Винчестер? Проклят.

— Руби, ты просто не представляешь, как помогаешь мне! — Воскликнул Сэм. К его голове приливала кровь вместе с адреналином, давая чувство силы и уверенности. Сэм понимал, что идти на кладбище опасно, его может ждать там все что угодно, но парень не ощущал страха; наоборот, со всей самоотверженностью он рвался в бой. — Представляю, — тихо сказала Руби. Без лишних слов Сэм направился к машине, но демон крепко уцепилась ему в руку. — Что? — щекочущее чувство в животе у Сэма заставляло его нервничать. Оно было вызвано нетерпением ринуться спасать Дина и папу… и Мэри, конечно. — Пожалуйста, будь осторожен, — произнесла она таким голосом, будто на ее сердце лежало тонна тяжелого металла. Сэм неловко кивнул, и, наконец сел в машину, завел ее и тронулся в путь.

***

Неожиданно к нему в голову пришла мысль, что все это тщательно спланированная ловушка, чтобы добыть кольт (он даже выдохнул с огромным облегчением, когда вспомнил, что оружие находится в багажнике под надежным «замком»). «Они пытают Дина и папу.» Сэм сжал руль так, что костяшки его пальцев побелели. «Лично убью всех демонов там и Руби том числе, если это окажется ловушкой.» Охотник и демон — довольно-таки странная комбинация. Хороший охотник должен убивать таких как она, а Сэм был <i>одним из наилучших охотников.</i>; чего только стоит его сильное выносливое тело, которое «вылепил» его отец, изматывая маленького Сэма на многочасовых тренировках. И все-таки Руби не была обычным демоном. Она помогала ему справиться с собой и с его силой, когда он так нуждался в этом. Они действительно сблизились за этот период времени. Они стали друзьями, но никто из-них до конца не доверял друг другу. Сэм взглянул в зеркало заднего вида. У крыльца дома стояла Руби и провожала машину взглядом. Парень снова перевел взгляд на дорогу. На шоссе не было ни одного проезжающего мимо автомобиля. Все будто знали, что грядет нечто страшное и темное, как сильнейший ураган в солнечный летний день. Абсолютно каждый спрятался в свой дом, надеясь переждать его. — Ее мать знала Бобби. Как же… как же так вышло?.. — Пробурчал Сэм себе под нос, изо всех сил пытаясь «разложить по полочкам» взвалившуюся на его голову информацию. Он идет туда. Он идет туда один, но с полной уверенностью того, что будет готов к любому повороту событий.

***

Вервольф (луп-гару, ругару, оборотень, вриколакас, приколичи, мэй-ко) — причиной трансформации может быть полнолуние, изоляция или произнесенное заклинание. Их слишком много, я ни разу не сталкивался с ними лично. Впрочем, не знаю никого, кто сталкивался. Нужны отдельные исследования по Ликаону*?

Из дневника Джона Винчестера, 1992 год.**

— Красотка, ты в курсе, что таких как мы убивают другим способом? — Задал вопрос Оливер. Два приятеля сидели скованные к стулу по рукам и ногам толстенной железной цепью. Руби определенно не хотела рисковать, тем более что ее бессменного напарника и одного из сильнейших оружий сверхъестественного мира с ней не было. Положив ногу на ногу она сидела стуле и крутила в руках небольшой нож, на лезвии которого запеклись капельки крови. — И все-таки вы беспросветные тупицы, — не поднимая головы сказала она. — Кто вас отправил сюда, позвольте спросить? Оливер шутливо сжал губы и помотал головой. — Думаешь, ты такой умный, да? — Зашипела Руби, однако она была полностью спокойна. — Не без этого, знаешь… Руби что-то пробормотала ему в ответ, но никто этого не услышал. Больше не произнося ни слова, она достала из своего кармана джинсов черный мешочек из хлопка с неизвестным содержимым. Быстро и неожиданно она сделала прямой удар кулаком прямо по его носу, одновременно с этим послышался громкий хруст кости. Оливер закричал больше от ярости чем от боли, казалось, еще немного и из его рта пойдет пена, какая бывает у бешенных животных. Воспользовавшись моментом, Руби высыпала нечто похожее на золу ему в рот, из-за чего он чуть не задохнулся. Его друг и напарник, Барри, с гримасой ненависти мычал и хрипел что-то невнятное. «Регенерация у ругару происходит быстро, однако голосовые связки восстанавливаются намного дольше, чем суставы, мышцы или кости.» — Руби улыбнулась при этой мысли Плюясь непонятным порошком, Оливер кричал проклятия в сторону демоницы. — Я всегда говорила, что помню каково это — быть человеком… точнее ведьмой, — Руби усмехнулась, смотря на мертвенно-бледное лицо Оливера. Ругару начало трясти, будто в лихорадке. Он был вне себя, с его лба стекали крупные капли пота, а внутренности разрывало от напряжения. Барри смотрел на все это с широко вытаращенными глазами и пытался всеми силами разорвать цепи, сковавшие его запястья. Внезапно в руках Руби появилось длинное, остро наточенное мачете. — Что-то мне подсказывает, вы хотите мне все рассказать. Да, мальчики?

