Спасите наши души

POV Эльза Утром я не хотела вставать, все тело ломило, словно я вчера весь день занималась физическими упражнениями. И, впервые за последние восемь лет, я не пошла на пробежку, потому что встала ближе к одиннадцати, чего вообще никогда не случалось. И даже когда я встала, я хотела лечь обратно, поскольку чувствовала себя разбитой, а голова нещадно болела, но я помнила слова отца, наставлявшего меня. Приводить себя в порядок желания не было, но и показывать свое состояние я тоже не была намерена, поэтому после душа я уже привычными движениями заплела косу и накрасила ресницы, но только сегодня мне еще понадобился консилер, чтобы спрятать мои круги под глазами, которые образовались после почти бессонной ночи. Надев платье свободного кроя мятного цвета, серый кардиган и пояс, я решила, что чтение книги – это то, что мне нужно. За окном стояла пасмурная погода, что меня не удивляло, ведь сейчас была середина осени, и даже в Париже должно быть пасмурно. Но мне казалось, что погода просто решила поддержать мое настроение, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Только вот это все равно никогда не помогало. Как бы мне этого не хотелось. Погрузившись в Париж 19 века, я не сразу обратила внимание на звонок телефона. Выбравшись из теплого пледа, в который была укутана, я заглянула в свою сумку и удивилась, когда увидела, что за телефон издает звук. Это был телефон Фроста, который я вчера забрала, но так и не отдала ему из-за произошедшего. Как бы это странно не звучало, но звонила ему моя сестренка, которая никогда не звонила мне. И от этой мысли я смогла лишь горько усмехнуться. За столь короткое время Джек стал ей гораздо ближе и важнее, чем я, ее родная сестра, хотя в этом была лишь моя вина. Когда звонок прекратился, я решила посмотреть, с кем из девушек еще общается Джек, ведь казалось, что он мог легко жонглировать девушками, а они и не подозревали бы друг о друге. И делала я это ради Анны. Но в его айфоне не было ничего компрометирующего, по крайней мере, в плане нескольких девушек. Лишь одна переписка, которая была похожа на переписку влюбленных, и та с Анной. Я была рада этому, но в то же время мне было от этого немного грустно. Странное чувство, которое плохо поддается описанию, поскольку как может быть радость грустной? Да и от чего появилась во мне эта непонятная грусть? Я думала, что из-за того, что он оказался не таким, как я думала, а я всегда расстраиваюсь, когда мои предположения неверны. Все еще держа телефон в руках, я обула светлые балетки и спустилась на первый этаж, чтобы вернуть Фросту его вещь. В доме было тихо, что меня немного смущало, поскольку часы показывали час дня. Скорей всего, все ушли гулять по городу, в музеи или в кафе, чтобы перекусить, поэтому, когда я шла к комнате Джека, я не надеялась его там застать. Но все же я решилась постучать в дверь. - Войдите, - услышала я через секунду голос парня. Я немного удивилась, но, помедлив еще секунды две, все же открыла дверь. И увидела то, чего не ожидала. Передо мной стоял Фрост, на котором было лишь одно белое полотенце, что было опоясано вокруг его талии, прикрывая мужское достоинство. Со светлых волос капала вода на его обнаженную мускулистую грудь и стекала каплями по его торсу, на котором были видны кубики, к краю полотенца. Я начала чувствовать, как мои щеки начинают покрываться легким румянцем, но все же попыталась сохранить спокойствие и самообладание. Я решительно прошла вглубь его комнаты, перебарывая всяческое смущение и неловкость, что витали в комнате. Впервые за двадцать один год жизни я находилась в одной комнате с полуобнаженным мужчиной, которым оказался Фрост. Заметив его лицо, я попыталась сдержать смех. В его голубых глазах виднелся ужас от сложившейся ситуации, лицо вытянулось, а брови поползли вверх. И его можно было понять. К нему в комнату вошла его начальница и смотрит на тебя, а ты только вышел из душа. Неловко. - Я хотела вернуть тебе твой телефон, - стараясь как можно спокойнее, произнесла я, осознавая всю неловкость ситуации, и протянула ему вещицу. - Спасибо. Я уже начал думать, что мне придется покупать новый, - ошарашенно проговорил Фрост, и слегка трясущейся рукой потянулся к нему. От его вида мне становилось смешно, от чего смущение куда-то улетучилось. Только это длилось не долго. Его рука коснулась моей, когда он забирал телефон, и, почувствовав его