Принесенное бурей

Прошло уже пять лет, и все же глазами души он видел ее так, словно это было вчера. На самом деле только бледная тень, пугающая его своим серым взглядом, притягивающая к себе, ее образ был тусклым, с каждым разом все смутнее, словно Лианна отдалялась от него, недовольная им, разочарованная... "Нет, она любила меня", – думал Роберт. "Если бы не этот сукин сын Рейгар, мы были бы счастливы вместе. Довольны жизнью. Мне не пришлось бы носить эту проклятую корону и оглядываться через плечо в поисках убийц". Но мысли о его когда-то суженой, его жене в другой жизни, всегда приводили Роберта в гнев и раздражение, и только одно могло заставить его забыться. Только одно могло принести в его жизнь ощущение нормальности. – Вина! – прокричал он. Все вокруг него казалось зыбким, только рог в его руке ощущался твердо, но он знал, что где-то возятся его сквайры. И какой-нибудь из королевских гвардейцев тоже поблизости. Через несколько секунд в рогу снова будет вино. Это было все, чего он хотел. Роберт простонал. "Возможно и не все", решил он. "Я хочу снова ощущать в руке свой боевой молот, пусть даже так скоро после восстания. Я хочу удавить Визериса Таргариена до смерти. Я хочу, чтобы его жалкая сестра сдохла в одиночестве на Драконьем Камне. Я хочу, чтобы мой родной брат стал прежним, а мой названный брат был рядом со мной. Я хочу вернуться на Трезубец и убивать Рейгара снова и снова, тысячу раз. Я хочу, чтобы Лианна снова была в моих объятьях". Он увидел, как мелькнуло что-то белое, и с трудом узнал недавно произведенного королевского гвардейца. – Ты! Сир Бейлон, так? Скажи лорду Эрролу, мне немедленно нужны шлюхи! Если честно, они помогали ему забыть, эти шлюхи. На несколько часов он снова становился юным лордом Робертом Баратеоном, тискал их за зад и наслаждался видом их грудей. Он грубо трахал их, и их стоны и ерзанье под ним радовали его больше всего другого, кроме разве что пыла битвы. Но потом ему снова виделась Лианна, пропадающая вдали, и он снова просыпался в реальности своей жизни. Это был одинокий замкнутый выматывающий круг. Очень часто в его комнаты врывалась его стерва-жена, и начинала выкрикивать свои приказы, плюя на то, кто именно был властителем Семи Королевств, а кто его консортом. Она была единственной женщиной, которую он не мог терпеть: Серсея Ланнистер была холодной, злобной, чрезмерно гордой, и главное, всем тем, чем не была Лианна. За время их брака он много раз брал ее, и она родила ему наследника и дочь, и все же даже в уме ему трудно было считать ее Баратеон. Она была львицей во всем, иногда Роберт не мог поверить, что женился на ней. Во имя пекла, даже их дети выглядели как львы! Джоффри был... На самом деле, Роберт не знал своего наследника. И часть его даже этого не хотела. Мирцелла, его только что родившаяся дочь, тоже была ему незнакома. Серсея держала их рядом с собой и подальше от него, словно он был чумой, хотя эта она на самом деле травила детей, а не он. Какой катастрофой был его брак: жена-ведьма и дети-незнакомцы. Слуга наполнил рог крепким дорнийским вином. Сделав большой глоток, Роберт вдруг подумал о своем родном брате. "У Станниса брак получше моего", – понял он, и эта мысль горечью наполнила его рот. Его неблагодарный брат был суровым и неприятным человеком, и его северянка-жена тоже не казалась веселой женщиной. Но в те несколько раз, что он видел их вместе, не выглядело так, словно они были друг с другом на ножах. У них тоже было двое детей, если Роберт помнил верно, симпатичный мальчишка с именем, похожим на Эддард, к неудовольствию Роберта, и младенец-девочка по имени Ширен. И конечно, с ними жила эта девчонка-драконье отродье. Роберту не нравилось ее имя, и он отказывался даже думать о нем. "Она все еще леди Драконьего Камня", – прошептал голос в его голове, но он заткнул его, выпив еще вина. "Забери тебя пекло, Станнис!". Он часто думал это, но на самом деле он не желал ему смерти. У этого человека была палка в заднице, и Роберт никогда не простил бы его за то, что он не избавился от драконьих ублюдков, но он знал, что без Станниса Вестерос был бы разрушен. Как бы он не ненавидел признавать это... Его брат был причиной, что