***

Когда лежишь в темном тесном, да и к тому же замкнутом пространстве становится панически страшно, и хочется, чтобы все это поскорей закончилось; чтобы наконец-то выпустили наружу, дали поговорить хоть с кем-нибудь. Странно, но у меня такого желания не было. Не то чтобы мне не было страшно, наоборот, страх все больше и больше набирал обороты, заставлял конечности трястись, а сердце выпрыгивать из груди. В багажнике машины мне катастрофически не хватало воздуха, и пот давно уже смочил мои виски, а на щеках засохли мои горячие слезы. Странно, но именно мрак и тишина позволяли в данную минуту мне мыслить рационально. Именно сейчас я поняла, что не хочу, чтобы машина остановилась, чтобы меня достали из этого треклятого багажника, развязали мне руки ноги и снова заставили куда-то идти; было ужасно страшно снова видеть эти худые сухощавые лица с впадинами на скулах и с безумными, полными жестокости и чувства голода глазами. Прошло только полчаса, но, казалось будто целый день, и сейчас солнце медленно опускается к горизонту. Машина резко остановилась, голос стал слышен все громче и отчетливее, в нем явно проскальзывали возбужденные нотки. Наверное, похититель разговаривал по телефону. Они предвкушали прелесть грядущего события. Что они хотят и что будут делать? В последнее время эти вопросы всплывают так часто, что уже успели изрядно надоесть. Багажник со скрипом открылся, снаружи появилась довольная и наглая рожа, освещаемая оранжевым светом. Не любезничая со мной, он резко потянул меня за руку, заставляя вылезти из машины. Его веселое лицо мигом превратилось в злое и сосредоточенное, когда я изо-всех сил помотала головой и уперлась руками и ногами в днище и боковые стенки багажника. Одним сильным рывком он посадил меня, потянув еще раз вытолкнул на улицу, да так, что я упала на колени, повалилась на бок. Похититель хорошенько встряхнул меня, громко чертыхаясь. Моя грудная клетка уже содрогалась от судорожных рыданий. Мне развязали ноги, вытащили кляп изо рта, не забыв больно ухватить за волосы. — Будешь идти сама, — грозно сказал мужчина и закрыл багажник автомобиля. — Я не знаю куда, — хриплым голосом произнесла я. — Вперед. Солнце, огромным огненным диском зависло высоко в небе, припекая своими лучами. Мы долго шли, обходя кладбище со стороны леса. Среди ветвей деревьев то и дело мелькали каменные надгробия и мраморные памятники. Стало как-то не по себе, когда мы направились вглубь леса. Здесь не щебетали птицы, не было слышно шума проезжающих по шоссе машин, и даже, ветер не игрался с веткам деревьев: не колыхал их своим дуновением. Могучие сосны и ели впивались своими толстыми корнями во влажную землю, распростершаяся хвоя укрывала от летней жары и дарила прохладу высоко наверху. Стоило бы нарисовать хотя бы одно из этих деревьев и пополнить свою коллекцию картин. Я запрокинула голову вверх. Засмотревшись на кроны исполинской высоты, я не заметила как мы подошли к небольшой пещере. Похититель пихнул меня внутрь. В нос ударил острый запах сырости. Пещера была глубокой и темной, из-за чего меня не покидало впечатление, что здесь обязательно есть кто-то еще. Впереди, сквозь темноту проявлялись еле различимые очертания различных путей. Казалось, будто здесь ползал огромный жилистый червь или другое иноземное существо. Мужчина включил фонарик и бодро направился вперед, не забывая грубо тянуть меня за локоть. Мы зашли в один из многочисленных проемов пещеры и долго продвигались вперед. Постепенно сужающиеся стены пещеры невольно наводили страх. Меня не оставляла мысль, что вот вот тяжелые камни пещеры обрушатся и завалят выход. Что хуже, чем быть погребенным заживо? Ответ всплыл сам по себе: быть разорванным этим ужасно жестоким существом, которое идет впереди. За все время их «путешествия» по пещере он в первый раз подал голос, остановившись в самом конце пути. Перед нами выросла огромная каменная стена. Сильно чувствовалось дыхание холода, которое исходило от нее. — Здесь, — похититель навел лучик света фонарика на каменный тупик. К моему удивлению, на ней, аккуратно и филигранно была высечена целая картина! Листочки деревьев, каждая травинка, солнце, расположенное наверху в самой середине, лучики которого были витиевато «выдолблены», и, даже, вход в эту пещеру, изображенный вдалеке небольшой черной скалой — все это было копией леса снаружи. Руки так и чесались ощупать пальцами искусно выполненные детали пейзажа. Мой восторженный возглас легким, шепотливым эхом растекся по всей пещере. — Мне нужно то, что спрятано за этой стеной. — Раздался грозный баритон у меня над ухом. Я не заметила, как «проводник» оказался за моей спиной. — Что-то не так в картине. Исправь. В животе раздался трепетный рокот. Меня осенило: ведь в любой случае он убьет меня, независимо от того, выполню я его приказ или нет. Немного замявшись и не зная что предпринять, я сделала задумчивое лицо и вид, будто внимательно рассматриваю картину. Я повернулась на сто восемьдесят градусов. — Я не знаю, -тихо сказала я. Мужчина молча вытащил пистолет, зарядил его и направил прямо мне в лоб. Сердце забилось как бешеное. — Подумай еще немного, — произнес он с явными нотками издевки в голосе. Я нахмурилась и осмелилась сказать вслух: — Вы же все-равно убьете меня. — Смотря как ты себя поведешь. Вообще, знаешь кто ты такая? — Я — Мэри Кэмеррон… — Да нет же, — с сильным раздражением перебил меня он. — Ты такое же сверхъестественное существо как и мы: демоны, оборотни, ругару… Только немного другое. Если ты перейдешь на нашу сторону, то, конечно ты будешь очень полезна. — Рот похитителя расплылся в улыбке. Его довольное лицо вызвало у меня приступ ярости и отвращения. Хотелось прямо сейчас плюнуть ему в лицо и закричать, что я никогда- никогда не буду заодно с такими отвратительными тварями. — Видимо, моя мама была не очень полезна?.. — вдруг со злостью спросила я, окончательно осмелев. — Именно. — Ответил он. — Если сейчас ты не заткнешься, я пущу тебе пулю в голову и у тебя не останется шансов на выживание. Я снова повернулась к настенному рисунку и принялась его усердно рассматривать. Все в нем было прекрасно, но вот одно дерево, как бы выбивалось из пейзажа. Мне, как художнику, это дерево мешало, словно попавшая соринка в глаз: хочется поскорее убрать это. — Дерево, — я ткнула пальцем в настенную живопись. — Это дерево лишнее здесь, оно выбивается из общей картины. Мужчина взглянул на меня сверху вниз с плохо скрываемым недоверием и, даже сомнением. — Хорошо. Дай руку. Я вытянула руку. Вместо ожидаемого ножа, к которому потянулся похититель я получила огромный порез на ладони. С нее спустилась тонкая алая ниточка. — Ай! Вот же ублюдок! Можно было просто дать мне этот долбаный нож! — Дерево можно зачеркнуть, проведя ножом по камню! — Завопила я, уже метая молнии глазами. — Заткнись. Камень должен чувствовать твою кровь. Он, запинаясь и покачиваясь отошел далеко назад. В темноте слышался только сдавленный хрип животного и мое сбивчивое дыхание. Я осмелилась задать вопрос, после ответа на который уже точно не смогу спать по ночам спокойно. Но был и плюс — разговоры точно потянут время, а потом, может быть кто-нибудь и придет спасти меня. Кто-нибудь же придет?.. Фонарик осветил странную улыбку мужчины. Было определенно понятно, что ему тяжело стоять на ногах. Как будто он терпел боль. — Это не столь важно сейчас, Валькирия. Вальк… Кто? Что? -… но, — продолжил он. — Одной тайной больше, одной тайной меньше, какая разница. Все-равно тебе осталось жить совсем не долго. У меня предательски задрожали колени. — Я- Оборотень, — пояснил он спокойным голосом, как будто мы обсуждали его профессию. — Сначала пришлось долго мозолить Винчестерам глаза, в образе бородатого пьяницы Сингера… А теперь, вот выполняю дрянную работу, чтобы заполучить лишний кусок мяса… И все потому что Лилит возомнила из себя королеву мира. Проклятье! Я сделала шаг назад и уперлась стеной в холодную стену. О чем он говорит? О, Вселенная, подожди, не так быстро — дай мне сначала переварить информацию о демонах и о родственниках- охотниках- за-привидениями. — Быстрей! — по-звериному рыкнул он — Твоя кровь только дразнит меня сейчас. Унимая дрожь в коленях и пульсирующую руку я снова повернулась к стене лицом; громко вдохнула и вдохнула воздух, отсрочивая приближающуюся истерику. Оборотень прохрипел последний приказ: — Оставь отпечаток на дереве. Я сделала как он сказал. Каменная плита начала оглушающе громко отъезжать в сторону. По полу пещеры прошла неприятная вибрация, пришлось снова отскочить в сторону. За огромным выдолбленным пейзажем образовался новый проход, заполненный мерцающим темно-синим светом с белесым отливом, в нем кружились клубы пыли. Оборотень с трудом поднялся подошел ближе, чтобы лицезреть это явление. На его угрюмом лице снова расползлась мерзкая улыбочка. Он оттолкнул меня, хотя в этом не было необходимости — я стояла довольно далеко. Рыкнув на меня и, видимо, борясь с соблазном откусить мне пол руки, зашел в проход. Он зашел. И его разрезало на куски, будто он с разбега наткнулся на тысячи туго натянутых лесок. Я громко закричала и дала волю бушующей внутри меня истерике.