мягкую и холодную кожу, по мне пробежали мурашки, и поднялась новая волна смущения. Как только мобильный был у него, я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к выходу из комнаты и уже в дверях услышала: - Я давно хотел извиниться за тот случай, когда мы впервые встретились. Я не хотел сбивать тебя с ног, и тем более разбивать твой телефон, - виновато пробормотал Джек. Я прекрасно это знала, да и эту встречу я прекрасно помню. Ту злость, с которой я покупала новый телефон, пропуская законное время обеда. Ту ярость, когда отец заявил, что он будет моим помощником. И ту легкую ненависть к нему, когда он соглашался на все, лишь бы работать. Но сейчас, спустя всего лишь полмесяца, может чуть больше, эти воспоминания греют мою душу и сердце. - Не беспокойся. Я просто вычту стоимость моего нового телефона из твоей зарплаты, - не поворачиваясь к нему, ответила я с улыбкой на лице и ушла, закрыв за собой дверь. Я поняла, что проголодалась к трем часам, поэтому вновь отложила книгу, от которой у меня лишь сильнее разболелась голова, и спустилась на кухню. Тишина, что окутывала весь дом, немного давила, но я уже привыкла к одиночеству, которое всегда окружает меня. Недолго думая, я решила сделать себе салат с рукколой и помидорами, а так же пару бутербродов с листьями салата и красной рыбой. Поставив чайник нагреваться, я хотела достать с верхней полки, до которой еле дотягивалась, зеленый чай с мятой, но моя голова закружилась, а в глазах потемнело, и я начала падать. Попыталась ухватиться за край столешницы, но попытки провалились, из-за чего я была готова к падению на холодный пол, когда меня подхватили чьи-то сильные руки. Я не хотела открывать глаза, поскольку все еще чувствовала головокружение, а человек, что поймал меня, продолжал держать за плечи. И в тот момент мне казалось, что так все и должно быть, что мне можно быть слабой, что есть наконец-то человек, способный меня защитить и спасти. Только одна мысль все это разрушило. Мысль о том, что я не могу доверять себя и свою жизнь кому бы то ни было. Распахнув глаза, я попыталась вырваться из объятий, но попытки оказались тщетны. Меня лишь сильнее сжали в руках, отчего я почувствовала себя куклой. Повернув голову, чтобы узнать, кто меня так сжимает, я увидела белобрысые волосы Фроста и обеспокоенный взгляд его пронзительных глаз. - Ты в порядке? – взволнованно спросил Джек, глядя мне в глаза. - Да, - немного помедлив, ответила я в некой рассеянности. В его руках мне было тепло и уютно, а это именно то, чего мне всегда не хватало. Это одновременно захватывало и пугало, и такие же ощущения у меня были вчера, когда он обнимал меня всю дорогу от того злосчастного закутка и до моей комнаты. Он же в свою очередь тоже не торопился меня отпускать, продолжая держать меня за плечи и прислоняя ближе к себе. Мы смотрели друг другу в глаза, теряя при этом счет времени. И вывел нас из этого странного состояния щелчок чайника. - Ты можешь меня отпустить, - проговорила я, не стараясь спрятаться за своей маской спокойствия, как я обычно это делала. Мне этого не хотелось. По крайней мере, не сейчас. - Ты уверена? – вновь спросил Фрост, продолжая смотреть в мои глаза, словно хотел в них что-то найти, какие-то ответы на вопросы, которые он не озвучивал. - Да, я в порядке, можешь не беспокоиться. - Но ты очень бледная. - Я всегда такая, поэтому ты можешь идти, куда ты хотел, - проговорил я уже своим обычным спокойным тоном. Парень лишь громко выдохнул, слегка качая головой, но все же руки убрал. В его глаза было видно разочарование, но почему? Потому что я вновь стала серьезной, или из-за того, что он отпустил меня? Но времени, чтобы разобраться в этом у меня не было, по крайней мере, сейчас, поэтому я решила отложить свои раздумья. Он сел за барную стойку, что была в кухне, и стал наблюдать за мной. И если раньше меня это не беспокоило, то сейчас я начинала нервничать. Мои движения были резкие и несколько неуклюжие, что меня бесило еще больше. Джек же наблюдал так внимательно, что в его глазах было столько заинтересованности и некой заботы, какую я никогда не видела. Даже в глазах моих родителей. И стоило мне только про них вспомнить, как раздался звонок моего телефона, что лежал в кармане кардигана. С большой неохотой достав мобильный, я увидела, что звонит отец. Видимо, месье Фурвиль уже поинтересовался у него, по какой причине была разорвана сделка, и