Перевертыш

Агатсума Соби, девятнадцатилетний студент второго курса факультета искусств, восхитительно прекрасен. Высокий голубоглазый блондин, обладающий аристократической утонченностью черт лица и внешне кажимой хрупкостью фигуры, а также изысканными манерами и недюжинным талантом в сфере рисования, с первых учебных дней обзавелся полчищами тайных и явных воздыхателей. Но, к всеобщему сожалению, Соби оказался столь же холоден, сколь и красив. Многие шептались за спиной Агатсумы, стараясь раскрыть секрет недружелюбия, но все, до чего додумались — списать на гордыню. Мол, богемность Соби не позволяет ему общаться с низменными существами, к коим, несомненно, причислены все, Агатсумой не являющиеся. Этой теорией и успокаивали себя рыдающие по ночам в подушку девушки. И некоторый процент парней, коих также зацепил ореол Соби. Однако есть у правила сего и досадное исключение. И имя ему — Кайдо Кио. Одногруппника Соби среди других незаурядных творческих личностей, по-своему адекватных, отличал, пожалуй, лишь зеленый цвет волос. Но знаменит Кайдо оказался не этим, а тем, что неведомым чудом заполучил право называться другом Агатсумы. Однажды, наслушавшись злобного шушуканья за спиной и будучи в честь праздника слегка под градусом, Кио набрался храбрости и заплетающимся языком прямо спросил: — Вот чито во мне тако-о-ого, — он повис на шее у рисующего блондина, — что ты, ик, дружище Со, др-др-друж-жищ-ш-шь со мной? Вот ник-к-каго не признаешь, а меня при-и-ижнал. Почем-ик-у-у? Ответ прямолинейного Агатсумы, равнодушно сбросившего руки товарища, сразил Кайдо на месте. — У тебя на спине тату безумно красивое. — И только поэтому? — Да. Бедный парень враз протрезвел. В том и заключался секрет Агатсумы Соби — делать лишь то, что хочешь. Самодостаточный, самодовольный, логичный в собственной системе координат (поскольку никто другой не мог объяснить мотивов его поступков), Соби казался прекрасным и далеким. Как Луна. Вот и сейчас блондин отказался идти с Кайдо и другими ребятами отмечать успешно сданный экзамен, хотя неделю назад пил со всеми безо всякого повода. Нынче же махнул на прощанье пушистым хвостом, да был таков. А, между прочим, старшекурсники соревновались за этот самый хвост и обладание его строптивым владельцем. — Эй! Какой-то мальчишка преградил студенту путь. — Это ты Агатсума Соби? — А кто интересуется? — вопросом ответил художник, разглядывая наглеца. — Я устал ждать, когда ты придешь ко мне, поэтому явился сам! — дерзко произнес подросток. — Хм… Я должен был прийти к тебе? Почему? — выгнул бровь блондин. — Чтоб я мог предъявить свои права на тебя! Разве не ясно? — фыркнул мальчик. Соби закашлялся, захлебнувшись воздухом. Мда, подобного ухажера у него еще не было. Это кто ж его так разыгрывает? И у мальчишки явный талант! — Давай прогуляемся. Подросток вдруг занервничал, оглядываясь по сторонам. Соби и сам заметил, что они привлекают лишнее внимание. — Здесь неподалеку есть парк, — сообщил студент. — Сойдет. Веди. Юноша усмехнулся и пошел вперед. Внезапно даже для самого себя он решил поучаствовать в афере. Уж больно неординарный подкат. Кто-то ж старался, готовил. Парню стало интересно, чем все обернется. Почему-то Соби был уверен, что мальчишка любым способом завлек бы его именно в парк, раз так быстро согласился. Видимо, там и ждет инициатор всего действа. Интересно, кто на это раз будет признаваться в любви вечной — парень или девушка? По дороге Соби откровенно разглядывал спутника, отнюдь не смущаясь, что в обществе прямые взгляды — верх неприличия. Мальчишка же изредка искоса на него поглядывал, да бормотал под нос что-то неразборчивое. «Наверняка, уже не рад, что ввязался. Надеюсь, труд ему оплатят достойно», — думал студент, не сводя с пацаненка глаз. Нечто в его облике кажется неправильным. И дело