Глава 7. Новое и прошлое.
25 июня 2015 г., 00:17
***
Лето. Рассветает рано. Утро. Легкий ветерок влетел в светлую комнату в приоткрытое окно. Пронесся под столом, взлетел к потолку и нежно тронул ее бледные щеки. Она улыбнулась и приоткрыла глаза. Все те же стены и потолок.Тори подумала, что загадав желание в ночь на свое 15 день рождение, оно сбудется. Но нет. Чуда не произошло.Да и желание каждый год было одно — выбраться отсюда. Еще так рано. Тори села на кровати и потерла шею. Ее спина и руки немного болели и покалывали от вчерашних опытов. Доктор Пэйдж со своими «волками» все никак не успокоиться. Тори встала и подошла к окну, распахнув его настежь. В лицо пахнул свежий теплый утренний летний воздух. Как хорошо. Ей отвели самую большую «комнату» на самом верхнем этаже. На 55м. Выше только звезды! Да и вообще весь этаж был под ее нужды оставлен. На этаже насчитывалось 3 спальни, столовая, ванна, приличный не крытый балкон, на котором Тори любила проводить вечера и ужинать; спортивный зал с тренажерами, маленькая библиотека и длинный коридор. На всем этом настоял Эрик. Ах, он так о ней заботиться теперь. Сейчас она почти счастлива. Правда Эрик, получив чин и звание, редкий гость на этом этаже. Порой она не видит его неделями. Она сильно скучает. Да и он тоже. Эрик ей никто, но любит как собственного брата. И всегда он привозит ей, какие-то подарки.Тори притворяется, что сильно рада им, но рада она ему. Вешаясь ему на шею каждый раз, когда он приходит, она долго сжимает его в объятьях и не отпускает, пока тот уже сам не начинает вырываться из ее тоненьких цепких ручек. Они сидят на балконе, едят, или пьют Тори — чай, Эрик напитки покрепче. И разговаривают. А иногда молчат. Смотрят друг на друга и молчат. Тори никогда не боялась его, несмотря на грозный и не привлекательный вид. Даже когда у нее были родители и жила она с ними здесь на 1 этаже, Эрик всегда приходил к ней в гости. Он не показывал вида, но Тори слышала, как часто он ругался с ее родителями и говорил что-то типа, что они поставлены защищать и оберегать девочку, а не портить ей нервы. Лишь после их смерти Эрик рассказал, что они не ее родители. Тори не была особо удивлена — ведь настоящие родители не могут так обращаться с ребенком. Но теперь все почти хорошо. Еще бы не было этих стен, доктора Пэйджа, этих бесконечных опытов. Зачем они нужны? Тори этого никто не объяснял, даже Эрик.Он просил лишь терпеть и подчиняться. Такая красота была не всегда. Еще 2 года назад, она готова была покончить с собой. Ее нервы и ненависть к этому миру зашкаливали, ломалась детская психика. И лишь Эрик давал ей надежду и говорил, что это не навсегда. И она терпела. Верила и терпела. Сев за стол, она принялась за завтрак. Медленно пережевывая кашу, Тори думала о том, что же ей надеть сегодня особенное. Выбор, конечно, был не велик. Пара платьев и пара юбок. Остальной гардероб — штаны, шорты, майки, футболки, кофты. Не густо. Тори не жаловалась. Ей всего хватало. Да и выходить то было некуда. В длинном коридоре послышались тихие и не быстрее шаги. Тори улыбнулась: наверняка это он. Пришел первым ее поздравить. Ну как первым? Единственным. И он пришел. Тори бросив ложку на стол, кинулась к нему и обняла за шею, повиснув. — Эй, привет. — Эрик гладил ее темно-русые волосы. — Тори. Вот и ты. — Вот и я. — шептала она. — Я скучала. — Прости. Был очень занят. 2 недели вели наблюдение. Да впрочем, не будем об этом. Тори спрыгнула с его шеи и взяла за руки. — Пойдем, сядем. Так хочу услышать твой голос. Эрик улыбнулся. Как давно ее знает? 11 лет уже. Ровно 11. Он шел вслед за Тори на балкон. Сейчас они вновь начнут беседу. Эрику стало тепло от этой мысли. Идя за ней следом, он заметил на ее спине и открытых руках синяки. — Что это? — он одернул ее. — Доктор Пэйдж со своими опытами. — И сколько раз? По- моему был уговор, что всего один день в месяц он делает свои опыты и точка. Сколько раз? — 4 за эти две недели. — Сколько?! Черт бы его побрал. — Эрик негодовал. — Забудь. Скажи- ка лучше, подарок мне есть? — Конечно. Но попозже. Я договорился с Бенджамином, тебя выпустят на улицу. И мы погуляем. Согласна? — Конечно! — Тори запрыгала и захлопала в ладоши. — Я лишь поем, приму душ и передохну часок. Потом приду за тобой. Эрик поцеловал ее в лоб и провел ладонью по ее нежному лицу. У него были шершавые и сухие руки. Но Тори этого уже не замечала. За эти 2 года, что он отвечает за нее, она ничего не замечала и никого. За это время он никогда не кричал и даже не смел повысить голос на нее. Тори смотрела в спину уходящему Бесстрашному и думала, что ей очень повезло с другом.***
