Я скучаю по тебе

       Тао пытался быть дружелюбным и изо всех сил старался припомнить все уроки корейского, чтобы разъясняться с очередными возможными арендаторами.        Эта семейная пара показалась омеге порядочной и интеллигентной. Только равнодушное отношение альфы порядком начинало раздражать смуглого омегу.        Тао почти как месяц искал новых жильцов дома своего друга. Претендентов было немало, учитывая богатую историю этого построения. Но и кого угодно заселить он не мог. А эта семья ему понравилась.        На протяжении получаса, пока они сюда добирались, мужчина пытался как можно яснее говорить на корейском с этим миловидным парнем. Хотя, как понял из разговора с Кенсу, так звали этого омегу, его муж хорошо говорил на китайском.        «И какого черта я тут стараюсь, спрашивается, когда есть идеальный переводчик? Видит же, как трудно мне говорить!».        Хотя, за короткий период их общего знакомства, омега не раз замечал пренебрежительное отношение альфы к своему супругу. В своей богатой педагогической практике Тао повидал немало примеров взаимоотношений между родителями своих учеников, но проявление отчужденности к своей беременной омеге было для него нонсенс. У мужчины даже на секунду родилась мысль написать научную работу об отклонениях в поведении сильного пола. Потребность защищать свою пару и заботиться о ней заложено в каждого альфу природой, а в период ожидания потомства это проявлялось сильнее и истинность не играла здесь роль. Но этого мужчину не смущало, что его муж уже десять минут преодолевал подъем и что в его положении это весьма затруднительно. Тао несколько раз уже намеревался сделать замечание альфе, но каждый раз понимал, что таким образом может оскорбить хрупкую омегу.        Снова улыбнувшись молодой паре, китаец вставил ключ в замочную скважину, но следующее мгновение улыбку сменил разочарованный вздох. Снова заела дверь, так что теперь металлический стержень никак не соглашался сделать хотя бы пол-оборота. Но неожиданно для Тао, Чонин, до этого отрешённо шедший за омегами, оказался на его месте и жестом не терпящим возражений просил ключ. Он машинально протянул увесистый брелок в виде панды и уже наблюдал, как брюнет сходу находит нужный стержень, резко дергает дверь на себя. Следует два победных щелчка, видимо в прошлый раз Крис закрыл дверь на два оборота, и омеге возвращают ключ.        «С этой дверью даже сам Хань не всегда справлялся, а перед этим альфой открылась как по волшебной "Сим-Сим откройся". Что с ним такое?»        Чонин на автомате распахнул дверь, стараясь не скрипеть, будто прожил здесь долгое время, и взглядом давая понять, что остальные могут проходить. Тао перевел взгляд на Кенсу, в его лице тоже читалось удивление. Еще одна пометка об очень странной парочке. Пропуская вперед недоумевающего омегу, китаец, чтобы хоть как-то замять неловкое молчание между супругами, шутливо обратился к альфе:        - Вы, наверное, в прошлой жизни вскрывали замки, раз так быстро управились с этой противной и скрипучей дверью, - но ему вновь ничего не ответили, и это уже выходило за рамки его понимания о приличии. Проходя в дом, Тао окинул брюнета взглядом, тот продолжал стоять как вкопанный, никого вокруг не замечая.        Глубокий вдох, резкий выдох, разочарование остается, но снижается до уровня раздражения, и омега непринужденно проводит краткую экскурсию по дому. Но откуда ему было знать что в этот момент сердце альфы ухнуло куда-то в пустоту его собственной холодной души. Потому что все, что он сейчас видел, обрушило на него огромный поток чувств широкого спектра, все эмоции смешались в вязкую и неоднородную кашу, выливаясь внешне лишь оцепенением. Альфа чувствовал, как его ноги приросли к старому деревянному полу, тело отказывалось слушаться, перед его глазами стояла сцена своего последнего визита, потому что ничего, чёрт возьми, здесь с тех пор не изменилось, даже стол стоит так же, не хватает лишь той самой пресловутой вазы.

***

- Лу! - Кричит альфа, когда в стену летит фарфоровая ваза и разбивается. Как после пика любой истерики, наступает гнетущая тишина, что скальпелем проходит по сердцу обоих. Омега тяжело дышит, опираясь на край стола, на котором теперь нет вазы, и поднимает взгляд на Кая. А сердце альфы разрывается, когда Лу валится на колени, в глазах отчаяние сменяется безысходностью, и на щеках две блестящие дорожки, тянущиеся до самого кончика изящного подбородка.        Он ненавидит себя каждой молекулой, на которые распадается душа, не может смотреть на страдания родного человека, но отступить назад уже не может. В потоке своих мыслей он не замечает как Лу незаметно подползает и обвивает руками его колени, пока не чувствует родное тепло. Его омега на коленях, в глазах немая просьба остаться. Он впервые видит омегу таким поникшим. Сейчас он совсем не похож на то солнце, которое освещает жизнь Кая. Теперь это солнце не светит по вине того же Кая. И от этого хочется выть. Он слышит сквозь всхлипы шепот омеги, поднимает его с колен и смотрит в его глаза, обхватывает ладонями бледное лицо и стирает большим пальцем слезы:        - Я люблю тебя. И обещаю, это не надолго. Только не плачь, прошу. - Он сам не понимает почему врет и пытается в это поверить.        Ураган сомнений вихрем кружит в его голове, но он не может отступить. Омега доверительно жмется к альфе, лбом упираясь в его плечо.        - Я чувствую, что тебе страшно и ты сомневаешься, - тихо произносит Лу, крепче прижимаясь.        - Я делаю это ради нас, - шепотом произносит Кай, зарываясь носом в макушку омеги, и вдыхая любимый запах.        Хочется как можно больше впитаться им.        Они целуются долго и неторопливо, а по щекам обоих текут слезы, они стараются использовать каждое мгновение перед расставанием. Потому что это их последняя ночь вместе. И когда на рассвете омега забывается беспокойным сном, Кай собирается и уходит.

***

       - Ты в порядке? - с заботой в голосе произнес Кенсу.        - Что? - альфа прошел к большой стеклянной двери с деревянными рамами, останавливаясь, чтобы взглянуть в светлую комнату.        - С тех пор, как мы приехали сюда ты молчишь. Если тебе не нравится, я могу посмотреть другие варианты.        - Нет, просто сегодня был тяжелый день, - он не врал, только умолчал, что таковым он стал как только они приехали сюда.        - Прости, я слишком переживаю, - омега с нежностью посмотрел на мужа, открывая дверь комнаты, у которой стоял альфа. - Ладно, забудем. Тао сказал, что эта комната была когда-то мастерской господина Лу, позже его сын сделал из нее танцевальный зал, здесь раньше проводили уроки танцев, - расхаживая вдоль зеркальной стены, спокойно рассказывал омега, сердце Чонина застучало в разы быстрее при упоминании любимого. Не замечая реакции мужа, Кенсу продолжал:        - Кстати, он нам и сдает дом, просто сейчас он заграницей. Кажется, уехал со своим альфой на выставку в Лондоне. А Тао его лучший друг.        А дальше брюнет уже не слушал, его окатила волна чувств, начинавшаяся с возмущения и заканчивающаяся приступом ревности.