теперь он жаждет ответов. - Слушаю, - как можно спокойнее проговорила я в трубку. - Эльза, - как всегда серьезным тоном начал мой отец, - мне звонил месье Фурвиль. Что у вас там происходит? Как и предполагалось. Мой отец больше беспокоиться о своем бизнесе, чем о дочери, которая находиться в чужой стране. Меня это даже не удивляет. - Все в порядке, просто данная сделка была не выгодна, - начала я заранее подготовленную речь, которая крутилась в моей голове ночью. - Что? Я лично все разрабатывал, а ты мне говоришь, что она не выгодна? Что произошло, что ты решил все изменить? – требовательно спрашивал мой отец, находясь на другом конце света. - Я нашла гораздо более выгодные предложения в Германии и Великобритании, поэтому отказалась от контракта с «Vison». - Эльза, ты понимаешь, что ты не должна была так поступать, не посоветовавшись со мной? Представь себе мои ощущения, когда мне позвонил Фурвиль и сообщил, что ты разорвала сделку. Я не сразу смог понять, что он говорит, а ты знаешь, как я не люблю чего-то не знать. По крайней мере, что касается компании. - Да, я знаю. - И все же сделала это. Ты хоть и моя правая рука, но я все еще твой начальник, - строго и холодно проговорил мой отец. И от его такого тона мне хотелось разреветься, потому что, казалось, что он забыл, что еще я и его дочь. – Поэтому в следующий раз сообщай мне, если решишь что-то изменить, хотя такого больше не должно повторяться. Ты меня поняла? - Я поняла Вас, мистер Эренделл, - стараясь скрыть дрожь в голосе, ответила я. В горле стояли слезы, но я не должна этого показывать ни отцу, ни Джеку. - Эльза, - немного смягчившись, проговорил мой отец. Только мне от этого легче не становилось. - Это все, что Вы хотели мне сказать? - Да, - промолвил мой отец, и в его голосе я услышала легкую грусть, которая обычно присутствовала в нем, когда он разочарован. Это я точно знала. - Тогда до свидания, - ответила я и нажала кнопку отбоя. Положив телефон обратно в карман, я задумалась. Отец, который воспитывал меня и помогал, сейчас казался мне абсолютно чужим человеком. Просто моим работодателем, которого заботит его бизнес и больше ничего. В его голосе не было ничего теплого и заботливого, как, казалось бы, должно быть при общении отца с дочерью. Как у него с Анной. Переведя взгляд на салат и бутерброды, поняла, что уже не хочу есть. Вообще. И такое у меня было не в первый раз. - Если ты голоден, то можешь съесть, - сказала я Джеку, что продолжал, как оказалось, наблюдать за мной, но мне было на это уже все равно. - А ты? – поинтересовался парень, внимательно вглядываясь в мое лицо и пытаясь в нем что-то найти. - Я не голодна, - ответила я и вышла из кухни. Я не оборачивалась, чтобы узнать, смотрит ли он мне вслед. Это было бы не правильно, да и глупо выглядело бы. Но спиной я чувствовала этот взгляд, от чего на лице появилась легкая, но грустная улыбка. POV Джек Как только мы приехали домой, Эльза заперлась у себя в комнате и не выходила из нее. Всю дорогу ее трясло, и я чувствовал это, когда обнимал. Мне хотелось ее защитить и укрыть от всех забот и неприятностей, хотелось видеть на ее лице улыбку, которая была у нее во время прогулки. В те моменты она была такая юная и привлекательная, что дух захватывало. После тяжелого дня, который у нас был, мы находились в гостиной. Первые минут десять мы сидели молча, не зная, что сказать. Рапунцель прикладывала пакет льда к руке Флинна, который, видимо, неплохо вмазал по роже того рыжего ублюдка. По лицу Иккинга можно было понять, что он пытается все понять и прокручивает все эпизоды, что ему известны, в своей голове, чтобы сложить общую картинку. Астрид сидит рядом с ним, что было не обычно, ведь эти двое недолюбливают друг друга, и слегка бьет моего друга кулаком по коленке, глядя прямо перед собой и думая о чем-то своем. И, в принципе, я делал то же, что и остальные, - пытался обдумать все, что произошло, сидя на своем уже любимом пуфике. Я не понимал, кем нужно быть, чтобы ударить девушку. Не важно, что она тебе сделала, она слабее и не может себя защитить. Мне было сложнее понять, почему он так поступил, так же, как и Рапунцель, ведь мы не знали его до этой поездки. Не знали, как с ним поступила Эльза, что его так разозлило, и он поднял на нее руку. Я видел, что она ведет себя с ним так же, как и со мной, что меня не удивляло. Она просто такой человек, холодный и слишком правильный, к