Штат Иллинойс отстроен. Новые дома, красивые улицы, зеленые кварталы с травой. Чикаго стало центром этой «маленькой страны». 15 лет понадобилось на завоевание. Теперь они знали, с кем борются. Но никогда не нападали первыми. Лишь научились обороне и защите. Теперь они боролись, как могли, чтобы их людей не забирали «белые». Тобиас сменил отца. Теперь он стал одним из лидеров их города. Он просто не мог им не стать. Трис стала видеть мужа еще реже, чем прежде. Их сын Тим, был на стороне матери и никогда не пытался подражать отцу. Иногда, Трис замечала в нем повадки Калеба, если бы остались фракции, то вполне возможно, что Тим стал бы Эрудитом. Или даже Искреннем. Но точно не Бесстрашным. Но и Отреченным его назвать было трудно: ему до всего и всегда было дело. Он совал свой увлеченный нос во все дела, нужные и не нужные. Скорее всего, это любопытство. Трис с сыном жили все там же у границ старой стены, в том же доме с закрытой комнатой Тори. Там до сих пор все по-прежнему. Трис сидела на диванчике в гостиной и пила чай. Все эти годы она жила тихо, как будто ее и нет. Этот уют уже не раздражал и не тревожил. Как будто что-то сломалось внутри, какой-то винтик. Трис осталась красивой. Годы ей шли. Если раньше она была просто девчонкой в сером платье с пучком на голове, то сейчас красивая женщина. И глупо это было не заметить. Тишина. Почти как всегда. Дом пуст. Скоро вернется Тим, возможно, что с отцом. А может и нет. Тобиас не часто бывает дома, порой его нет неделями. Трис привыкла. Как только не стало Тори, они как будто перестали понимать друг друга, и с каждым годом это понимание уменьшалось. Они стали чужими. Лишь Тим держал этот шаткий брак. Трис услышала движение за дверью, она мгновенно открылась и на пороге появились две тени в полумраке. — Ма, сегодня папа у нас останется. Правда, здорова? — Тим подскочил к матери и сел рядом на диванчик. — Конечно. — она улыбнулась сыну и убрала прядь волос со лба. — Здравствуй, Тобиас. — Здравствуй, Трис. Очень рад тебя видеть. — он слегка улыбнулся. — Рад? Ну да, мы же не видели тебя дней 11 уже. Пора бы и соскучиться, хоть чуть-чуть. — Трис… Не надо. Здесь Тим. Хочешь отчитать меня, отчитаешь наверху. — Мам? — Тим даже побледнел. — Все хорошо, иди, накрывай на стол, Тимми. Папа идет ужинать. Трис посмотрела на мужа. От ее взгляда, Тобиасу стало не по себе. Она холодна. Ничего не изменилось. Каждый раз, когда он возвращается домой, надеяться, что найдет в ней ту Трис, которую знал раньше. Ту Трис, которую хотелось спасти и укрыть от всего мира. И чтобы она была только с ним, только его. Хотел найти ту невинность в ее глазах, но видел лишь отчаяние и безразличие. Ее лицо редко озарялось улыбкой, а если и была, то по отношению к сыну, а не к мужу. — Трис, постой. — Тобиас схватил ее за локоть. — Прошу, поговори со мной. Не молчи. Мне не хватает тебя. Мне не хватает моей Трис, моего Дивергента. Моей семьи. Она остановилась у входа в свою комнату и безразлично повернулась к нему лицом. Пожав плечами, она выдала: — Дивергента не хватает? Найди нового. Разве их сейчас мало? Трис отвернулась и открыла дверь. Зайдя внутрь, попыталась захлопнуть ее перед носом Итона. Он задержал дверь рукой и строго посмотрел на нее. — Трис, ради Тима. Не отталкивай то, что еще осталось у нас. — У нас? Я думала, что давно уже нет «нас». Исчезло ровно 11 лет назад. Или ты забыл? Сегодня у нашей дочери день рождения. Ей было бы 15 лет. — Ты меня обвиняешь в ее потере? — Нет. Мы оба виноваты. И я виню себя в этой ужасной затее. Сидели бы дома, ничего бы не случилось. — Сидели бы дома, они бы и напали дома. — Что? О чем ты? — Трис проявила интерес и отпустила дверь. — Здесь кто-то был. В нашем доме, нашей комнате. Помнишь, фото пропало? Они искали нас. Просто забрали бы нас здесь. — Нас, а забрали Тори. Мою дочь забрали! — на глаза навернулись слезы. — Нашу, Трис, нашу. — Тоби сжал зубы. Трис рухнула на кровать и закрыла лицо руками. Она мотала головой и всхлипывала. Он никогда не мог видеть ее слез.Сел с ней рядом, обнял ее плечо. — Трис. — шептал он ей в ухо. — Милая моя, девочка. Прости. Прости за все. Тобиас встал на колени перед ней и заглянул в глаза. — Давай начнем сначала. Хоты бы попробуем. Что нас останавливает? — Твоя работа. — Хорошо. Я уйду с нее ради тебя и Тима. — Ты бросишь все? — Все, Трис, кроме вас. Уедем, куда ты захочешь, в любой город Иллинойса. Куда скажешь. Уедем подальше от воспоминаний. Хочешь навсегда, а хочешь лишь для отдыха. Буду делать то, что скажешь, лишь не плачь. Умоляю. - Она ничего не ответила, лишь медленно опустила голову на его плечо, и они взялись за руки. Уже занимался рассвет. Солнце вставало. Начинался новый день. А возможно и новая жизнь. Тухли последние звезды на небе, горизонт уходил в голубую даль. Мир просыпался. Тот мир, к которому трудно привыкнуть. Деревья шелестели утренней прохладой. Уходили вчерашние проблемы и заботы. Возможно, что наступало счастье.
