Судьба-сводница

На следующий день после того, как мы с Даниилом выбрали квартиру, у меня было просто прекрасное настроение. На него повлияло два фактора: скорая покупка нового, красивого, просторного жилища и присутствие рядом со мной недовольного блондина. Его милая надутая мордашка меня буквально воскрешала; я был готов сделать все, что угодно, лишь бы видеть соседа постоянно. Как оказалось вчера в кафе, он обожает крем-брюле с черникой, поэтому, восхитившись его блаженным выражением лица, я купил ему аж четыре порции этого десерта, которые уже через несколько минут были съедены парнем. С этого момента мой отличный настрой так и не пропал за прошедшие часы. И даже тест не смог омрачить мой день. Поэтому, для полного счастья, я встретился с родителями, отдал им документы, которые они, в свою очередь, передадут какому-то там хорошему специалисту, и уже через несколько дней новая квартира будет моей. О, чудо! — Ты так светишься, что я скоро ослепну, — ворчливо проинформировал меня сосед, читая очередную какую-то заумную книгу. — Ничего поделать не могу, — я улыбнулся еще шире, раскинув ноги и руки в стороны, как делаю это обычно. — Может, поделиться с тобой своим свечением, а то вокруг тебя витает какая-то уж слишком убийственная аура. А? — Лучше иди поделись им с какой-нибудь Мариной или Софией. Думаю, они будут этому рады намного больше, чем я. — М-м, — усмехнувшись, посмотрел на блондина. Его длинные пряди волос, которые вечно падали ему на лицо, сейчас были заколоты на макушке двумя разноцветными заколками, что выглядело весьма комично. — Ты такой забавный. — С чего бы это? — он проворчал под нос, переворачивая страницу. — А косички на твоих волосах можно заплетать? — Что-о? — он, наконец-то оторвавшись от чтения, шокировано посмотрел на меня. — Просто они такие длинные, — я вскочил с постели и подошел к Даниилу, аккуратно сев на его кровать и устроившись позади него, взял в руки одну прядку невероятно мягких и шелковистых волос. — Егор, что ты делаешь? — голос соседа слегка дрогнул, но взгляд был удивленным. — Тс-с, продолжай читать, — улыбаясь, развернул его голову в сторону лежащего учебника. Парень выполнил мою просьбу, а я уселся поудобнее и стал пытаться сплести косу. — Твои волосы так приятно пахнут, — закончив создание моего шедевра, вдохнул умиротворяющий цветочный аромат и положил ладони ему на плечи, притянув тело к себе. — Егор… — он попытался было сопротивляться, но я не позволил разрушить такую чудесную атмосферу. — Просто расслабься. Ты в последнее время так напряжен, а это до добра не доведет, — пробормотав в блондинистую макушку, улыбнулся, как только сосед послушался моего совета. Просидев какое-то время в такой позе, мои руки аккуратно опустились парню на бедра, а затем скользнули под свободную белоснежную майку с забавным принтом. Я чувствовал тепло и шелковистость его кожи, заметил, что даже если приложить ладонь ко впалому животу, можно было почувствовать довольно быстрое сердцебиение. — М-м-м, — зеленоглазый попытался отстраниться. — Тебе так неприятно? — я прошептал, проводя по его животу ладонью и рисуя разнообразные узоры. — Нет, но… — Тогда что? — Это смущает, — еле слышно пробормотал он. А я, посмотрев на его лицо, заметил покрасневшие щеки и блестящие глаза соседа и мягко улыбнулся. — А мне нравится. Ты теплый… И пахнешь вкусно. Я раньше не замечал этого… — Ты заболел? — последовал недоверчивый комментарий. — Нет, я чувствую себя просто замечательно, а что? — Ты странно себя ведешь. — Почему? — Все, что ты сейчас делаешь- странно. Сидеть с другим парнем в обнимку… — Тебе не нравится? — Нет, но… — Вот и все. Просто посиди еще немного вот так. Больше я не буду такого делать. Обещаю. — Потому что уедешь, да? — я еле смог разобрать тихий шепот Даниила, но интонация мне почему-то не понравилась. — Да. — Почему? Почему ты уезжаешь? — Я же уже говорил… —, но замолчал, почувствовав, как мои ладони, лежащие на груди парня, накрыли руки блондина. Через мгновение я ощутил, что они слегка дрожали. — Дань? — в моем голосе была слышна тревога. — Я не понимаю. Ведь можно привыкнуть, научиться не замечать этого… Но ты просто все бросаешь, даже не попробовав. Мне нечего было ответить, какой-то частью сознания я понимал, что он прав, но все было решено уже давно. — Может, в кафе сходим, а? - я, хохотнув, перевел тему. — Опять хочешь меня задобрить? Я же так растолстею, — проворчал сосед. — Ну, тогда ты любишь еще что-нибудь? — Лазанью. — Отлично! Тогда одевайся! - я, подхватив сопротивляющегося блондина, встал и отнес его к шкафу с одеждой. — Одевай то, что я купил тебе, а я пока вызову такси. — Ты что, реально? — он удивленно посмотрел на меня, доставая штаны. — Естественно. Тем более, я проголодался. Ты ведь не против поужинать в каком-нибудь ресторане? — я хитро глянул на однокурсника. — Нет, не против. На том и порешили. Через какое-то время мы оказались сидящими за столиком в довольно-таки дорогом ресторане. Слабое свечение люстр в античном стиле и приглушенная музыка только добавляли интимности сложившейся ситуации, что меня слегка смущало, но, взглянув на блондина, с интересом разглядывающего разнообразное меню, успокоился. Все же, несмотря ни на что, мы просто два приятеля, решивших