Congratulations!

Монс сидел в окружении своей команды и комкал в руках флаг, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Казалось, что оно сейчас точно так же разорвет его грудную клетку, как и на проекции при выступлении, и осыплется тысячами сверкающих частиц. Россия, лидирующая при голосовании первой пары тройки стран, сейчас закрепила за собой второе место, а вот Швеция уверенно держалась на вершине, получая все больше и больше баллов в голосовании. Он вскидывается, когда слышит собственное имя и слова о том, что его объявляют преждевременным победителем Евровидения 2015. - Да! – победный возглас тонет в буре аплодисментов и многоголосого гиканья, раздающегося со всех сторон. Дальше можно уже не слушать, первое место в руках, поэтому Сельмерлев обнимает всех подряд и уже не может усидеть на месте, готовый сейчас же взлететь на сцену. Он сделал это! А значит его самая большая награда не заставит себя ждать. Тем временем Лоик украдкой то и дело бросает на победителя свой внимательный взгляд и пусть немножко завидует, но все-таки радуется заслуженному выигрышу. А еще это значит, что сегодня его будут ждать. *** Время уже близится к рассвету, но спать отчего-то совсем неохота, поэтому Нотте нерешительно топчется возле знакомого номера, пару секунд прислушивается, а затем все-таки стучит. Дверь распахивается сразу, и в то же мгновение выглядящий немного сумасшедшим Монс затаскивает парня внутрь и крепко обнимает, обдавая легким запахом алкоголя и приятного парфюма. - Félicitations! - на чистом французском произносит бельгиец, когда его отпускают, и заискивающе мурлычет, - Так чего ты хочешь, победитель? Он тоже пропустил пару бокалов за свое четвертое место, да и прийти сюда трезвым элементарно не смог бы из-за природной застенчивости, которая выветрилась под влиянием спиртного. Сельмерлев вновь льнет к нему, прижимая всем телом к стене коридора, находит пальцами край чужой футболки и тянет вверх, не желая слишком много говорить. Он и так ждал двое суток, репетировал, пока связки не начинали болеть и зубами вырвал свое место, награда за которое призывно поднимает руки, позволяя высвободить себя из лишней одежды. - Я хочу тебя. Здесь. Сейчас, - отрывистыми фразами рычит Монс, покрывая нетерпеливыми поцелуями плечи, шею и грудь Лоика, у которого воли хватает только чтобы откинуть голову назад и оглаживать мужчину по спине, притягивая еще ближе к себе, хотя кажется, что ближе уже некуда. Кого из них двоих здесь награждают – загадка. Скорее всего позже каждый из них пожалеет об этом, но сейчас задумываться нет времени. Его так же катастрофически мало, как и раскаленного воздуха между ними, который с каждым поцелуем лишь набирает градус. Мужчина, не успевший переодеться, стягивает с себя серую кофту, что была на нем еще во время выступления, тем самым дает им обоим пару секунд передышки, после чего тащит Нотте к кровати и толкает на простыни, забираясь сверху. Грудь парня вздымается часто и прерывисто, щеки, шея и уши полыхают от смущения и возбуждения одновременно. Он умоляюще выстанывает имя шведа, сжимает пальцами его плечи и тянет на себя. Еще один поцелуй – долгий, с терпким привкусом выпитого шампанского, с металлическим – когда Сельмерлев по неосторожности прокусывает бельгийцу губу и тут же слизывает выступившую капельку крови. Он рисует языком узоры у того на шее и ключицах, подцепляет зубами нежную кожу и ставит засос, алеющий на левой половине груди. Доводит до исступления, пока Лоик сам не тянется подрагивающими руками к ремню кожаных штанов, кое-как расстегивает пряжку и уже собирается было снять их, когда Монс с усмешкой перехватывает его за запястья и вжимает в кровать. Наклоняется ближе и тут же отстраняется, не оставляя возможности себя поцеловать, дразнит, обводит кончиком языка подбородок и ведет к уголку губ. - Твоя награда… в моем наказании, да..? – рваными фразами шепчет Нотте, едва не сбиваясь на французский. Вспоминать слова на английском удается с трудом, разборчиво произносить их – тем более. Тугой клубок от горла раскаленным шаром внутри обжигает грудь и собирается внизу живота, разливая свой жар на