I think I saw you

Я лежу на обрыве и не могу перестать трогать облака. Мне до безумия нравится это ощущение. Внутри меня неподдельное умиротворение и я чувствую себя таким расслабленным, как никогда. Луи ушел куда-то и я, уже неведомо сколько времени, наслаждаюсь атмосферой, которая царит здесь. Я уже полюбил это место. Здесь я чувствую себя так, как мне всегда хотелось – свободным. Я переворачиваюсь на спину и смотрю наверх. Интересно, на каком уровне неба я нахожусь? Может быть в тропосфере? Или выше, где-нибудь в в стратосфере или даже за ее пределами, в мезосфере? Или может я в самом космосе? Интересно, как я попал сюда? В моих представлениях я должен был сначала предстать перед Богом, покаяться в своих грехах, и тогда он решил бы, достоин ли я находиться в раю или обречен навечно вариться в адском пекле. А в итоге я просто попал сюда. Это ведь рай, правильно? И странно, что ангелов нет. Мне было бы интересно посмотреть на них, увидеть их огромные белые крылья и то, как они летают. Луи похож на ангела. Он очень красивый, правда. Я закрываю глаза и вспоминаю его лицо. Такие идеальные черты - ровный подбородок, острые скулы, голубые глаза, смуглая кожа, волшебная улыбка, задумчивый, мудрый взгляд. - Чем занимаешься, Гарри? Его голос заставляет меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Он стоит прямо надо мной и улыбается. Челка упала на его глаза, и он поправляет ее рукой. - Просто лежу здесь и размышляю. Луи опускается на траву и ложится рядом со мной. Мы молчим примерно пару минут. Или больше. А может меньше. - Странно, - говорю я, не отрывая взгляда от неба, и замечаю, как Луи поворачивает лицо ко мне. – Время течет здесь как-то иначе. - Например? - У меня такое чувство, что я здесь уже долго, но на самом деле еще даже этот день не закончился. - Постой,- Луи почти смеется, переворачивается на бок и подпирает голову рукой, глядя на меня.- ты ждешь, когда наступит ночь? - Конечно. Я поворачиваю голову, чтобы понять, что так насмешило Луи. - Здесь никогда не бывает ночи. - Серьезно? Я разочарован. Я не смогу провести вечность без звезд. - Именно поэтому мы никогда не узнаем, сколько времени прошло и как долго мы пребываем здесь. Время тут тянется гораздо быстрее. - Как это понимать? Теперь я тоже ложусь на бок и подпираю голову рукой, глядя на Луи. - Тебе кажется, что с твоего прихода сюда прошел день, максимум два, - я киваю, потому что это так, я уверен. – На самом деле, там внизу, прошли уже целые годы. Я распахиваю глаза в недоумении. Нет, такого просто не может быть. Я же пробыл тут совсем немного. - Хочешь сказать, что на земле моей маме вместо тридцати шести лет уже все сорок? - Скорее всего, уже все шестьдесят. Я навзничь падаю на траву и смотрю вверх. Эта новость повергает меня в неописуемый шок. Малыш Кэрри там внизу уже совсем взрослый, самостоятельный человек. А меня ведь, казалось, только вчера похоронили. - Знаешь, я могу ошибаться, - говорит Луи, но я все еще не хочу открывать глаза.- Никто здесь не знает наверняка. Но то, что время здесь течет иначе - это чистая правда. Я не хочу слышать об этом, не хочу больше это обсуждать. Все это сводит меня с ума и у меня уже голова кругом от подобных новостей. Я открываю глаза и смотрю в небо, пытаясь придумать новую тему для разговора, но Луи придумывает ее первее. - Сколько тебе было, когда ты умер? - Столько же, сколько и сейчас. Семнадцать. Луи прочищает горло. - Это рано. - Меня сбила машина, - я поворачиваюсь к нему. Он тоже смотрит наверх.- А ты? - В двадцать семь. - От чего? - Я болел. Луи сглатывает, и мой взгляд следит за его кадыком, двигающимся вниз и вверх. У Луи красивая шея. - Рак? - Что? - он поворачивается ко мне и непонимающе моргает. - Ты умер от рака? - Это болезнь? - Разумеется. Ты как-будто впервые о ней слышишь. Просто в таком возрасте можно умереть только от одной болезни. - На самом деле от чумы. Я хмурюсь. - Разве люди не придумали вакцину от нее лет как пятьдесят назад? Луи, почему то, меняется в лице. Он опирается на руки и садится на траву. - В каком году ты умер, Гарри? - В 2015, а что? Мой друг отворачивается от меня, и я не вижу его лица. Слышу лишь его едва разборчивое бурчание. - А казалось, прошла неделя. - Что, прости? - Гарри, мне нужно идти. Увидимся позже. Луи поднимается с травы и отряхивает штаны. Он какой-то странный. - У тебя что, дела в раю?- с сарказмом говорю я, и Луи сухо бросает мне через плечо. - Хотел кому-нибудь присниться. - Стой, что? Луи уже уходит, поэтому я поднимаюсь на ноги, бегу за ним и останавливаю, прикоснувшись к плечу. - Подожди! – он оборачивается и оказывается так близко. Его отчего-то печальный взгляд прожигает во мне дыру, и я отшатываюсь назад.- Научи меня.