победа над Грейджоями оказалась возможна. Роберт моргнул. Казалось, всего несколько дней назад он штурмовал Пайк, и все же, одновременно казалось, что это было старым, забытым сном. Евнух Варис предупреждал их о готовящемся восстании еще до его начала, но все же оно застало их врасплох – флот Тайвина Ланнистера был сожжен дотла, а многочисленные побережные замки были разрушены. Пакстер Редвин, его мастер над кораблями, собрал его флот и отправился в море, сам возглавив его, но он не смог пережить встречу с Железным Флотом капитана Виктариона Грейджоя, и только немногие верные корабли сумели уйти. Он помнил это, четко, как сейчас: новости о поражении у Светлого Острова, отсутствие связи с теми, кто сумел выбраться... Беспорядок охватил его лагерь. Даже спокойный характер Неда не мог успокоить его злобу. Он трахнул в тот день желтоволосую девку, и делал это многие дни после, но не чувствовал облегчения, пока не появился сир Аллин Сноу из Белой Гавани с небольшой группой выживших. – В этот раз мы победим, – уверенно заявил бастард Мандерли. – Лорд Станнис жив. Он возглавил флоты Белой Гавани и Королевских Земель, когда железнорожденные потопили корабль лорда Редвина. Надежда еще есть, и крепкая. Роберт беспокоился днем и ночью, что Станнис снова разочарует его. Его тесть и Мейс Тирелл были в этом абсолютно уверены. И все же битва у Погибельного Замка оказалась победной, и его армии прошли к Железным Островам без больших помех, когда Виктарион Грейджой погиб вместе с его проклятым кораблем. После этого восстание было подавлено: сир Барристан захватил Большой Вик, Старый Вик был захвачен Недом, а Пайк – самим Робертом. Бейлона Грейджоя казнили в его же замке, а его сын-калека стал новым лордом Железных Островов. От дверей раздалось хихиканье, отвлекшее Роберта от его мыслей. Должно быть прибыли женщины... Его рот растянулся в улыбке при мысли о шлюхах, которых наверняка прислал ему мастер над монетой, но тут раздался громкий стук, дверь захлопнулась, и шум стих. Он нахмурился и в пьяном ступоре тяжело развернулся к двери. К нему шел худой, поседевший человек, держащийся удивительно крепко для своего возраста. Но в его глазах была нежность, и Роберт сдержал стон. Его шлюхам придется подождать еще немного, пока здесь был Джон. Что бы там ни было за дело, оно закончится быстро, вот что было лучшим в том, что его названный отец был его Десницей. Джон знал, что у Роберта не было терпения к делам управления, и он старался, чтобы каждый случай заканчивался как можно скорее. – Роберт, – поприветствовал Джон, кланяясь. Роберт махнул ему, делая глоток вина. – Что это? – нетерпеливо спросил он. – Что-то важное, раз ты отослал девок. Джон не показывал неудобства, но Роберт знал, что оно было. – Я... Да, ваше величество, это важно. Использование слов "ваше величество" бросилось в глаза. – Говори, – велел он, опустив рог. Только бы не об этом маленьком куске дерьма в Винтерфелле. Но нет, как оказалось, дело было не о Таргариене, которого растил Нед. Но о другом предательском ублюдке. – Теон Грейджой, – объявил Джон. Роберт нахмурился. – Новый лорд Железных Островов? – он сам разоружил и покалечил желторотого юнца в битве при Пайке, а потом объявил его новым лордом. – Что с ним? Вздохнув, лорд Орлиного Гнезда покачал головой: – Теон – это мальчик, которого мы взяли в воспитанники. Лордом стал его брат Марон. Нет, я хотел знать, что ты решил насчет того, где воспитывать юного Теона. Теперь Роберт вспомнил более отчетливо. Это Марон был вынужден поклясться ему в верности, как и его выживший безумный дядя, а Теон был мальчишкой, которого он привез с собой заложником в Королевскую Гавань, к отчаянию его рыдающей матери. Он почти было решил отправить мальчика в Винтерфелл с Недом, но мысль о том, как он плетет заговоры с этим сукиным сыном братом Рейгара, была слишком мрачна. Тайвин Ланнистер хотел получить Грейджоя, как и Мейс Тирелл, и еще полдюжины лордов Вестероса. На самом деле он не понимал, почему, тем более что Теон был далек от наследства, особенно когда недавно женившийся Марон посеет семя в своей молодой жене. – Нет, – ответил он. – Я об этом не думал. Джон кивнул. – Королева хочет, чтобы