отнюдь не в дерзком характере и бунте против всех, что частенько у малолеток выплескивается в искажении человеческого облика. Темноволосый мальчишка как-то болезненно неправильный. Словно у него насильно отняли что-то естественное, что-то, что мать-природа дает всем по рождению… Агатсума так и застыл на полушаге с распахнутыми в ужасе глазами. Мальчишка… Мальчишка, которому на вид едва четырнадцать, — Взрослый!!! — Эй, ты чего? Незнакомый паренек оглянулся, заметив, что студент отстал. — Где твои ушки? Подросток раздраженно цокнул и натянул на голову капюшон. — Ты беспризорник? Бродяга? — выдал Соби самое приемлемое для мозга объяснение. Улица же никого не щадит. Ребенок опять поморщился. — Да, я сирота, — прорычал он, стараясь не смотреть на парня. — Но я тебе не тряпка. Не вздумай жалеть меня!!! — И не собирался. Я о себе беспокоюсь. С какими криминальными структурами ты связан и что понадобилось от меня? Не лги мне! Для верности Соби притянул мальчишку за воротник. — Пусти! Я не бандит! Парнишка обеими руками вцепился в удерживающую руку и балансировал на носочках, потому что блондин тянул вверх. — Я учусь в Го… В одной элитной школе. Директор этой школы мой опекун. И он мой учитель. — И это он прислал тебя? — сурово произнес студент, не выпуская мальчишку. — Нет же! Пусти, пожалуйста! Сеймей! Возлюбленный просил забрать тебя!!! Услышав Имя, пораженный блондин разжал пальцы, и подросток плюхнулся на асфальт. — Откуда? Откуда ты знаешь? Ты просто не можешь знать… Сей… сказал только мне… Мальчишка опасался, что Агатсума опять разозлится и вцепится в него, но парень завис в прострации, явно пытаясь склеить нарушенный пазл мировосприятия. — Прошу тебя… — подросток обнял ладонь студента руками, — нас не должны увидеть. Пойдем отсюда. Пожалуйста, Соби! Мальчишка умоляюще смотрит большущими фиалковыми глазами, а от его рук по телу разливается приятное тепло. Отталкивать странного ребенка не хочется. По крайней мере, покуда все не объяснит. — Идем. Студент сжал ладонь паренька и увлек дворами, быстрым шагом сокращая путь. — Кто нас ищет? Ситуация нравилась Агатсуме все меньше и меньше. Уже стало ясно, что происходящее — не очередной романтический развод. Но что же, черт дери, творится?! — Не нас. Тебя. «Луны» попытаются забрать тебя. Но не беспокойся. Я смогу защитить. — Чего? Студент искренне рассмеялся, но шаг не сбавил. Они уже шли по парку, и Соби вел подростка в излюбленное место. Художник часто приходит туда, чтобы поразмыслить. Уютное место. — Скажешь тоже. Ты на себя посмотри! Мальчишка, тебя самого надо защищать. Но видать некому… — Сенсей заботится обо мне… Агатсума хмыкнул. — Заботится, говоришь? А что ж за ушками твоими не уследил? Подросток резко побледнел и поспешил отвернуться. И вот тут мозг художника сделал невероятный кульбит, допуская возможность, что… — Постой-постой, — студент затормозил и поймал мальчишку за локоть, — хочешь сказать, что это твой сенсей сделал?! — Ничего я не хочу сказать, — опять цокнул языком подросток. — Ты сам все сказал. — Его нужно упечь за решетку! — Не нужно! Ничего ты не понимаешь! Я… Внезапно подросток упал на колени, зажав уши руками. — Эй, ребенок, что с тобой? Агатсума присел рядом. Мальчишка замер, широко распахнув глаза, как только ладонь художника коснулась его макушки. — Соби… Я люблю тебя! — выкрикнул подросток и неумело клюнул парня в губы. — Ты… — в первые секунды студент опешил. — Ты охренел?! — Они нашли нас. Но ничего. Ради тебя я все смогу! — Это что — самовнушение такое? — Нелюбимый! Оклик раздался позади. Соби обернулся, а странный мальчишка тут же выскочил вперед, загораживая студента. — Не отдам! — Аояги Рицка. Номинальная Жертва Возлюбленного и личный воспитанник Ритсу–сенсея. Что ты здесь делаешь? — размеренно произнес подошедший к ним взрослый парень. — Нелюбимый под моей защитой. Вам лучше убраться! — Так самонадеян, — усмехнулся парень. — Он не умеет сражаться, а ты не имеешь на него права. Еще возражения? — Я — Жертва Агатсумы Соби! Между нами есть Связь! — Ты не мог перейти к другому Бойцу. Это против правил. Или Возлюбленный передарил тебя? — презрительность так и капала со слов юноши. — Мелкая шлюха… — буркнул второй парень, до сего момента молча наблюдавший действо из-за спины друга. — Я бы просил придержать языки. Соби отодвинул Рицку за себя. Пацаненку эти двое не соперники, хотя б по возрасту. А вот сам студент сейчас разомнется, даром что художник. — Нелюбимый, ты не знаешь, кому перечишь. Идем с нами по-хорошему. — Нет. — Хочешь разделить участь младшего брата? — Напомни-ка, как он погиб? Поджарился за собственной партой? Видать, мозг не справился со знаниями. — Сволочи!!! Рицка бросился вперед, но был пойман за ворот твердой рукой. — Я вызываю вас, — спокойно произнес Агатсума. — Охо! Мы принимаем. — Вот только Бой — это тебе не уличная драка, — второй соперник изящным жестом снял очки и положил в чехол. — Мы не машем кулаками. Мы предпочитаем действовать… более утонченно, — он положил руку на плечо товарища. — Поскольку Нелюбимый даже арену раскрыть не в состоянии, мы любезно предоставим свое поле. Раскрыть Систему! Черный купол моментально укутал четверых, отсекая внешний мир и его звуки. Под куполом было тихо, как в могиле. — Ваш ход. — Рицка, что нужно делать? — Зря ты меня остановил. Я бы решил вопрос… иначе. Теперь придется сразиться. — Не отвлекайся. Как победить? — Поцелуй меня. — Успокойся уже! Не до этого. — Ты не понял. Сила для сражения у Жертвы. Боец, чтобы сражаться, должен взять Силу Жертвы. Целуй! — Черт! Соби впился в мальчишечьи губы, ощущая себя старым извращенцем. Несколько секунд ничего не происходило, и блондин уже собирался отстраниться, как вдруг его словно током прошивает, а потом подхватывает цунами и несет на вершине волны. Не отдавая отчета в своих действиях, Агатсума углубляет поцелуй, стискивая подростка в объятиях. — Кхе-кхе-хе!!! Звуки приглушены, будто бы он под водой. Но их достаточно, чтобы отлепиться от чужих губ. — Что происходит? Соби ошарашенно затряс головой, пытаясь справиться с непривычным состоянием… всемогущества? — Просто это твой первый раз… Рицка дышит загнанным олененком и не сводит с блондина восхищенного взгляда. — Ребята, вообще-то мы спешим, — окликают противники. — Так и валите по своим делам! — огрызается Рицка. — Что вы к нам привязались?!! Аояги опять орет, а Соби улыбается, отмечая как легко можно вывести подростка из равновесия. Это кажется… милым. И хочется самому подразнить его, чтоб узнать, будет ли такая же реакция. Агатсума делает еще одну мысленную пометку, что еще нужно выяснить у мелкого, когда выпутаются из приключения. — К сожалению, не можем. Приказ руководства — Нелюбимого доставить в штаб. — Вот только в каком состоянии доставить — этого никто не уточнял, — скалится тот из парней, что впереди. — Атакуйте уже! — Рицка, направляй меня. Мальчишка мгновенно оказывается за спиной и уверенным тоном отдает четкие команды. — Протяни руку вперед. Чувствуешь энергию в теле? Ты должен собрать ее на кончиках пальцев. Нет! Не всю сразу! Дозированно, Соби! А теперь представь ее физическую форму. Вложи образ в заклинание и порази противника. — Заклинание? Соби концентрируется, сдерживая рвущуюся наружу силу. Магия существует! Но удивление оставим на потом. — Да. Не отпускай так, иначе просто рассеется. Вложи ее в стих. — Стих? Я художник, а не поэт, Рицка! — Твою мать! Вот и рисуй словами! Агатсума хмурится, пытаясь что-то придумать, противники тем временем посмеиваются. — Я верю в тебя, Соби, — спокойно произносит подросток, прижимаясь к спине парня. Рицка знает, что его ждет. Он понимал, что