***

- Закрой глаза. Мы сидим с Луи под деревом друг напротив друга, в позе лотоса. Мы так близко, что наши колени соприкасаются. Я повинуюсь ему и опускаю веки. - Сделай глубокий вдох. Это поможет собраться с силами. Я делаю, что он велит, и шумно выдыхаю через приоткрытый рот. Когда его руки мягко ложатся на мои плечи, я вздрагиваю от неожиданности. - Расслабься, Гарри - ты слишком напряжен. Но я не могу. Все мои мышцы кажутся каменными, особенно под его руками. Я чувствую мурашки, когда его руки скользят по предплечьям, чтобы меня успокоить. И я, правда, расслабляюсь. -Вот так, - шепчет Луи. – А теперь представь того, кому хочешь присниться. И я представляю маму. Ее красивое лицо, обрамленное темными волнами волос, ее нежный взгляд и добрую улыбку. Я вспоминаю ее голос, зовущий меня. Она кажется мне такой реальной. - А теперь, - Луи обхватывает мою голову ладонями, массируя большими пальцами виски, - представь, как ты приходишь к ней и скажи то, что хочешь ей сказать. Вслух. Я с усилием заставляю себя отвлечься от рук Луи и представляю, как захожу в мамину спальню, пока она спит. Какая же она у меня красивая… Как в своем детстве, я забираюсь к ней под одеяло и ложусь рядом. Я представляю, как она открывает глаза и, думая, будто это сон, шепчет: «Гарри?». А я ведь и правда сон. - Я здесь, мамочка. Я с тобой. В моих мыслях мама обнимает меня руками и кладет свою голову мне на грудь. Ее волосы щекочут мой нос, и я целую ее в макушку, вспоминая родной запах. Как же я соскучился по ней! Она такая реальная, такая родная и теплая. От нее пахнет ночным кремом для рук и зубной пастой. Ее любимая книга лежит на прикроватной тумбочке вместе с очками, как и всегда. - Я очень люблю тебя, мамочка, - признаюсь я вслух, совсем позабыв о присутствии Луи.- Не беспокойся обо мне- мне здесь хорошо. И я, правда, скучаю по тебе так сильно. И я хочу попросить тебя о чем-то. Пожалуйста, больше всего на свете я хочу увидеть ребенка Кэрри. Передай мне его фотографию. Я чувствую, как слезы просачиваются через мои опущенные ресницы и катятся по щекам. Я почти физически ощущаю, как ее волосы скользят между моими пальцами, когда я глажу их рукой. - Однажды мы встретимся здесь, мамочка, на небесах. Только прошу, представляй себе рай, как место с мягкой бледно-зеленой травой, огромными деревьями и голубым небом вокруг. А еще облака. Они не просто пар мам. Не просто пар… И я представляю, как целую маму в лоб, и она засыпает. А потом открываю глаза. Луи все еще держит мою голову. Он смотрит на меня так странно, а в его глазах застыли слезы. Пару секунд мы просто не разрываем зрительного контакта, а потом Луи резко притягивает меня и прижимает к себе. Я расставляю руки, не понимая, что только что произошло, но когда я чувствую, как Луи уткнулся лицом мне в шею, невероятное тепло наполняет все мое тело. Я обнимаю его в ответ и кладу голову на его плечо. Все пережитые мной эмоции выливаются наружу, и я плачу у него в руках. Я снова вспоминаю, что такое боль, но как только ладонь Луи мягко проходится по моей спине, боль сменяется трепетом. Я снова забываю о ней. Господи, как хорошо… Я думал, что в раю мне не может быть еще лучше. Оказалось, может. - Ты обязательно ей приснишься. Вот увидишь, - шепчет Луи мне в шею, а я прижимаюсь к нему сильнее. Его поддержка дает мне силу, и у меня возникает чувство, что все так и должно быть. В смысле я, Луи, наши объятия. Все так и должно было случиться.