Судьба-сводница

Эти два дня Даниил странно себя вел, но это можно списать на простуду и высокую температуру, но я все равно не смог удержаться и сказал лишнего. А мне становилось все хуже и хуже. От одного лишь взгляда на хрупкую фигуру блондина на меня накатывало такое возбуждение, что я еле сдерживал себя в руках, чтоб не сорваться и не накинуться на него. Боже мой, да это просто безумство! Как можно хотеть парня? Но факт остается фактом, а я врать себе не люблю. Я безумно хочу своего соседа по комнате и не знаю, что делать с этим. Конечно же, это скорее всего из-за долгого воздержания, ведь сколько не дрочи, секс намного лучше. Но, все же, это удивительно, что меня потянуло на парней. Ну, это и не удивительно после Марины-то. Ночью мне приснилось, как мы с Даниилом занимались сексом. Хотя я и не до конца знал, как это происходит между парнями, но, видимо, мое подсознание очень хорошо в этом разбиралось, раз подкидывало такие красочные изображения стонущего подо мной блондина, который, чтоб не кричать, закусывал свою нижнюю губу, что меня возбуждало еще больше. А, проснувшись, я с ужасом обнаружил свое стоящее колом мужское достоинство. Кое-как встав с кровати, осознал, что даже ткань свободных штанов не может скрыть внушительный стояк, поэтому я выскочил из комнаты, успев захватить полотенце, и помчался в душевую. К счастью, там никого не было, так как студенты досыпали свое законное время, лишь одному мне опять не спится спокойно. Но даже холодный душ не помог; в голове все еще раздавались мелодичные стоны блондина, а одни воспоминания о его теле только прибавляли возбуждения, отчего член уже дико так болел. Еще было слишком рано, чтоб люди решили сходить в душ, поэтому можно было не волноваться, что кто-нибудь заметит мое неловкое положение. Привалившись к холодной кафельной стене спиной, стал представлять, как это Даниил дрочит мне, а не я сам. Кончив, облегченно вздохнул. Но стоило мне только подумать о соседе по комнате, так все начиналось по новой, поэтому я быстро включил ледяную воду и стал думать о формулах по высшей математике, вспоминая все более и более заковыристые. Вернувшись в комнату, устало опустился на кровать и посмотрел на закутавшегося в одеяло блондина. Какой же он до безумия симпатичный и милый, особенно когда спит… Одевшись и приготовив себе завтрак и кофе, посмотрел на часы: до первой лекции оставалось больше часа. Интересно, Даниил пойдет сегодня? Будить ли его? Но он сам проснулся через минут двадцать. — Пойдешь сегодня? — я спросил у довольно-таки мрачного блондина. — Да. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Голова раскалывается жутко, — проворчал парень, вставая с кровати. — Может, обезболивающего выпьешь? — я взволнованно посмотрел на него. — Нет. Надеюсь, сама пройдет. — Ну ладно, — пожав плечами, отпил кофе, наблюдая за тем, как сосед собирался на пары. Тот, достав из шкафа темно-синие джинсы и черную майку, стал переодеваться. Почему-то сейчас я не мог нормально за этим наблюдать, например, как раньше, теперь я в каждом движении видел только сексуальное и пошлое. И я бы соврал, если б сказал, что мне это не нравится. Как только он оделся, я отметил, что эти его джинсы не намного свободнее его черных. Не понимаю, он что, вообще не стесняется? Эта обтянутая тонкой тканью задница будто бы соблазняет и разрешает делать с ней все, что угодно. Или я один вижу в этом то, что представляю сейчас? Черт, я становлюсь не контролирующим себя извращенцем. С этим надо срочно что-то делать. На парах, вместо того, чтобы вникать в суть лекций, я вспоминал свой сон. А Даниил сидел на своем месте еще более мрачный, чем утром, и, казалось, он мог в тот момент кого-нибудь сожрать или убить, очень уж его аура была темной. И вот я заметил, как в перерыве между парами к нему подошел Эдгар, парень, который относился к сильной, но очень ленивой части класса. — Хэй, ты ведь сделал на сегодня доклад, который можно было на дополнительную оценку сочинить? — оскалившись в ухмылке, он поинтересовался у блондина. — Нет, я ничего не делал, — грубо, даже чересчур грубо, ответил тот. — Что-о? Да не гони, ты постоянно все делаешь! — Блять, отвали, — поморщился парень, явно от головной боли, но однокурсник явно не понял этого и злобно осклабился. — Ты еще пожалеешь, что посмел мне такое сказать. — Буду ждать с нетерпением, — сосед по комнате, закрыв глаза, зажал пальцами виски и скривился. Видимо, голова у него болеть не прекратила, а все только ухудшилось. Эдгар, скрипнув зубами так, что услышал даже я, отошел от блондина, недобро ухмыляясь, но я не придал этому значения. А зря.