поужинать в приятном местечке. Ничего больше. Заказав еду с напитками, стали ждать свои блюда. — А тут не так уж и плохо, — Даниил огляделся по сторонам. — Никогда не был в подобных местах, если честно. — Год назад моя двоюродная сестра устраивала банкет в честь своей свадьбы. Тут неплохо готовят, поэтому и вспомнил про это место, — я заерзал на стуле и как-то глуповато улыбнулся. — Понятно. Значит, празднуем твою покупку квартиры и съезд из общежития? — парень кисло усмехнулся и скомкал в руках бардовую салфетку. — Можно и так, — широко улыбнувшись, кивнул. Любое упоминание о переезде меня будто бы окрыляло. Уж очень много плюсов в этом было: все будет своим, а не общим, особенно ванная и туалет; намного больше места; не будет гнусных соседей и множество других преимуществ. Но главным было то, что, не находясь рядом с Даниилом целыми днями, я бы смог подавить странные и неуместные чувства к нему. Я и так порядком испортил ему жизнь своим присутствием, пусть хотя бы сейчас живет, как хочет. Все же, он умный, красивый, сообразительный, целеустремленный и, главное, с нормальной ориентацией. Он прекрасно может окончить университет на «отлично», найти высокооплачиваемую работу по душе, жениться, завести кучу детишек и счастливо состариться. А своим присутствием я лишь причиняю ему вред- так было, есть и будет всегда. Но, черт побери, он такой теплый… И мягкий. Да еще и пахнет просто потрясающе. Черт. — Егор? — он посмотрел на меня, в его изумрудных глазах можно было различить горечь, а уголки губ были опущены. — Что-то случилось? Тебе здесь не нравится? — я взволнованно осмотрел блондина. — Да нет, все хорошо, — слегка криво улыбнувшись, парень отвел взгляд на снующего по залу официанта в дорогом костюме. Ужинали в какой-то напряженной тишине. К удивлению, я не знал, что сказать. Конечно, можно было, как обычно, сморозить какую-то глупость, но вокруг Даниила образовался будто бы плотный непроницаемый купол, и я совершенно не знал, как его разрушить, какие слова подобрать, чтоб не усугубить ситуацию. Даже по дороге обратно в общежитие никто из нас не проронил и звука. Блондин был где-то глубоко в своих мыслях, а достучаться до него не представлялось мне возможным. И это начало сильно напрягать. — Что-то случилось? — не выдержав, я схватил его за руку, останавливая перед входом в здание общежития, как только мы вышли из такси. — Нет, с чего ты это взял? — он выдернул свою руку из моей и уверенным шагом направился внутрь, а мне оставалось лишь следовать за ним. — Мне просто кажется, что тебя что-то тревожит… — Когда кажется — креститься надо. — Но все же? — Егор, оставь меня в покое. Скорее бы ты уже переехал, а то уши болят от твоей болтовни! — он резко распахнул дверь и вошел в комнату, где царил полный мрак. — Я в душ, — я не успел даже войти, как тот выскочил обратно с полотенцем и шампунем. Вздохнув, закрыл дверь и завалился на кровать. Настроение опять упало. Я никак не мог понять, что случилось с соседом. Хоть мрачность и неразговорчивость — его второе «Я», но такое поведение вовсе не было нормальным. Чрезмерная озлобленность и отстраненность у него появлялась тогда, когда он был чем-то сильно расстроен, но знать бы чем… Прошло полтора часа с того момента, как парень ушел, но так и не вернулся. Подождав еще минут пятнадцать, я, обеспокоенный исчезновением, отправился на поиски. В общественной душевой его не было, как и на других этажах, пойти к кому-нибудь в комнату он не мог, так как у него не было даже приятелей. Десять минут спустя я обнаружил его на черной лестнице, сидящим на ступеньках. На голову было наброшено полотенце, в руках телефон, а глаза закрыты. — Идиот, так же простудиться недолго! — я воскликнул, обнаружив это чучело. — Тебе-то какая разница, если я заболею? — он тихо проворчал, не разлепляя век. — Мы живем вместе… — Пока еще, — он перебил меня. — Тебе так неприятно мое общество? — я был рассержен поведением блондина, а еще больше я был рассержен на себя, потому что не мог понять, почему он так себя вел. — Да! Я видеть тебя не могу! — он вскочил и резко снял с головы полотенце. — Какого хрена ты вообще творишь-то, а? Зачем ищешь? Какая тебе разница, что я делаю и чем болею? Если решил сбежать — пожалуйста! Только отвали от меня! Я не маленький мальчик, о себе позаботиться в состоянии! — он был зол, а в глазах стояли слезы. — Тебе что, так весело играть мной и моими чувствами, да?! — Ты совсем глупый? — я резким движением притянул парня к себе, а сырую светлую голову прижал к своей груди. Я не знал, что мне делать, не знал, что сказать. Я знал лишь одно — сейчас его нельзя отпускать, путь он и пытается вырваться. — Отпусти меня! Отпусти! — Нет, ты ведь совсем замерз, прямо ледышка. Согрейся сначала. — Придурок! Тупица! Дурак. Кретин. Идиот… Егор, отпусти. — Ты успокоился? — я, улыбнувшись, выпустил того из объятий. — Не твое дело. — Значит, успокоился. Пошли в комнату. Надо же тебя высушить. — Ладно, — проворчав, блондин пошел за мной в наши общие апартаменты. А я снова был счастлив, будто ребенок, которому вернули потерянную любимую игрушку, только вот этот парень был совсем не игрушкой для меня. Я понял, насколько много он значит. И я чувствовал, что могу ради него хоть изменить весь мир.