Судьба-сводница

Кажется, депрессия, пессимизм и раздражительность стали моими спутниками по жизни. Они настолько прочно уцепились за мою душу, будто бы приватизировав ее, что даже чтение и учеба перестали меня отвлекать от мрачной действительности. Еще несколько дней назад мое настроение могло хоть на несколько минут вынырнуть из пучины болота весьма безрадостных компонентов, но сейчас я могу сидеть на кровати и часами смотреть в одну точку. А в голове пустота, будто вакуум. Вчера Егор собрал оставшиеся вещи и съехал, радостно помахав мне рукой на прощание, а я лишь смог выдавить кривую улыбку и сказать, чтоб он не возвращался. Как обычно, собственно. Никогда не могу сказать то, что думаю, на волю вырываются лишь грубости. Но, как бы то ни было, теперь я в комнате совершенно один. Соседняя кровать аккуратно застелена, посторонних вещей нет. Будто бы и не было вовсе того времени, которое мы провели с этим слегка глупым парнем, не было всех тех пережитых моментов радости или печали. Как будто мне все приснилось, а Егор мне никогда и не улыбался искренней улыбкой. Только вот ректорам искренне плевать на мое душевное состояние, их явно оскорбляет мое нередкое отсутствие на своих лекциях, которые, кажется, они составляли еще лет двадцать, а то и тридцать назад. Но, все же, наверное именно они и заставляют меня ходить в университет и с горем пополам учиться. И за это я им благодарен. Одевшись, приведя себя в порядок, набросив на плечо сумку с толстыми тетрадями, вышел из комнаты общежития и спустился по лестнице. Уже собирался выходить, как меня остановила комендантша. — Свободное место в общежитии никогда не пустует, — как-то угрожающе она произнесла, оглядывая меня соколиным взором. — Именно поэтому или сегодня вечером, или завтра утром к тебе переедет студент. Скажи спасибо, что вообще предупредила, — она надменно хмыкнула, будто бы совершила невероятно сложное дело, сообщив мне в принципе ненужную информацию. Ну в самом деле, пусть хоть семья папуасов ко мне заселится, мне уже даже как-то все равно. И вообще, хоть эта женщина никогда и не отличалась ангельской добротой, но в последнее время что-то явно прибывает не в духе. Мне вот интересно, на эту должность как-то специально нанимают вредных прозорливых старух? А то все рассказы об общежитии постоянно крутятся вокруг злобных комендантш. Кивнув, показывая тем самым, что понял и благодарен ей за столь благородный поступок, покинул здание. Дорога до универа не заняла и каких-то нескольких минут. Погода на дворе стояла поистине ужасная: мелкий дождь, ледяной ветер и крайне низкий градус на градуснике. На парах Егора не было. Но он перед отъездом сказал мне, что какое-то время не будет появляться, так как ему надо было наладить какие-то там дела. Также, он сообщил мне о своем намерении найти подработку на неполный рабочий день. На мое замечание о том, что его родители вполне состоятельны, чтоб оплачивать первое время проживание своего единственного дитяти, он ответил, что не может сидеть на шее у предков вечно. Все это сопровождалось широкой улыбкой во все белые зубы. Воспоминания неприятно ударили под дых, поэтому я попытался переключиться на какую-нибудь менее болезненную тему. И подходящим оказался мой новый, пока что неизвестный, сосед по комнате. Но в одном я был уверен стопроцентно — он будет намного хуже Егора. На лекциях, максимально сконцентрировавшись, я запомнил довольно-таки много новой полезной информации, чем остался вполне доволен. Этот день обещал быть довольно трудным, так как пары заканчивались только где-то в районе пяти. Такой вот долгий день. Но только не тогда, когда мозг отчаянно нуждается в хотя бы какой-то деятельности, а скучные лекции могут ему послужить, по крайней мере, неплохой разминкой. Выйдя из комплекса зданий учебного учреждения, побрел в сторону общаги. Небо закрыли темные грузные тучи, грозящиеся вот-вот обрушить на голову ледяной душ. Ключей от комнаты, к удивлению, не оказалось, поэтому, немного помявшись, я отправился на свой этаж. Видимо, тот самый новый заселенец уже прибыл. Ну и ладно. Первым, что бросилось мне в глаза, были чужие вещи на кровати Егора. Макбук бардового цвета, явно дорогая одежда, золотой айфон последней модели, сумка с характерным значком «Prada» в треугольничке свидетельствовали о больших деньгах, покоящихся в бумажнике хозяина. Очередной самовлюбленный мажорчик, блин. Только вот самого владельца всех этих вещей как раз и не наблюдалось в комнате. Вздохнув, скинул кеды и куртку и завалился на кровать. Каким-то чудом провалился на неопределенное время в дрему. А разбудило меня ощущение присутствия постороннего человека. Открыв глаза, увидел неизвестного мне парня. Высоченный русоволосый кареглазый незнакомец. Потянувшись, сел на кровати и безразлично осмотрел нового соседа. — Привет, — он слегка смущенно улыбнулся и почти незаметно наклонил голову в бок, бросив на меня заинтересованный взгляд. — Ни разу тебя не видел, — холодно произнес в ответ. — Зато я тебя несколько раз видел. Ты ведь на информационных технологиях и управлении? — Да, — я был слегка удивлен, ведь заметить меня довольно-таки нелегко, ведь я пытаюсь избегать многолюдных мест. — А я на экономике и менеджменте, — парень улыбнулся, обнажая ровный ряд белых зубов с выступающими клыками. — Так каким образом ты мог меня видеть, если твой факультет находится совершенно в другом корпусе и на другом этаже? — Мой лучший друг в твоей группе. — Ясно. — Ну конечно, у богатеньких детишек ведь всегда есть лучшие друзья, которых так штук тридцать, если не больше. — Меня, кстати, Рэем зовут. — Даниил. — Надеюсь, мы поладим, — он еще раз широко улыбнулся и принялся развешивать вещи в общем шкафу. Я, промолчав, взял в руки первую попавшуюся книгу и попытался сосредоточиться на расплывающихся темных строчках, которые никак не хотели возвращаться на свои законные места. Рэй, значит. Ну что же, попытка — не пытка. Может, с ним и будет возможно ужиться. За весь оставшийся день мы больше не разговаривали, и я смог погрузиться в довольно интересную книгу, забыв и о новом соседе, и о Егоре, который бросил меня на произвол судьбы, сбежав. Но, все же, иногда мысли выплывали на первый план, из-за чего сюжет запоминался обрывками. Уснуть я не мог долгое время. Было странно осознавать тот факт, что человек на соседней кровати — не Егор, а совершенно другой человек. Вспомнилось, как брюнет заплетал мне косичку, а затем мы сидели так близко друг к другу, что я мог чувствовать биение его сердца. Закусив губу, ощутил металлический привкус крови и тяжело вздохнул. Черт побери, как же трудно любить человека, с которым у тебя нет будущего… И с такими вот печальными мыслями я провалился в царство Морфея. А в три часа ночи раздался телефонный звонок, после чего я услышал мамин взволнованный голос, прерываемый всхлипами.