Конгруэнт (Совпадающая)

***

      Эрик надел халат, понимая, что он в комнате не один. Когда Эрик открыл дверь, то не увидел Тори за столом. — Эй, Тори! Где ты?       Но в ответ тишина. Сбежать она не могла: ее бы просто не выпустили. И забрать ее не могли, Эрик бы услышал шум. Может, уснула? Движение. Боковым зрением он уловил движение. — Тори? — Эрик подошел ближе к углу около выхода. — Эй, ты, что здесь сидишь?       Эрик заметил, что Тори держит в руках какой-то клочок бумаги, в полутьме не разобрать. — Тори, пошли к столу.       Девочка заревела. — Ты, что? — Эрик не ожидал такой реакции, да и не знал, как успокоить и что делать дальше. — Тори, Тори. Что это, дай гляну?       Эрик попытался выхватить бумажку, но Тори вцепилась обеими руками и еще громче завыла. — Дай я только гляну. Пожалуйста.       Эрик вновь повторил попытку взять листочек из ее рук. На этот раз Тори не сопротивлялась. Когда листок оказался в его руках, он понял, что это фото. Поднеся ближе, и развернув, он увидел их. Это же то фото! Это фото Итонов, которое он взял из их дома. Эрик приоткрыл рот и с удивлением уставился на Тори. Эрика как будто прострелило, и он встал в ступор. Он не мог не спросить, не пошевелиться. Смесь чувств подкатывала к горлу. Наконец, придя в себя, спросил: — Ты их знаешь? — Эрик сглотнул тот комок, который подошел к его горлу. — Да, — Тори вновь взвыла, — Это папа и мама. Мои. — всхлипывала она.       Эрик выпрямился и замер. По его коже пробежали мурашки, и вновь бросило в пот. Нет. Нет. Нет. Не может быть! Такого не может быть. Это просто… И что? И что будет делать Эрик? Она ребенок. Но она ребенок Итона. Эрик смял фото и открыл электронным ключом дверь. Быстрым шагом он несся по коридору по направлению к заветному балкончику, на котором он провел столько времени. «Нет! … Нет! …» — повторял он про себя, мотая головой. Дышать становилось все нечем, и он заглатывал воздух ртом, прибавляя шаг.        Значит они живы и не плохо живут. «Что же делать? Как быть?» Мстить ребенку? Эрик? Может быть, когда-то, но не сейчас. Нет. Совесть не позволит. Какая совесть? Нет. Он не сможет. Это всего лишь маленькая четырех летняя девочка. Их девочка… Была бы бутылка чего-нибудь крепкого, Эрик выпил бы до дна. Быть не может. Что за странные игры судьбы? Что за странные испытания?       Надо идти. Ребенок там один. Что за глупые игры в ответственность? Эрик выругался вслух. Плевать, чья она. Она всего лишь ребенок, который увязался за ним. Значит ли это, что Эрик не такой плохой? Она пошла за ним. Теперь стало понятно, почему Тори такая храбрая и ничего не боится. Она, похоже, дочь своих родителей.       Эрик открыл дверь и тихо вошел. Девочка оправдала его ожидания — спала в его кровати. Видел бы сейчас его Фил. Он в халате. Бесстрашный подошел к ней ближе. В полумраке на ее заплаканном лице Эрик увидел улыбку. Значит, сниться дом. Эрик накрыл ее одеялом и присел рядом. Он долго всматривался в ее светлое лицо, беззаботное, мирное. Она их любит, а они ее. Иначе быть не может. Эрик вынул из кармана халата смятую фотографию Итонов, разгладил руками и сложил вдвое. Он вновь посмотрел на Тори и вложил помятую фотографию ей в руку. Возможно, что это последнее ее воспоминание о них. Отсюда еще никто не выходил по доброй воли и живой.

