Диппер продолжает делать всё больше и больше этих штук с привязанностью. Но! Он сам, вроде как, тоже?.. И это, получается, совсем-совсем не как по плану?.. То есть. Очень похоже, если смотреть, как раньше смотрел он. Но суть… абсолютно другая! Пайнс с интересом наблюдает за мыслительным процессом, но пропускает тот момент, когда Билл, придя к логическому заключению, срывается с места, переворачивая всё на пути, и жадно целует его. Диппер лежит в кресле, перевернутом таким сильным рывком на спинку, неуклюже придавленный телом Билла. Лужица чая расползается по полу, обтекая осколки фарфорового сервиза и опрокинутый стол. Демон имеет совершенно безумное выражение лица и Пайнс, глядя на всё это, счастливо улыбается, зарываясь пальцами в светлые волосы, и отвечает на поцелуй. Но это действительно о-очень неудобно. Диппер, недолго думая, напрягается, чтобы кувыркнуться через голову вместе с Биллом, — тихое «Ауч!», тот стукается головой — и уже он прижимает демона к полу, не прекращая поцелуя. Билл никогда не любил сражаться. И когда азарт всё же вспыхивает, он совершенно не в силах его контролировать. Он ожесточенно кусается и, пользуясь эффектом внезапности, перекатывается, с рыком подминая парня под себя и проникая языком еще глубже, торопливо скользя по нёбу. Он чувствует губами ухмылку Пайнса — тот принимает правила игры. Они катаются по полу, и демон с восторгом встречает волны возбуждения, прокатывающиеся по его телу, когда его побеждают, когда побеждает он, когда зубы Диппера впиваются в его нижнюю губу… вскоре они становятся чем-то бесконечно нарастающим, становящимся всё мощнее. Он ахает, когда Диппер, перевернув его в очередной раз, так восхитительно плотно сжимает его окрепший член между их животами. Парень заливается краской от его стона, и Билл, пользуясь его секундным замешательством, рванув снова, седлает его бедра, разрывая поцелуй, чтобы снять свою рубашку. Терпения хватает только на первые пару пуговиц, а дальше демон просто сдёргивает её через голову, не расстегивая. Жадный взгляд Диппера пробегается по его торсу, и демон четко ощущает его возбуждение даже через четыре слоя ткани между ними. Этот взгляд не сулит Биллу ничего хорошего, и ему иррационально нравится это. — Не испугаешься переспать с парнем, сосенка? — спрашивает он, ухмыляясь, старательно маскируя нахальством страх отказа. — Не с треугольником – уже круто, — хрипло отвечают ему. И Билл тянется к парню, дразняще-медленно стягивая его футболку, и ох-зря-он-это, потому что взгляд парня становится еще более пугающим, а в следующую секунду Билл оказывается вжат грудью в пол, с локтем, недвусмысленно упирающимся ему в спину. Жадные поцелуи-укусы осыпают его шею, плечи, лопатки, и Сайфер, изо всех сил закусывая губу и тяжело дыша, абсолютно теряет желание сопротивляться. Штаны совсем не изящно оказываются содраны до колен вместе с трусами, но Билл не успевает возмутиться, как чужая рука крепко сжимает его член, уверенно проходится от основания к головке, смазывая с неё выступившую каплю большим пальцем, Диппер придавливает его к полу сверху, и закушенная губа уже не спасает — громкий стон заставляет вздрогнуть их соседку, а рука бездумно скребет пол, вспарывая линолеум острыми нечеловеческими когтями. Он чувствует, как член Диппера вжимается между его ягодицами, и рвано вдыхает, только вот… — Диппер, — почти зло выдыхает он, не замечая, что назвал парня по имени, — Снимай, блядь, свои штаны, или я… Крепкая ладонь зажимает ему рот. Сзади слышен смешок и звук расстегиваемой молнии. Билл восторженно выдыхает, когда крепкий, сочащийся смазкой член медленно скользит по ложбинке между ягодицами. И снова. И снова. Длинные пальцы касаются входа, легко проскальзывая внутрь. Диппер предельно нежно и бережно растягивает его, и это выбешивает. Билл нетерпеливо предупреждающе рычит, думая, что еще пара секунд, и он сам нагнет мальчишку, будет знать, но тот, как всегда, правильно понимает, и пальцы исчезают, а следующим движением Диппер плавно входит в него на всю длину. Демон охает. И всё-таки с силой кусает руку, все еще зажимающую его рот. — Ты забыл, сосенка? — грозно шепчет он, снова обретя возможность говорить, упираясь лбом в пол, — Боль – это уморительно! Следующее движение — резкое и сразу под нужным углом — посылает по телу сразу две волны: и боли, и удовольствия, и Билл почти скулит от этих ощущений. Диппер, услышав это, снова медлит. — Да не останавливайся ты, кретин! И волн бесподобных человеческих ощущений становится больше. Они прокатываются по телу с каждым толчком, Диппер опускает руку на его член, сжимая его, — и их становится еще больше, и демон окончательно забывается от острых ощущений, слабо представляя, что делает дальше. Он приходит в себя, спустя некоторое время. Сначала безумно пугается — вкусу крови во рту и ей на руках, но быстро успокаивается, обнаруживая Диппера мирно спящем на себе. Вымотанным, лохматым, покусанным и потрепанным, но, вроде, абсолютно довольным. В комнате ощутимо пахнет сексом, и Билл думает, что не помешало бы научиться контролировать себя в такие моменты. Так, просто. Он ведет плечами — не очень-то комфортно. Пол холодный, пот, кровь и сперма, засохнув, вызывают адовое желание как можно быстрее залезть в душ. Кошмарное привередливое человеческое тело. Впрочем — демон косится на Диппера — оно того стоит. Как, кстати, выбраться из-под него, не разбудив, Билл не представляет. Э-э-э-эх.

***

— Эм, Билл… Они сидят на стащенном откуда-то ковре, вымытые, с еще мокрыми волосами, довольные совместными приключениями в душе, нежатся вдвоем под одним мягким пледом. Разговор тёк легко и непринужденно, совершенно необыкновенным образом. Оказывается, без той вечной напряженности, они удивительно интересны друг другу. Но вот парень снова делает тот странный осторожный тон, и демон отпивает чай из кружки, которую сжимает обеими руками, и косится на Диппера, слегка роясь в его мыслях. — Да, сосенка. — Что «да»? — резко встрепывается парень. — Я тоже тебя люблю. Билл улыбается и оставляет невесомый поцелуй на кончике носа Диппера. — Эй! — пытается возмутиться он, но слишком смущен и счастлив для этого, — Не лезь в мою голову! Демон лишь смеется. Он не знает, что будет дальше. Но он обязательно что-нибудь придумает.