его отправили в Утес Кастерли. Возможно, лучше так и сделать, потому что уверен, лорд Тайвин будет очень недоволен, если Теон будет отправлен в Хайгарден или Риверран. И все же Роберт не мог перенести мысль, что Серсея получит, что хочет. – Нет, – приказал он Деснице. – Не отправляй его в львиную яму. Одни боги знают, что может случиться там с мальчиком. Забирай его в Орлиное Гнездо, если хочешь. Роберт снова поднял рог, думая, что разговор закончен, но у Джона были еще темы. – Так и будет сделано, – согласился он, но не остановился на этом. – Ваше величество... Еще одно дело. Юный лорд Хорас Редвин скоро прибудет, чтобы поклясться вам в верности, и младший сын лорда Тирелла едет с ним. Лорд Тирелл хочет, чтобы он был вашим пажом и сквайром. – У меня уже и так два сквайра, – простонал Роберт. Они оба были сыновьями лордов, служивших ему во время восстания Грейджоя. Морриген и Фоссовей. Он еще не запомнил их имена. – Может быть будет лучше отдать их кому-то еще? – предложил Джон, но Роберт не собирался. – Нет, они останутся со мной, пока я не посвящу их в рыцари, – заявил Роберт. Бесчестно было бы отправлять сквайров другим лордам, ведь он обещал их отцам, что они будут служить ему. Нед бы такое осудил. Но другая мысль посетила его: – Отправь мальчишку к Ренли. Он ведь все равно помолвлен с девчонкой Тирелл, вреда не причинит. – Но Ренли не... – Нет, он еще не рыцарь, – согласился Роберт. – Но будет, совсем скоро. Тем более он лорд собственного замка, и мало что может быть лучше для мальчишки Тирелла, чем служить пажом в Штормовом Пределе. – Хорошо, – решил его названый отец. Потом, с большим колебанием, он спросил. – Что насчет мастера над кораблями. На этот раз Роберту не нужно было знать подробностей. – Ни за что, – объявил он, отлично зная, о чем хотел просить его Джон. – Роберт, подумай, – попробовал его Десница. – Твой брат... – Нет, Джон, – Роберт покачал головой. "Нет. Я не могу. Не буду". – Он умелый моряк и доказал это. Он спас твое королевство от распада. Почему бы прошлому не пройти? Простить... "Ох, да почему ты не поймешь, Джон? Это нелегко. Одно доброе деяние не отменяет прошлых ошибок. Может я и благодарен, что он победил у Погибельного Замка для меня, я не забуду, как жестоко он предал меня раньше. Невозможно". – Нет, – сказал Роберт вслух, стукнув рогом по столу перед ним. – И это мой окончательный ответ. Позови моего дядю Ломаса. Не Станниса. И не спрашивай меня снова, Джон, или я не знаю, что отвечу. "Рейгар украл ее, а Эйрис забрал ее семью. А Рейла стояла и ничего не делала. Все вместе они сделали все, чтобы королевство истекло кровью, пока мы с Недом и Джоном не спасли его. Лианна умерла, не пережив жестокостей, сотворенных с ней этим сукиным сыном, а Станнис хочет, чтобы его брат и сестра жили! Он голодал почти год из-за грехов этой семьи! Как может он терпеть дыхание драконьего отродья? Как может терпеть вид этой девки и не хотеть придушить ее?" Часть Роберта хотела, чтобы Станнис отказался от проклятой клятвы, данной этой шлюхе Рейле, и придушил младенца вместе с мальчишкой Визерисом. Но Станнис как всегда был упрям и непоколебим. "Он даже не заслуживал быть покровителем Драконьего Камня", – подумал Роберт. "Неблагодарный ублюдок. Через несколько лет он станет бездомным, когда эта сука расцветет и станет править своим именем. Тогда ему не к кому будет пойти. Только ко мне придется ему бежать, поджав хвост". Он помнил, как его мать говорила ему, еще мальчишке тогда, не судить каждый поступок его брата и всегда быть рядом с ним. – Не обижай его, – отчитывала она его. – Он твоя кровь. Ты должен помогать ему, а не оскорблять. "Прости, матушка, но я не могу. Мы слишком разные". Только через несколько минут после ухода Джона королевский гвардеец, стоявший у двери, впустил стайку полуодетых девиц. Наслаждаясь видом их кремовых тел, Роберт чувствовал, как уходят неприятные мысли, а когда они подошли и начали касаться его в верных местах, он почувствовал, как все оставляет его, и оставались только стоны и вздохи вокруг него. "Я был неправ", – подумал он, подмигивая темноволосой девчонке, игравшей с его членом. "Мне ничего больше не нужно... Только это".