***

      Открыв глазки, Тори увидела все тот же полумрак. Лишь небольшое количество света пробивалось через маленькое окошко. Видимо было утро. Или день? Рядом с ней лежала фотография, та самая, помятая, но бережно кем-то разглаженная. Девочка взяла ее и положила в карман. Тори уселась на кровати и оглядела комнату: ничего особенного. Очень даже уютно.       Дверь открылась, и в комнату вошел Эрик. — Привет, Тори. — он улыбнулся и сел рядом. — А я тут за завтраком бегал. Будешь? Малышка кивнула. — Отлично. Сам выбирал. Смотри, вкусно. Давай, садись за стол.       Сегодняшнее утро было другим. Особенным, непонятным. Эрик проснулся в таком отличном настроении, что сам себе стал завидовать. Он спал на матрасе, брошенном в углу у входа, на том же месте, где ревела Тори. Немного побаливала спина, матрас оказался не из мягких, но, в общем, положение дел было отличным. В комнату неожиданно вошел Филипп и улыбнулся, увидев девочку. — Здравствуй Эрик. — Привет. У меня сегодня выходной. Я же сказал вчера. — Знаю, но я не за тобой. — Не за мной? — Эрик посмотрел на Тори. — Фил, я … — За ней. Она нужна доктору Пэйдж. — Нет, Фил. Она ребенок. — Прости, Эрик, но твоего мнения никто не спрашивает. Это не сиротский приют. Доктор осмотрит ее, проверит гены, а затем решит, в какую группу ее отправить. — Но я не хочу. — Помолчи, это не тебе решать. — Я думал, мы друзья. — Эрик, ты забываешься, что я всего лишь пешка. Решения не за мной.       Филипп подошел к Тори и взял ее за руку. — Пойдем, малышка, тебя нужно осмотреть.       Но Тори вырвала руку. — Вот еще! Папа говорит, что у меня отменное здоровье. — Хорошо. Не пойдешь сама, это поправимо.       Вновь открылась эта двери, и вошли двое. — Её, — указал Фил на Тори. — К доктору Пэйдж в 15 корпус.       Один поднял ее на руки. Но девочка вырвалась. — Нет. Не пойду! — Ловите ее. — крикнул Филипп.       Один из охраны поймал и крепко сжал Тори. Развернулся и понес ее к выходу. - Нет, не хочу! — голос Тори превратился в визг. — Эрик, Эрик!       Голос ее удалялся. Эрик лег. Наконец — то он на кровати.       «Да. Юркая малышка. Она все-таки дочь своих родителей.»       Он лежал, закинув руки под голову и смотрел в потолок.Что же с ней будет? Пэйдж решит ее судьбу. А ведь они сейчас наверняка места себе не находят. Их дочь. Вот это неожиданность. Эрик думал, живы ли они, а оказалось не просто живы, но еще и семьей обзавелись. Ох, как много он пропустил. Странно все. Никогда он не заморачивался по поводу эмоций, но сейчас… Как же так? Почему ее так жаль? Ведь она его дочь. Дочь Фора. Ненавистного врага. Но просто ребенок. Нет, он не может просто так лежать.       Эрик вскочил с кровати и бросился к двери. Открыв ее, бегом побежал по столь знакомым узким и темным коридорам, мимо любимого балкончика, мимо лифта к лестнице. Наверх, наверх! На 31 этаж. Там лаборатория по изучению «чистых». Целый этаж выделен. Эрик за все время прибывания так и не был там. Лишь иногда, проходя мимо, мельком заглядывал в открытую дверь. Этот этаж его мало интересовал. Поднявшись, он увидел охрану. Ну да, как же без них. Их плечи сомкнулись, когда Эрик собирался прислонить карту доступа к считывателю. — Нет. — произнес один из них. — Что нет? — У вас нет доступа к лаборатории. — Откуда ты знаешь? — Эрик приподнял бровь. — Таким как ты не положено. — Каким? — Солдафонам. Вход только ученым и подопытным. — Пусти его.       Эрик обернулся: это был Филипп. — Что ты здесь делаешь? — Эрик, вообще-то я имею доступ. ТЫ забыл, кто я. — Ах, да. Постоянно забываю, — хотел отшутиться Эрик, но Фил не позволил продолжать. — Ты зайдешь, только со мной. Следуй за мной тенью, не обращай внимания ни на что, не говори, не кричи, никаких действий.       