Принесенное бурей

Мальчик стоял у окна, глядя в ночь. Его силуэт был виден в свете лампы, стоявшей на столе, серебряные волосы почти светились. Лювин был тих как мышь, и все же мальчик услышал его приближение. – Я думал, что буду здесь один. Но он больше не мальчик, ведь так? Да, Визерис Таргариен больше не был застенчивым тихим ребенком семи лет, которого лорд Эддард привез из Белой Гавани много лет назад. Теперь он был мужчиной; полным сомнений и вопросов, да, но мужчиной, взрослым, готовым впервые покинуть кров. – Вы хотели быть один? – мягко спросил Лювин, задавая искренний вопрос, а не риторический. За годы обучения юного Визериса он понял, что мальчик – нет, мужчина – предпочитал, чтобы у него был выбор. Он ненавидел, когда кто-то, кто угодно, заранее знал ответ до того, как он сам решит. На этот раз Визерис резко развернулся, глядя ему в глаза. Его ноздри раздулись. Это не было приятным зрелищем. – Конечно хотел, мейстер. Поэтому я здесь. Лювин не отвел от него взгляда. "Он должен уж знать, что я могу отличить его ложь от правды", – подумал он. Лампа моргнула. – Прошу прощения, милорд, – поклонился он не совсем лорду.Хоть взгляд Визериса и скользнул к двери, мейстер не попытался удалиться. – Мне не следовало делать предположения. – Нет, – рявкнул мальчик. – Не следовало. Он снова вернулся к своему месту у окна. Лювин терпеливо ждал. Слова должны были прийти скоро, как всегда и бывало. Понадобилось несколько минут, чтобы прошло раздражение Визериса, и как и ожидалось, вскоре его глаза заморгали. Он закрыл их и глубоко вздохнул. "Выпусти гнев, дитя", – сказал ему мейстер шесть лет назад, когда он порвал книгу о северной политике Джейхейриса Законописца. "Выпусти гнев. Если его копить, он только ранит". – А если я хочу копить его? – этот вопрос озаботил мейстера. Мальчику было всего десять, и он задавал вопросы обо всем вокруг него. Леди Кейтлин устала от мрачности мальчика, а лорд Эддард не знал, что с ней делать. Это Лювину пришлось помогать ему пройти через это. – Ты не хочешь копить его на самом деле, мальчик мой, – ответил Лювин. – Ты только хочешь знать, как это будет ощущаться. Все это хорошо, но очень часто случается, что наши желания становятся нашими кошмарами, продуктами зла. Потом он прочитал ему историю о Штормовых Королях, о глупом короле Эрреке Дюррандоне, который пожелал выстроить стену вокруг своей столицы, и эта самая стена стала причиной его гибели в войне через несколько лет. Теперь, в шестнадцать лет, мальчик стоял и смотрел, и думал о событиях, которыми не мог управлять. Сказки о Штормовых Королях больше не могли его отвлечь. Это почти пугало, то, каким настойчивым мог быть этот мальчик. Он напоминал Лювину группу школяров, с которыми он учился в Цитадели. Насколько он знал, многие из них уже умерли очень рано, или же уже готовились к смерти. "Проклятье Семерым, если ты станешь таким же, мальчик". Как человека Цитадели, его заданием было советовать, учить, лечить. Но для Визериса он стал кем-то большим. Мальчик переживал, когда его только привезли в Винтерфелл, передав из рук одного лорда в другие, и оба этих лорда были молчаливыми и строгими людьми. Лорд Эддард был добр и великодушен, это так, но в конце концов, мальчик был ему воспитанником, не названным сыном и не его кровью. Возможно родство мальчика с Серебряным Принцем Рейгаром было причиной, по которой Нед Старк не знал, как вести себя с ним. Леди Кейтлин держалась с ним так же отстранено, как и от бастарда ее мужа, Джона. Иногда у Визериса оставались только библиотека, кабинет мейстера и сам мейстер. "Странной бывает жизнь", – подумал он. "В другой жизни этот мальчик жил бы жизнью королей, и Красный Замок был его домом, но в этой жизни..." – Дейнерис написала мне. Лювина отвлек от мыслей голос мальчика, на этот раз он был тише и спокойнее. – Конечно же, она хотела пожелать вам удачи в новой главе вашей жизни, – последней главе, скорее всего. Визерис скоро станет братом Ночного Дозора, встав на защиту последней границы Вестероса, и на этом будет все. Как и в случае Лювина, Визерис никогда не принесет брачных клятв, не станет отцом детям, не будет владеть землями. Возможно, он станет лордом-командующим, но это будет самое высокое, чего он сможет добиться. Фиолетовые глаза сверкнули, и мальчик фыркнул. Он поднял руку и раскрыл кулак, показав Лювину сжатый ком бумаги. Это оказалось письмом, которое Визерис развернул и прочитал: – "Брат мой, я питаю надежду, что ты сотворишь великие деяния в своем служении долгу Ночного Дозора". Я не шучу, мейстер, именно это