его ждет. Да, он поклялся Сеймею, что убережет Соби. Заклинание Возлюбленного скрепило обещание, и выбора у Жертвы не было. Впрочем, у него никогда выбора не было. Аояги Рицка давно наплевал на свою жизнь. Он не злился, когда сенсей продал его одному из сильнейших Бойцов Школы — Агатсуме Сеймею. Вот только кольнуло в груди. Кольнуло так остро, аж дыхание прервалось. Но Возлюбленный не позволил умереть. А Имя навеки сковало шею Жертвы, лишая последнего права на что-то надеяться. Сеймей четко определил границы и обязанности. И Рицка прилежно исполнял. Даже требуемое младшим Агатсумой равнодушие он развил максимально. Но почему же в груди вновь кольнуло, когда Возлюбленный «умирал» и передал Жертву брату? Правда, кольнуло едва-едва. Рицка и внимания не обратил. Старший из братьев не спешил приходить за собственностью, пришлось Аояги втихую сбежать из школы. Рицка ожидал увидеть взрослую версию Сеймея, но у него от удивления чуть челюсть не отвисла. Соби ничем не походил на младшего брата. И не только внешне, у него и характер оказался другим. Может, у них родители разные? Правда, Агатсумовский холод и блондина не минул, но… Рядом с Соби не получалось притворяться бездушной куклой. С губ Стража слетело незамысловатое сплетение слов. Вихрь ледяных игл с ревом понесся вперед, но… ударил в потолок. — Упс, — со смехом прокомментировал один из противников. — О, боги, — другой закрыл лицо ладонью. — Участвовать в подобном… Нам-то этот позор за что? — Соби, у тебя хорошо получилось, — подбодрил Рицка. — Только надо вектор скорректировать. — В этот раз точно попаду. — Нет, в этот раз тебе нужно поставить щит. И быстро, они атакуют! Агатсума не придумал лучшего, чем выкрикнуть: «Защита!» Заклинание противников врезалось в невидимую стену, та моментально пошла трещинами и осыпалась. — Что ж, весьма недурно. Как для первого раза, — вынесли вердикт парни напротив. — Вот только Агнец твой все-равно пострадал. — Рицка? Соби обернулся, понимая, что больше не чувствует тепла обнимающего подростка. Рицка обнаружился в двух шагах, скорченный на полу этой так называемой Системы и тихо давящийся кровью. — Рицка! — Все… хорошо. Все… правильно… Тело мальчишки оплетали шипящие белые цепи. Агатсума притронулся, желая их сбросить, и едва не вскрикнул от внезапной боли, пронзившей до самого последнего атома. — Соби… твое дело… сра-жа-аться… — прохрипел Аояги, выгибаясь в черноте. — Что вы с ним сделали?! — Как, ты ввязался в бой, не зная, что Жертва создана для того, чтобы принимать на себя повреждения Стража? — Мы, Бойцы, сражаемся, а Жертвы несут урон. Бой продолжается, покуда Агнец противника не падет. — Или пока Пара не сдастся, — подсказал второй. — Да, ты прав. Стражи берегут носителей Силы, — стоящий впереди парень, которого Соби теперь определял как Бойца, повернулся и послал легкую улыбку Жертве. — И своих любимых. — Но тебе это ни к чему. Аояги Рицка не твоя природная половина. Он вообще ничейный. Просто замена. Поэтому вполне можешь потренироваться на нем. Никто не будет сожалеть о его смерти. — К тому же он должен был умереть за своим Стражем. Ничтожество, — Агнец сплюнул на пол. В воздухе резко запахло озоном. Молнии прошили пространство. Они прорывали черноту не только под куполом, а заполняли вообще всю Систему. — Возьми под контроль, — как можно спокойнее посоветовала Жертва противников. — Пытаюсь! Ничего не выходит! — Невозможно. Это наша Система. Он не может управлять ей, — Агнец схватился за возникший на нем ошейник. — Держись! Боец решил плюнуть на защиту и бросился в атаку. Без запинки он посылал в Нелюбимого самые мощные заклинания, но ни одно не приблизилось к цели — молнии сбивали все на пути. — Соби! — прохрипел Рицка. Голос срывался, он старался докричаться до Стража сквозь безумный грохот. — Не убивай! Пожалуйста…