Только смотришь. Руки в карманы, рот на замок. — У меня нет карманов. — возмутился Эрик. — Я образно. — Понял я. Не дурак.       Филипп встал у двери и охрана расступилась. Он провел картой доступа и дверь открылась. Внутри Эрик увидел коридор, длинный, только не темный как везде. Его освещал белый свет, который не слепил глаза. Коридор длился около 5-6 метров, затем с обеих сторон начинались двери. Филипп шел впереди медленно статно, как будто в замедленном фильме. Эрик не спешил и делал, как и просили. Мимо них прошли две женщины в белых длинных халатах, которые почти доставали щиколотки. Эрику показалось, что коридор бесконечен. Наконец показалась новая дверь, у которой стояла все та же охрана в бело-зеленых костюмах.        Филипп подошел ближе и приложил другой стороной свой доступ. Затем приложил большой палец к сканерному экрану. Дверь открылась, и они попали в небольшой отсек. Дверь закрылась, но другая не открывалась.       У Эрика даже дух захватило и ему показалось, что на миг он перестал дышать. Сверху послышался шум, Эрик поднял голову и тут же получил по затылку от Филиппа. Пришлось подчиниться и опустить голову и закрыть глаза, как сделал Фил. Их обдало паром, он не был горячим, скорее наоборот, пар холодил. Длилась такая «обработка» минуты 2. Затем пар рассеялся, и открылась другая дверь. Небольшой коридорчик плавно перетекал в огромное помещение с высоким потолком. Пройдя еще немного, пришлось спускаться по короткой лестнице. Посередине этого помещения стояла огромная установка, обнесенная стеклом со всех сторон кроме верха. Люди в белом шныряли туда сюда по этой установке, выходя и входя в нее.       Минуты тянуться. Эрик так хотел спросить Филиппа, но… Он так смотрел на Бесстрашного, что тот только поджимал губы. Раздался щелчок, затем последовал протяжный гул. Крики разрезали эту тишину. Эрик встал на цыпочки, чтобы увидеть, что там происходит: охрана вела трех девушек под руки. Те вырывались и кричали. Эрика так и подмывало спросить. Прямо ловил себя на мысли, но осекался и опять молчал. Девушек ввели в это стеклянное ограждение и завели за непрозрачную стену. Что там с ними делали, Эрик даже не представлял. Но прекрасно осознавал, что делали тесты. Филипп как-то заикнулся о том, что процедура эта не болезненная, но неприятная. Крики стихли. Началось ожидание. Казалось, эта процедура длилась вечность, а не 15 минут. Тихо, ни звука, лишь жужжание аппаратов. «Ученые» зашевелись — это означало что процесс завершен. И сейчас Эрик заметил, что, напротив, у такой же стойки, стоит Бенджамин «Уает» и смотрит на процесс.       Сверху выплыла экран и на нем отразилась фотография первой испытуемой. Ее тоже вывели и поставили на всеобщее обозрение. — Камилла Брайн. — Объявил металлический голос. — Бывшая фракция: Дружелюбие. Возраст: 21 год. Процент чистоты: 38. Группа «Синих».       Девушку отвели в сторону. На это же место поставили другую. Доклад продолжился. В конце эксперимента голос объявил: — Всего: 22 человека. Женщин: 14. Мужчин 8. Возраст: от 13 до 26 лет. Итог: «Зеленые» — 3, «Синие» -7, «Серые» — 5, «Черные» — 6. Не имеет признаков жизни — 1.       Эрик видел, как доктор Пэйдж как прибитая собачка, подошел к Бенджамину, который был явно недоволен «уловом». Бенджамин молчал. Лишь раскачиваясь взад и вперед, заложив руки за спину. — Да, доктор, не густо. — наконец то вымолвил он. — Знаю, — еле слышно ответит док. — И что делать будем с этим «уловом»? — Как обычно. — Как обычно? Расстрелять всех к чертовой матери. Не так ли? — Да. — Угу. Значит все так просто. А знаете, доктор Пэйдж, пожалуй я дам вам такую возможность. Дам оружие, и вперед. Прострелите бошки 5-6 людям. Мы будем рады. — Я… Я нет… Не смогу. — прошептал доктор. — Не сможете? Дак какого тогда черта! — