Здравствуйте, с вами говорит . . . капюшон!

      С момента знаменательной встречи прошло уже 4 дня. Что не удивительно, Таиса всё же подхватила простуду, даже несмотря на тёплый шарф Мидоримы, который так и остался у неё. Это был самый обычный красный шарф, без каких-либо узоров или чего-то подобного, но было в нём и кое-что особенное ‒ он все еще пах одеколоном Шинтаро. Так как свой шарф Тая забыла на крыше, она временно использовала его, но так, чтобы никто не увидел, иначе бы её ждали допросы. Впрочем, это было не сложно, ведь больным полагается сидеть дома и лечиться. А раз родители все равно приходят поздно, то весь день она ходила, обмотавшись им и вдыхая такой приятный аромат, пряча его по ночам под подушкой, чтобы зоркий взгляд мамы не обнаружил его.       Несмотря на то, что девушка уже практически выздоровела, она весь субботний вечер провела в постели, периодически перечитывая утренние сообщения.       11:03 Шинтаро Ты хорошо себя чувствуешь?       11:07 Тая Конечно ^.^ я уже почти полностью здорова~       11:08 Шинтаро Что ты делаешь завтра в 16:00?       11:09 Тая Очевидно, иду с тобой на свидание *смущенный смайлик*       11:17 Шинтаро Тогда... в 16:00 на остановке Фудзикю Хайленд.       11:20 Тая Буду ждать тебя там~       Конечно же, это были не единственные сообщения за весь день, но перечитывала она именно этот фрагмент как минимум раз в час. После встречи они очень много переписывались, но ни разу не затрагивали тему свидания после того дня. И вот сегодня, наконец, свершилось. Только вот была одна проблема, причем общая для них двоих ‒ никто не знал, чем занимаются на свиданиях, поэтому Мидорима, стараясь выглядеть максимально раздраженным, будто бы не просит об одолжении и совете, а вынужден дать его кому-то по принуждению, после тренировки подошел к Кадзунари.       Закончив тренировку, бомбардир поколения чудес устало присел на скамейку, на которую 7 секундами позже плюхнулся Такао, вызывая недовольное выражение лица у Мидоримы.       ‒ Что-то капитан совсем озверел сегодня, да, Шин-чан? ‒ потягиваясь и растягивая слова, спросил брюнет.       ‒ Тренировки делают нас сильнее.       ‒ Да-да, как скажешь, ‒ парень усмехнулся, начав смешно махать руками, как бы показывая, что согласен.       ‒ Такао... мне нужно задать тебе один вопрос, ‒ откидывая голову назад, чтобы взглянуть на потолок, как-то слишком нервно проговорил очкарик, вызывая удивление у Кадзунари.       ‒ А? Какой же вопрос задают с выражением лица «я сожру тебя, если ответишь не верно»? ‒ удивленно глядя на профиль зеленоглазого поинтересовался брюнет.       ‒ Чем люди занимаются, когда ходят на свидание? – в голосе Мидоримы слышалось невероятное раздражение, смущение и недоверие. Стараясь не заржать в голос, голубоглазый ответил:       ‒ Ну, за ручку ходят, целуются... – представив себе, как Шинтаро идет с какой-то девушкой вприпрыжку по улице, улыбается и ведет себя глупо и беззаботно, Кадзунари все же заржал. Громко заржал, получил по башке, извинился, все же ещё раз поржал, снова получил и, утирая слезы, продолжил:       ‒ Серьезно, в самом деле, так и делают. Ещё в кафе сходить можно или покататься на аттракционах. А если не знаешь, о чем говорить, то можно и в кино сходить. Сходи с ней на ужастик, она будет так мило пугаться, и прижиматься к тебе от страха, а ты, как истинный мужчина, будешь её успокаивать и обнимать, ‒ выдавая вариант за вариантом, голубоглазый подскочил со скамейки и начал ходить из стороны в сторону, продолжая махать руками.       ‒ Понял я уже. Хватит. Заткнись, Такао! ‒ поправляя очки, которые чуть не смахнул с него баскетболист, «поблагодарил» Мидорима.       ‒ Всегда пожалуйста, мистер-я-не-умею-говорить-спасибо, ‒ закидывая руки за голову и сцепляя их между собой, ответил парень, оглядывая уже давно пустой зал.       ‒ Спасибо, Такао, ‒ все ещё раздраженно и очень негромко прошипел зеленоглазый, и тут же вышел из зала, оставляя товарища по команде пялиться на него с выпученными глазами и челюстью, витающей в районе пола.       Тая же весь вечер собиралась с силами, чтобы позвонить Мэй. После четырех длинных гудков, она уже было решила положить трубку, но услышала слегка заспанный голос подруги:       ‒ Да?       ‒ Мэй-чи, ты спала? ‒ слегка виновато спросила Тсугумия, только после этого взглянув на часы, которые показывали уже половину первого ночи.       ‒ Нет, что ты, я просто притворялась, чтобы никто не заподозрил, что я тут придумываю свою идеальную жизнь, - на том конце связи раздался зевок.       ‒ Прости! Я тогда, наверное, завтра позвоню... – в голосе зеленоглазой, проскользнуло легкое разочарование.       ‒ И я тогда, получается, просто так проснулась? Ну, уж нет! Выкладывай давай.       ‒ Мне... нужен твой совет.       ‒ Ого! Да наша мисс-я-знаю-все-на-свете нуждается в совете простой смертной?       ‒ Мэйко! Мне, правда, нужна твоя помощь!       ‒ Да шучу я, шучу. Вся превратилась в слух.       ‒ Мэй-чи...это...что люди делают на свиданиях?       ‒ На свиданиях? Обычно они... чтоооооо?! Ты на свидание собралась?!       ‒ Н-не обязательно так кричать! Я просто интересуюсь для общего развития, так сказать.       ‒ Тебя твой Шин-чан пригласил?       ‒ Ничего он не мой! ‒ возмущённо засопев, ответила Тая, добавив очень смущённым голосом, ‒ да...       ‒ Ну, наконец-то! Я уж думала, что никогда этого не случится. Только одну я тебя никуда не отпущу. Вдруг он маньяк какой-то!       ‒ Мэй-чи... мы с ним уже виделись.       ‒ И ты молчала?!       ‒ Мы в одной школе учимся. И он просто нашёл меня спящей на крыше и...       ‒ И-и-и-и?       ‒ Он положил мою голову к себе на плечо, чтобы я поспала...и укутал в свой шарф, чтобы не мёрзла. Шинтаро такой заботливый. И от его шарфа так приятно пахнет...       ‒ Так-так. Стоп. Давай ты расскажешь мне все по порядку. Про всех этих Шинтухо, Шин-чанов и прочих объектов.       И тут начался часовой полный эмоций, смущений и радости рассказ, который лишь изредка прерывался едкими комментариями или уточняющими вопросами Натсумэ. В итоге девушки разошлись только к 4 часам утра, обсуждая как себя вести, что надеть и вообще все, что касалось встречи с загадочным Мидоримой Шинтаро.

