Dance me to the end of love

Тревельян не то чтобы любил утро. Он справедливо полагал, что правильное утро должно начинаться в районе полудня с возможности поваляться в кровати, чашки свежесваренного кофе и полнейшей тишины — никаких рабочих звонков, новостных лент, часа пик… Вот как сейчас, когда он, открыв глаза, медитативно наблюдал за кружением пылинок в свете солнечного луча, падающего на противоположную стену спальни. Минуточку, спальни? У него же студия. И в жизни не водилось светлого постельного белья. Понимание, где он находится, настигло внезапно, заставив рывком сесть в кровати. Он в квартире Кассандры, в ее постели, абсолютно голый, его одежда, аккуратно сложенная, лежит на комоде, а сама Кассандра, судя по всему, в кухне или, может быть, в душе. При мысли о Кассандре в душе в животе сладко екнуло, но Тревельян все же напрягся — вдруг вчера он сделал что-то не так, напугал ее, и сейчас она придет и голосом, который больше напоминает звон стального клинка, скажет что-нибудь вроде: «Прости, я вчера повела себя глупо, тебе лучше уйти. И больше не приходить». Он резко соскочил с кровати и подошел к комоду, надеясь успеть до момента, когда Кассандра вернется в комнату и выдаст что-бы-она-там-себе-ни-напридумывала. Только вот боксеров в стопке одежды обнаружено не было. Единственным логичным местом для поисков было под кроватью. Тревельян встал на колени и наклонился, пытаясь разглядеть в темноте очертания боксеров, и тут раздался щелчок открывшейся двери. Он успел лишь повернуть голову, слегка приоткрыв рот, стоя в коленно-локтевой задом ко входу в комнату. Кассандра застыла в дверях, румянец медленно растекался по ее щекам. Тревельян не нашел ничего лучше, чем встать в полный рост и развести руки в стороны, поясняя: — Я тут… Трусы ищу. Кассандра судорожно пыталась вдохнуть, уставившись ему куда-то в район паха, ее щеки цветом напоминали спелые томаты. Тут Тревельян внезапно осознал, что лучшего способа прервать ее возможную «тебе-лучше-уйти» тираду и не придумаешь. И он сначала просто улыбнулся, потом хихикнул, потом начал хохотать в голос. Кассандра отмерла и тоже засмеялась. Он потянул ее к себе, обнял и, заглянув в искрящиеся янтарем глаза, спросил: — Ты ведь пришла не затем, чтобы меня выпроводить? — Я пришла сказать, что завтрак остывает. — Ну да, ведь кофе в постель бывает только в сказках. Тревельян только снова рассмеялся, когда Кассандра нахмурилась и толкнула его в плечо. Он уже давно не чувствовал себя так легко. *** Когда он пришел на кухню, Кассандра наливала в кружки свежий кофе из турки. Тревельян повел носом, вдыхая терпкий запах, и, как пес, потянулся к его источнику. Обнял Кассандру сзади, положив голову ей на плечо, и встал так, замерев. Босым ногам было холодно на полу, и он пошевелил пальцами. Кассандра смущенно отвела взгляд. — Прости, что не могу дать тебе даже тапочки, у меня нет вторых… Тревельян коснулся губами ее макушки. — В следующий раз обязательно захвачу свои. Разобравшись с завтраком, Тревельян сидел и наблюдал, как Кассандра убирает посуду. Он ощущал невероятное умиротворение, и внезапно показалось крайне важным спросить: — Касс, а откуда у тебя шрам? Та отвернулась, убирая посуду в шкаф. — Подралась. — О, так я был прав? Наша принцесса сражалась с драконом? Она перевела на него хмурый взгляд: — Почти. С парнями. С двумя. — и продолжила в ответ на незаданный вопрос, — они издевались над моей подругой. Тревельян только хмыкнул. Ему предстояло еще многое узнать об этой женщине, и он не собирался упускать свой шанс.