написала мне моя девятилетняя сестра, – Визерис сжал письмо в кулаке и покачал головой. – Несомненно, мой возлюбленный кузен Станнис сидел рядом с ней, когда она писала это. Именно так он и говорил, как я помню. Лювин вздохнул. – Лорд Баратеон – названный отец леди Дейнерис. Скорее всего она попросила его о помощи, или его леди-жену. – Названный отец, верно, – согласился Таргариен. – Но насколько я помню, ученые люди с цепью – вот кто учит писать письма. Кузен Станнис не мейстер, если только он не учился в Цитадели тайно от всего Вестероса. – Нет, он не имел права вмешиваться в мою с Дейнерис переписку, – легкая улыбка скользнула по лицу Визериса. – Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, этот человек оказал бы огромную услугу всем Семи Королевствам, если бы принес присягу мейстера. Так многое было бы иначе. Иначе, верно. Но к лучшему или к худшему? – Лорд Баратеон спас вашу жизнь. – Так говорят, – мальчик притоптывал ногой. – Но вот вопрос, почему? Зачем он это сделал? Что заставило его нарушить приказ и оказать милосердие? – Честь, – легко ответил Лювин, как делал всегда, когда Визерис задумывался об этом. – Лорд Баратеон не хотел пачкать руки кровью невинных. Это было правильно, был на то приказ или нет. В отличие от предыдущих разов, на этот раз Визерис был готов спорить. Он развернулся к Лювину, на его лице было абсолютное неверие, и он вдруг прекратил притоптывать ногой. – Вы правда в это верите? – спросил он, подходя ближе. – Вы действительно верите, что этот человек что-то сделал бы не ради себя? – Лорд Старк сделал бы. – Лорд Старк... Другой. Лювин не ответил. Визерис был, в конце концов, в том возрасте, когда верят в свои предположения, и отметают любые попытки возразить. Лучше было позволить мальчику вырасти и самому научиться отличать правильное от неправильного. В конце концов, он сам поймет, что выставлять злодеем человека, который защитил его и его сестру от смерти было бессмысленно. – Но это неважно теперь, полагаю, – решил Визерис, все также глядя на Лювина. – Я никогда больше не встречу его, как и мою сестру. В его голосе была горечь. Поколебавшись, Лювин сказал: – Это необязательно. Дозор может сделать вас бродячим вороном, путешествующим по разным замкам Семи Королевств. В том числе и Драконий Камень. Резкий смех раздался в ответ, и он снова начал постукивать ногой. – И рискнуть гневом его величества? Нет, я так не думаю, мейстер. Я уеду теперь в Черный Замок и умру там. Так всегда и предполагалось. В темноте не было видно, расстроен мальчик или зол. Возможно, и то, и другое, подозревал Лювин. – Вы вините короля Роберта? Визерис нахмурился, растерянный. – Короля Роберта? Нет, он делал только то, что должен был, – его взгляд был далеким. – Не его. – Лорд Станнис Баратеон делал то, что считал правильным. – Конечно, мейстер. Конечно, – мальчик кивнул. – Но он мог сделать лучше. Он мог сделать меня лордом Драконьего Камня, а не Дени. Я старше, и я мужчина. Это было мое право. Он снова отошел от Лювина, к тому месту, где стоял в начале, у окна. – И все же не его я виню, не его одного. Понадобилось немного времени, чтобы догадаться. "Почему я не подумал об этом раньше?" – Вашего брата, – он угадал, не догадался. Визерис немного кивнул. – Его. Моего отца. Даже мою мать, по своему, за то, что не показала мне, каким он был человеком, пока не стало слишком поздно. Если бы только я мог что-то сделать... Что угодно... – Осмелюсь сказать, это немногое бы изменило. – Вы думаете, я не знаю? "Ох, мой мальчик, почему ты так много думаешь?" Они молча стояли вместе, когда-то бедняк из Простора и мальчик, рожденный принцем. Теперь он был человеком с цепью мейстера, а второй скоро должен был стать человеком Дозора. А может быть... – Был ли у вас шанс обдумать то, что я предложил? – спросил Лювин. – Еще нет. Есть... Люди, которых я хочу повидать на Стене. Возможно, тогда я смогу... Люди, которых надо повидать. "А". Лювину следовало ожидать. Эймон Таргариен, брат короля Эйгона Удачливого, все еще был мейстером Черного Замка, а сир Джон Коннингтон, близкий друг покойного брата Визериса, был там мастером над оружием. Часто шутили, что Стена стала теперь убежищем драконокровных и присягнувшим драконам, ведь сюда сослали и рыцарей Королевских Земель, а теперь Визерис, сам Таргариен, собирался присоединиться к своему предку – Конечно. В конце концов он выберет Цитадель. Годы наблюдений за Визерисом дали Лювину понимание характера мальчика, и он знал, что когда придет время, Черный Замок станет все скучнее и скучнее для него. И тогда