***

      В очередной раз оглядывая себя и крепко сжимая в руке телефон, Таиса пыталась успокоить бешеное сердцебиение. Ещё совсем немного, и она будет на остановке. Понравится ли ему, как она выглядит? Будет Мидорима уже там или она окажется на остановке первой? Сжимая край теплой серой юбки ледяными от страха пальцами, зеленоглазая с волнением продолжала считать остановки. Отсчитав последние две, она встала, выдохнула и вышла из автобуса, поправляя красный шарф на шее, стараясь зарыться в него посильнее и спрятать краснеющие щеки. Высокий зеленоволосый парень сильно выделялся среди толпы, которая стояла на остановке. Встретившись с ним взглядом, брюнетка не смогла сделать больше ни шага.       Шинтаро сразу заметил ее среди выходящих из автобуса, и направился навстречу, стараясь поглубже вдохнуть морозный воздух, успокаивая и охлаждая нервы. Подойдя к ней, парень слегка растерялся, не зная как поприветствовать девушку в такой ситуации.       ‒ Мидорима, ты уже здесь... я не опоздала? ‒ Тсугумия смущенно заправила прядь волос за ухо.       ‒Нет, ‒ голос парня прозвучал довольно глухо, не так как обычно, поэтому, прочистив горло, Шинтаро продолжил, ‒ я совсем недавно пришёл.       Будь здесь Такао, он бы на всю улицу заорал, что Шин-чан врёт, заставляя зеленоволосого покраснеть. А парень ведь действительно врал. Он стоял уже час на этой остановке, пытаясь не замерзнуть. Просто переволновался и решил прийти пораньше, в итоге оказавшись на месте на час раньше, чем было обговорено. Стараясь никоим образом не показать, что замерз и не прочь зайти погреться куда-нибудь, баскетболист произнес, все также глядя девушке в глаза:       ‒ И ты вполне можешь обращаться ко мне по имени, ‒ Шинтаро поправил очки, старательно глядя в сторону. Девушка кивнула, слегка улыбнувшись и спросила:       ‒ Так куда мы пойдем? ‒ Тая вся светилась любопытством, глядя на Мидориму, стоящего справа от нее.       ‒ Скоро увидишь.       Мидорима было направился вперед, а потом вспомнил один из советов Такао, который он дал уже по пути домой с той самой тренировки. Отойдя всего на два шага, зеленоволосый обернулся и, слегка смущенно глядя на Таю, молча подставил девушке локоть, за который она, прикрывая пунцовые щёки шарфом, неуверенно взялась.       От смущения оба из них забыли о том, что хотели вернуть друг-другу шарфы, которыми обменялись на крыше. Так получилось, что Тсугумия по привычке, совершенно не задумываясь, замоталась в его шарф, выходя из дома, а Шин, простояв на холоде около часа, за неимением своего, решил временно надеть её шарф. И теперь они оба шли под ручку, совершенно не замечая этого факта, и, наконец, заходя в парк аттракционов.       Никто из этих двоих понятия не имел, с чего начать разговор, поэтому и шли они молча, пока тихий голос баскетболиста не спросил:       ‒ Ты бы на чем хотела прокатиться? ‒ он остановился и взглянул на девушку, которая заставляла его сердце биться чаще.       ‒ Я... я не знаю. Давай начнём с колеса обозрения? Оттуда уже и будет видно все остальное, ‒ Тая была очень смущена, отчего её голос сильно дрожал, а рука крепко сжимала предплечье парня.       Ощущая её вцепившиеся пальцы на своей руке, Шинтаро внезапно успокоился и расслабился. Не он один сегодня переживает и нервничает. Не он один боится сделать глупость и все испортить. Не он один хочет, чтобы все прошло идеально. И не он один смущен. Расслабленно выдыхая, Мидорима смог улыбнуться краешками губ, отчего Тсугумия тоже застенчиво улыбнулась, смущаясь ещё сильнее.       Как джентльмен, парень оплатил билет на аттракцион и за себя, и за сильно возмущающуюся Таису, которая порывалась заплатить сама. В зелёную кабинку колеса обозрения Шинтаро зашел первым, подавая руку девушке, чтобы ей было удобнее подниматься по ступенькам. Брюнетка смогла лишь смущённо поблагодарить его кивком головы.       «У него такие холодные руки... как долго он меня прождал? Но... его ладони такие большие и, наверное, теплые, когда не на улице. Такая приятная и мягкая кожа... и эти шершавые бинты на его пальцах, хочется прикоснуться к коже под ними. И почему я так не хочу отпускать его руку?..»       Слегка сжав руку Тсугумии, он её отпустил, присаживаясь на одно из кресел и выглядывая в окно. Тема для разговора всё никак не хотела находиться, и пара молча любовались видом за окном. Всё свидание уже выглядело провальным. Шинтаро слишком привык, что ему ничего не нужно говорить, так как единственный, с кем он проводил время, был Кадзунари – самый болтливый человек на свете, а Тая всегда была такой стеснительной с «незнакомыми» людьми.       ‒ Почему твои пальцы... в бинтах? ‒ слегка обеспокоенный и очень звонкий голос привлек внимание на себя.       ‒ Это? – Мидорима удивленный вопросом посмотрел на свою левую руку и несколько тихо ответил. ‒ Мои броски... зависят от многих факторов, в том числе и повреждений на коже. Это для безопасности.       ‒ Вот оно что! А твои броски и правда поразительны, Шин-чан, ‒ Тсугумия улыбнулась, вспоминая, как удивленно смотрела на его броски в первую случайную встречу. Назвав его привычным именем, зеленоглазая совсем расслабилась и, увидев один из любимых аттракционов, с улыбкой рассказала про смешной случай, связанный с ним и Мэй.       Наконец, все вошло в нужное русло: Тая улыбалась и шутила, Шинтаро слушал и иногда улыбался так искренне, как только мог, мысленно отмечая, что девушка уже и сама тянется к его руке после каждого посещения какого-нибудь аттракциона. Разговор шёл легко и просто ‒ каждый хотел побольше узнать о своем спутнике, поэтому вопросы быстро сменяли друг друга.       Покатавшись еще на нескольких аттракционах, пара окончательно замерзла и решила зайти в кафе погреться. Таиса присела за самый отдаленный от входа столик и уставилась в окно: снаружи пошёл лёгкий и очень пушистый снег. Брюнетка отстранённо смотрела в окно, явно замечтавшись или задумавшись о чем-то, совсем не ощущая на себе внимательного взгляда зелёных глаз парня, который стоял у барной стойки.       А Шинтаро в ожидании напитков очень внимательно следил за ней издалека, пытаясь понять, что же у нее на уме. Девушка выглядела очень хрупкой и нежной в этом светло-розовом теплом свитере с высоким горлом, особенно когда так восхищённо смотрела в окно на внезапно начавшийся снег. Даже глядя на неё издалека, парень ощущал себя очень странно: сердце билось неровно, дыхание перехватывало, а мысли вились лишь вокруг её темных волос, к которым так хотелось прикоснуться, пропустить их через свои пальцы. От мечтаний его отвлек настойчивый голос официанта, сообщающий, что их кофе готов.       Взяв два картонных стаканчика, парень подошел к Таисе и поставил стакан прямо перед ней, усаживаясь напротив. Девушка притянула стаканчик поближе и задумчиво начала согревать свои замерзшие ладони. Отворачиваясь от окна она взглянула на Мидориму:       ‒ Спасибо, Шин.       ‒ Мы вовремя зашли, ‒ ответил ей бархатный и чуть осипший голос, имея ввиду начавшийся снегопад.       ‒ Да. Ты поразительно удачливый! ‒ звонкий смех заполнил всё сознание баскетболиста, заставляя его щёки краснеть.       ‒ Любишь сладости? ‒ Шинтаро ляпнул первое, что в голову пришло, лишь бы поддержать разговор.       ‒ М. Да, особенно чизкейки. Они всегда получаются очень нежными и сливочным. Люблю, когда сладость мягко тает во рту. А ты?       ‒ Иногда. Ты любишь готовить?       ‒ Пожалуй, да. Всегда ощущаю себя великим алхимиком, когда нарезаю и смешиваю все ингредиенты, - девушка тихонько рассмеялась.       Разговор медленно завязывался, а снегопад наоборот затихал, что означало скорый выход из тепла и уюта обратно на улицу.