пах. Тело требует скорой разрядки. Мужчина быстро освобождает их обоих от оставшейся одежды и с улыбкой взирает на стыдливо сдвинувшего ноги ангела, что обменял свои крылья на редкий голос, на высоких нотах поскуливающий от неудовлетворения. - А ты мазохист, если так наслаждаешься своим «наказанием», - произносит все еще сохраняющий остатки разума Сельмерлев и, нежно поглаживая по ребрам, заставляет Лоика сначала перевернуться на живот, а затем и встать на колени, широко разведя ноги. Стыдно. Пошло. Даже при мысли о том, как это выглядит со стороны, бельгийцу хочется провалиться сквозь землю, но вместо этого он лишь сильнее прогибается в спине и прячет голову, зарываясь в подушку. Лучше так, чем видеть его лицо. Темные глаза с ярким огнем в глубине зрачков. Бисеринки пота на лбу. Ежик влажных волос, рельефное тело… Черт! - Давай уже! – приказ звучит мольбой, но Монс, сам на грани помешательства, неспешно ведет тонкую линию языком от копчика до шеи, холодит своим дыханием влажную кожу, и до боли кусает за лопатку, оставляя отметины зубов на бледной спине. В голове даже не мелькает мысль о том, что это, возможно, неправильно, что их скорее всего слышат ближайшие пара комнат, что завтра днем оба сядут в разные самолеты. Только чистое удовольствие, изучение друг друга губами и руками, влажные касания и поцелуи сквозь застилающую рассудок пелену. Победитель мягко проводит ладонями от плеч к ягодицам, чуть сжимает их и вновь по спине возвращается к плечам, призывая расслабиться. Тратить время на растяжку не хочется. Пусть не так мягко, долго, но сразу, иначе крышу снесет окончательно. Нотте тихо вскрикивает и тут же утыкается носом в подушку, когда чувствует боль, вспышкой прострелившую от копчика вверх. Слишком. Слишком для него. - Шшш, потерпи, - шепчет мужчина, мелко касаясь губами плеч и шеи Лоика, надеясь, хоть так смягчить первые ощущения. Тот поворачивает голову в надежде словить хоть один успокаивающий поцелуй и получает его, но толку от этого немного, потому что Монс входит еще на несколько сантиметров, за что платит прокусанной нижней губой. Стараясь этого не замечать, он начинает мучительно медленно двигаться и постепенно проникает до основания, не переставая при этом сцеловывать выступившие на глазах парня слезы и шептать что-то успокаивающее, перескакивая то на английский, то на непонятный шведский. Постепенно бельгиец привыкает и вместо шипения начинают раздаваться протяжные стоны, когда Сельмерлев находит ту самую точку внутри. Боль отступает на второй план, по телу волнами начинает прокатываться удовольствие, расползающееся от низа живота. Оно идет только по нарастающей, ударяя в голову похлеще любого алкоголя, так что остается только крепче стискивать зубы, чтоб сдерживать рвущиеся наружу звуки и потом не видеть на себе с утра недоуменных взглядов людей из соседних номеров. Монс, до недавнего времени сохраняющий относительно хладнокровие, но сейчас в полной мере ощутивший узость и жар чужого тела, тоже не может сдержать нескольких гортанных стонов, переходящих в глухое рычание, от которого возбуждение обоих только усиливается. Он оглаживает парня одной рукой по ребрам, скользит вниз по его животу и перехватывает член у основания, вызывая этим еще один полувсхлип. Нотте хватает лишь пары умелых движений, чтобы кончить. Локти, на которые он опирался, отказываются держать, да и колени подгибаются, поэтому Монсу приходится поддерживать его за живот еще в течение нескольких секунд, пока он сам не достигает разрядки, после чего сваливается рядом, крепко прижимает к себе еще подрагивающее от оглушительного оргазма тело и затихает, восстанавливая дыхание. Они не говорят ничего в течение нескольких минут, просто наслаждаются теплом друг друга и их общим ритмом внутри. *** Утро наступает слишком быстро. У Сельмерлева побаливает голова, у Нотте еще и спина как напоминание о минувшей ночи. Парень улавливает один короткий поцелуй и наивно спрашивает: - Что теперь? Монс чему-то довольно улыбается и отвечает, притянув к себе Лоика за талию: - А теперь у меня тур по европейским странам и, думаю, в Бельгии я задержусь немножко дольше.