предложение Лювина возьмет силу, и Визерис, который и так много времени проводил в библиотеке Винтерфелла, отправиться в Простор, ковать свою цепь. Лювин давал ему на это четыре года. Может быть пять, если его выберут рейнджером Дозора, как брата лорда Старка, Бенджена. И хотя мейстеры ни к кому не должны чувствовать привязанности, Лювин почувствовал гордость за мальчика. Мальчика, который вырос у него на глазах таким одиноким, которого он вел через детство, полное неуверенности и сомнений. Мальчика, который теперь звал домом место, где когда-то никто не знал, как с ним обращаться. Те, кто подобрее, звали его воспитанником, но в основном он был заложником и угрозой. Но скоро, подумал Лювин, несмотря на то, что Ночной Дозор был в лучшем случае сборищем подвальных крыс, Визерис начнет новую жизнь. И он не ожидал благодарности в ответ. Его долгом было служить и направлять, в конце концов. Он делал это, потому что ему нравилось. Поэтому его удивление было заметно, когда Визерис подошел к нему ближе, со значением глядя на него. – Я... Благодарен вам, мейстер. Лювин поклонился. Он не знал, знал ли сам мальчик, за что благодарит, но в любом случае, это было нечто большое. Он не так легко обычно делал комплименты. Следующим утром многие жители замка собрались во дворе, чтобы попрощаться с юным Визерисом, в их числе были лорд и леди. Это было мрачное событие на самом деле, не такое как было бы для провожания второго сына лорда, явно не то, что ожидалось бы для наследника падшей династии. Визерис взъерошил волосы юного Робба, наследника Старков, потом бастарда Джона Сноу, которого, как не удивительно, леди Кейтлин не стала прятать. То же он сделал для четырехлетней брыкающейся Арьи, которую твердо держала за руку мать, потом Брандона, который был младше ее на год, он стоял нахмурившись рядом с отцом. – Ты ведь вернешься, да? – спросил мальчик. Бран, как с нежностью называли его, всегда с любопытством относился к Визерису, который хоть и не был ему братом по крови, но старшие дети всегда относились к нему так. – Конечно вернется, Бран, – ответил Робб Старк. Он посмотрел на Визериса. – Ты ведь вернешься? Навестить нас, я имею в виду. Визерис, казалось, словно разрывался на части. Он обменялся взглядом с лордом Эддардом, который коротко кивнул ему. – Я постараюсь, – наконец согласился он. Все, что еще он мог сказать, было прервано тихим плачем в стороне от леди Старк. Лювин видел, что это была Санса, маленькая леди, всего шести лед от роду. Ее брови были нахмурены, а слезы заливали лицо. Ее рыжие волосы, унаследованные от матери, рассыпались по ее платью, когда она рыдала. – Но тебе только шестнадцать! Разве ты должен уезжать? – плакала она, и леди Кейтлин притянула ее к себе, утешая. Маленькая девочка была еще одним Старком, очарованным Визерисом, на самом деле иногда она настаивала, чтобы он читал ей сказки про принцев и принцесс, потому что он сам был принцем, как бы ее родители и септа не учили ее, что он больше не принц. Визерису было явно неудобно, но он вздохнул, приближаясь к Сансе. – Боюсь, что надо, маленькая Санса, – он взглянул на леди Кейтлин, ожидая разрешения, и затем погладил щеку девочки. – Но как я сказал Брану, однажды я вернусь. Тебе бы этого хотелось? Лювин задумывался, не напоминала ли Санса мальчику его сестру, юную леди Драконьего Камня. Возможно, поэтому он был так добр к детям Старков, в особенности к девочкам. Затем Визерис сказал Роббу и Джону Сноу, что он научит их новым приемам от мастера над оружием Стены, когда вернется, что тут же утешило мальчиков. Конечно, здесь у него был дом. Если ему когда нибудь захочется нарушить скуку Стены и отправиться на юг, чтобы ковать цепь, он сможет навестить их вместе с Бендженом. Брат лорда Старка навещал их один раз за свои четыре года на Стене. И конечно он навестит их снова. Лорд Старк отвел его в сторону, для личного разговора. Лювин знал, что Эддард говорил с ним о прошедших девяти годах, упоминал короля Роберта и принца Рейгара, возможно, сира Джона Коннингтона из Черного Замка. Это была настоящая прощальная речь. Визерис и лорд Старк были сдержанными людьми, что хорошо отразилось на заложнике, когда он закалился. Наконец они закончили, и Визерис медленно сел на коня рядом с Толстым Томом, который должен был проводить его к Стене. "И вот и все. Глава на самом деле кончена". Винтерфелл будет другим без мальчишки Таргариена – Лювин знал, что все собравшиеся думают именно так, когда Визерис выезжал за ворота. Через некоторое время он превратился в точку, все меньше и меньше с каждой секундой.