***

      Под прекрасным звездным небом шли двое. Высокий парень, чье лицо было не разглядеть из-за темноты, и лишь очки отблескивали в тусклом свете луны. Рядом с ним шла девушка, чьего роста хватало лишь едва до плеча ее спутника. Длинные темные волосы развевались на ветру, иногда задевая руку парня, который, казалось бы, совсем этого не замечал. Они едва касались друг друга, изредка соприкасаясь ладонями и вздрагивая как от ударов током. Почти всю дорогу от остановки они шли молча. Таиса несколько раз пыталась завязать разговор, но он совсем не клеился, потому что Шинтаро был чрезвычайно сосредоточен на чем-то, как будто пытался что-то обдумать.       Не зная, что творится в его голове, Тсугумия решила просто наслаждаться остатком вечера. День прошел просто невероятно ‒ он оказался совсем не таким, каким его представляла себе брюнетка. С Мидоримой брюнетке было и весело, и спокойно, и неожиданно уютно.       «Я боялась, что он будет вечно раздраженным эгоистом, но... рядом с ним себя чувствуешь так, будто пришёл домой после тяжелого дня, а тебя тут же обняли чьи-то тёплые руки и всё. В твоей жизни больше нет проблем и беспокойств. Он как уютный теплый дом, в который хочется возвращаться, несмотря на то, как холодно и неприступно он выглядит изначально. Теплый Шин... ты удивительный».       В тишине шагали двое, чьи пальцы едва касались. Темнота отлично скрывала горящие словно огнем щёки этой парочки, когда, едва коснувшись, пальцы, не разъединились. Нет, они не пошли, держась за руки ‒ для обоих это было бы слишком. Едва заметно, совсем неуловимо, так осторожно и нежно эти двое шли, сцепив одни лишь мизинцы. И мысли каждого занимали лишь эти чарующие прикосновения, да бешенно колотящиеся сердца.       В это время Мидорима считал шаги, стараясь собраться с мыслями, которые расползались по всем углам его сознания, не желая подчинятся.       «Если бы я знал, какой дом её, я бы успел подготовиться. Мне не вспомнить ни одного примера, которыми меня так усердно пичкал Такао. Если я не сделаю этого сегодня, то никогда не решусь. Я должен сказать. Сегодня... Сейчас!»       ‒ Тая, я...       ‒ Мы почти пришли, - две фразы прозвучали синхронно, поэтому Шин так и не закончил свою. Тсугумия закусила губу, надеясь, что Мидорима закончит фразу, но он лишь отрицательно покачал головой.       Оставшиеся 3,5 метра до калитки они шли, не глядя друг на друга и расцепив, наконец, пальцы. Остановившись зеленоглазая неловко подняла взгляд, чтобы еще раз запомнить все черты его лица и попрощаться.       ‒ Это был... потрясающий день, Шинтаро. Спасибо.       ‒ Да...       ‒ Тогда, спокойной ночи? ‒ в этом вопросе звучало еще что-то непонятное, словно надежда на то, что баскетболист предложит пройтись еще немного.       ‒ Доброй ночи, Тая, ‒ парень слегка улыбнулся, не двигаясь с места, явно ожидая пока брюнетка зайдет в дом.       ‒ Счастливых снов, Шинтаро, ‒ Таиса слегка поклонилась и, развернувшись, направилась к дому. И в этот момент:       ‒ Тая, постой... ‒ не очень громкая, но всё же легко уловимая фраза.       ‒ Да? ‒ зеленоглазая медленно повернулась, вопросительно смотря на высокого парня.       «Я должен сказать. Хоть как-то. Сделать хоть что-то, иначе мое сердце просто выпрыгнет из груди. Только язык отказывается ворочаться, а губы не шевелятся...что я...что мне сделать?»       Ощущая всё нарастающее напряжение от тишины, Шин все пытался и пытался сказать хоть слово, но в итоге лишь смущенно и слегка раздраженно смотрел на неё, её глаза и губы. Первой не выдержала девушка:       ‒Шинт... ‒ что она хотела сказать на самом деле, любителю гороскопов так и не суждено было узнать. В этот момент весь мир остановился, оставляя за собой лишь жгучее прикосновение мягких, горячих и до безумия нежных губ, накрывших прохладные и искусанные губы Таи.

***

      22:43 Тая Знаешь, ты мог уже и не спрашивать ^.^       22:44 Похититель сердца И все же, я хочу услышать этот ответ.       22:46 Тая Тогда задай вопрос еще раз.       22:48 Похититель сердца Ты будешь моей девушкой?       22:48 Тая Да...миллион раз да.       22:50 Похититель сердца Я...счастлив любить тебя.