чему легко можно привыкнуть. Первой не выдержала эту гнетущую тишину Рапунцель, которая резко встала и, положив пакетик с уже подтаявшим льдом на столик, ушла прочь. За ней ушла и Астрид, так же, не сказав ни слова. Через пять минут встал с дивана и Флинн, который уходя, как мне показалось, произнес что-то наподобие «Жаль, что меня остановили», при этом сжимая кулаки. Я ушел почти следом, потому что мне хотелось подумать в комнате обо всем произошедшем за день. Вначале была милая леди, которая подумала, что я парень Разенграффе, а затем издевательство рыжего ублюдка над моей белокурой начальницей. Но стоило мне только прилечь на кровать, как я сразу же провалился в сон. Я видел перед собой две дороги. Широкую, прямую и очень яркую и узкую, тусклую и с множеством изгибов, по которым не очень легко пройти. И в конце каждой из них стоял чей-то силуэт. А я стоял на распутье этих двух абсолютно разных дорог и не знал, какую мне лучше выбрать. Казалось, что мое подсознание само подсказывает мне, что и в реальности я сейчас нахожусь на таком же распутье, только я все еще не понимал, в чем оно состоит. Но мне нужно выбрать один из этих двух путей, на которые мне предоставляли. Проснулся я поздно, чему был несказанно рад, ведь это впервые с тех пор, как я работаю на Разенграффе, которая заваливает и на выходных работой. Я сразу же пошел в холодный душ, чтобы окончательно проснуться, а также размять в нем затекшие конечности. Меня расстраивало, что я так и не смог забрать телефон, что оставил в том кабинете, но идти туда был не намерен, иначе рыжему не жить, ну или не ходить с нормальным лицом. Придется сразу, после приезда, идти в магазин и покупать новый телефон, на который придется потратиться, чего мне бы не хотелось. Выйдя после душа, я стал протирать волосы, поскольку не очень люблю, когда с них капает вода. Услышав стук, подумал, что это Иккинг, поэтому крикнул «Войдите» и, обмотав полотенце вокруг талии, вышел в комнату. Но это был не Иккинг. Увидев перед собой Эльзу, я осознал весь ужас своего положения всего лишь за секунду. Мне нечего было стесняться, и с девушками я не только в карты играл, но предстать лишь в одном полотенце перед начальницей, которая к тому же очень строгая и, мягко говоря, суровая, было жутко. Я чувствовал, как мое лицо вытягивается, а брови грозятся вырваться за пределы комнаты. Эльза тоже была смущена, я видел это по ее легкому румянцу, что покрыл ее щеки. Но она смотрела прямо в мои глаза, не пряча их, что показывало некую силу, которой можно только восхищаться. И продолжая смотреть, она старалась сдержать улыбку, но я мог заметить намек на нее, от чего мне тоже хотелось улыбаться, только выглядело бы это, я думаю, пугающе. - Я хотела вернуть тебе твой телефон, - спокойно произнесла девушка, как это и было всегда, несмотря на неловкость, витавшую в воздухе, и протянула мне мой телефон. - Спасибо. Я уже начал думать, что мне придется покупать новый, - удивленно проговорил я, и слегка трясущейся рукой потянулся к нему. Когда я забирал его, я задел ее ледяную кожу, словно это она, а не я, только что принимала ледяной душ. И этот холод пробил меня насквозь, а так же пугал, ведь не может же человек так замерзнуть. Как только телефон оказался в моей руке, она развернулась и пошла прочь. Но я не хотел, чтобы она вот так просто ушла, хотел побыть с ней подольше. - Я давно хотел извиниться за тот случай, когда мы впервые встретились. Я не хотел сбивать тебя с ног, и тем более разбивать твой телефон, - промолвил я, вспомнив инцидент. В момент моего приема на работу мне хотелось провалиться сквозь землю, а потом порвать на куски эту заносчивую блондинку. Но сейчас этого не было. Да, она оставалась такой же заносчивой, только теперь мне казалось, что она просто что-то за этим скрывает. Только что она могла скрывать? - Не беспокойся. Я просто вычту стоимость моего нового телефона из твоей зарплаты, - не поворачиваясь, ответила девушка и ушла, закрыв за собой дверь и, как всегда, оставив за собой последнее слово. В одном полотенце я лег на кровать. В голове вновь начали крутиться мысли, от которых я не мог избавиться, а может я и не хотел от них избавляться. Что происходит с ней? Почему она себя так ведет? Почему так редко улыбается? Что было в ее прошлом такого, что так сильно могло заставить закрыться ее в себе и никого близко не подпускать? Невольно, в мои мысли вникли