Я скучаю по тебе

       Очередная попытка молодого мужчины избавиться от жевательной резинки, что пиявкой вцепилась в подошву дорогих туфель, закончилась неудачей. Мысленно дав себе подзатыльник, что послушай он хоть иногда сказанное мужем, то сюда не пришлось бы ехать. Осознал это, когда увидел выцветший баннер знакомого магазина. Вглядевшись внимательнее, альфа узнавал каждое невысокое здание, типичное для этого района Пекина, начинал припоминать имена магазинов, беспорядочно простирающихся по родным переулкам. Казалось, даже запах рыбных пирожков из единственного кафетерия, разносившийся на ближайшие два квартала, был каким-то родным. Складывалось ощущение, что время здесь остановилось. Ведь ничего за четыре года его отсутствия здесь не изменилось. Может быть, все дело в образе жизни местных жителей, что в корне отличался от раздражающей суетливости и шумности обитателей столицы. Пригород славился своим спокойной и непринужденной жизнью: прохожих здесь было не мало, чтоб посчитать город заброшенным, но при этом, они не раздражали при прогулке по узким улочкам. Чонин знал - здесь есть от силы три, если не два главных проспекта, по которым полноценное двустороннее движение автомобилей.        Этот район Пекина смело можно было назвать благополучным. Местные альфы в основном работали на расположенном неподалеку железо-рудном заводе, омеги трудились в местной текстильной фабрике. Для совсем юного население здесь были школы. Без особых изысков, конечно, но они давали достойную базу для будущего. Многопрофильный колледж также вносил свою лепту в развитие пригорода, ежегодно выпуская кадры для все той же фабрики и завода. Изредка, местный колорит разбавляли чужеземцы, причалившие сюда в поисках тихой и размеренной жизни. Также как они, сюда приехал и Чонин. И именно здесь он был как никогда по-настоящему счастлив. Счастье было недолгим, но его хватило, чтобы сердце и душа навсегда остались в этих переулках и в том самом доме.        Только сейчас альфа осознал, насколько скучал по этим местам. Наверное, в этом момент и начала пробираться болезненная ностальгия, растворяясь покалыванием от кончиков пальцев до сердца, отчего хмурое настроение альфы опустилось еще на один пункт, и на фоне подкатывающего тихого ужаса начинало раздражать все происходящее.        Ослепляющее весеннее солнце заставляло мужчину щурить глаза, не давая толком осмотреться вокруг. Но не это было причиной раздражения... Этот переулок он знал лучше всех мест во всем Китае.        Местное бездорожье не позволяло новенькой машине подъехать к самому дому, потому её пришлось оставить еще на первом проулке. Шагая по старым камешкам, которые были свидетелями его счастья, мужчину накрыло старыми воспоминаниями.

***

       - Лу, ты серьезно? - недоумевал Кай, выжидающе глядя в спину омеги, который веселой походкой прошел вперед по широкой тропе, усыпанной мелкими камнями.        Обернувшись, блондин улыбнулся.        - Ты просто его еще не видел, - такой восторженный тон сулил альфе досрочное поражение, - тебе он обязательно понравится. - На последних словах он развернулся, продолжая путь.        Кай невольно улыбнулся и уже хотел было поинтересоваться, сколько им еще идти, как услышал радостный визг, а мгновение спустя тихую фразу, в которую, как показалась Чонину, была вложена любовь всего мира:        - А вот и наш дом.

***

       - А вот и он, - слова смуглого омеги вернули мужчину в реальность. Туда, где нельзя ничего изменить и вернуть. Подняв взгляд на до боли знакомое одноэтажное строение с широкой деревянной беседкой, альфа понял что его опасения оправдались. Горько усмехнувшись собственным мыслям, Чонин несмотря на подкашивающиеся конечности последовал за Кенсу.        И именно об этом доме последний всю неделю рассказывал, уговаривая посмотреть на него.       В сердце невольно сжалась невидимая пружина давно пережитой боли, переходящей в физическую, вызывая громкий и глубокий вздох. В горле образовался ком, стало трудно дышать.