сравнения Эльзы и Анны. Они абсолютно разные. Как черное и белое. У них нет ничего общего. Если Анна открытая и легкая в общении, но бывает безрассудной, то Эльза как закрытая книга на замке, которую даже динамитом не открыть, и можно судить только по обложке. Вспомнив про Анну, я написал ей сообщение о том, что скучаю по ее медным волосам и задорному смеху. В ответ получил, что она уже не может дождаться, когда вновь сможет растрепать мои волосы. Мы переписывались с ней какое-то время, но после сообщения, что Мерида уже хочет ее прибить за общение в рабочее время, я перестал ей писать, потому что о тяжелом характере этой девушке с вулканом на голове по всему офису ходили легенды. Надев темно-синюю футболку и черные джинсы, я решил, что мне пора позавтракать, ну или, если судить по времени на часах, пообедать. Выйдя в коридор, что вел в кухню, я увидел Эльзу и остановился в дверях. По ее лицу было видно, что она о чем-то думает, готовя бутерброды. Вот она уже включает чайник, в ее движения есть какая-то легкость, которую я раньше не замечал, а, может, ее и не было. Когда девушка потянулась за чаем, она начала слегка покачиваться, а затем и вовсе падать. Не задумываясь ни секунды, я подбежал к ней и обхватил ее за плечи, не давая ей упасть. Видимо, вчерашний удар об стену не прошел бесследно. - Ты в порядке? – спросил я, когда девушка посмотрела мне в глаза. - Да, - помедлив, рассеяно ответила девушка. Она не была похожа на ту, что я знал. Она была другой, только я не мог понять, что в ней было не так. Я не хотел ее отпускать, она казалась слишком слабой, а ее тело размякшим. Только вот взгляд, в котором была сила и что-то еще, что я не мог распознать, притягивало меня, от чего я лишь ближе прижал ее к себе. - Ты можешь меня отпустить, - мягко и с какой-то едва уловимой теплотой, промолвила блондинка. Так может она такая и есть? Мягкая и нежная, которая притягивает своим теплом? - Ты уверена? – спросил я вновь, ища ответы на все вопросы, что у меня были, в ее глазах. - Да, я в порядке, можешь не беспокоиться, - в голосе та же мягкость, та же теплота. Неужели она сняла свою холодную маску? - Но ты очень бледная, - заботливо произнес я. Не хотелось отпускать ее, такую невообразимую и несколько нереальную. - Я всегда такая, поэтому ты можешь идти, куда ты хотел, - произнесла девушка спокойно, словно вновь надела эту надоевшую маску, в которой она была почти всегда. Выдохнув от огорчения, я все же отпустил девушку. Что же произошло с ней, что так ее меняет? Теперь я мог с уверенностью сказать, что это маска, хотя раньше в этом сомневался. Я сел за барную стойку и стал наблюдать за ней, боясь, что она вновь может упасть. Пока она наливала себе чай, ее глаза бегали из стороны в сторону, движения были какие-то нервные. И я прекрасно понимал, что я тому виной, но оставлять ее здесь одну было не безопасно. Вот раздался звонок, и Эльза сразу же достала телефон из кармана. Движение такое же резкое, какие были до этого. Немного помедлив, она ответила на звонок. Мне казалось, что она не хочет разговаривать, но должна. Ведь насколько я знал эту девушку, она всегда делает то, что должна. Я не слышал разговора, но прекрасно видел ее лицо. В глазах плескалось разочарование, грусть и обида, виднелись слезы. Она не обращала на меня внимания, словно меня и не было здесь. Просто ей было не до меня. Я был уверен, что она говорит своим обычным спокойным тоном, а эмоции на лице может не сдерживать, ведь ее оппонент не видел сейчас Эльзу. Закончив звонок, она на несколько минут глядела перед собой пустыми глазами, а потом перевела взгляд на приготовленную еду. Потом же этот пустой взгляд перешел на меня. - Если ты голоден, то можешь съесть, - сказала девушка, продолжая смотреть на меня пустым взглядом. - А ты? – поинтересовался я, стараясь найти в ее глазах, в ее лице, хоть капельку эмоций, но они отсутствовали. - Я не голодна, - ответила она, с нотками грусти, и вышла из кухни. Я обернулся, чтобы проследить за ней. Вот эта девушка, которая может выбить из колеи любого, идет, сутулясь, опустив голову и обнимая саму себя за плечи. У нее был потерянный вид, который мог лишь пугать знакомых, а незнакомцы, возможно, не обратили бы на это внимание. Сейчас она не казалась королевой, которой все приносят на золотом блюдце. Скорее, Эльза напоминала потерянную девочку, которой она и являлась. Недооцененной и одинокой.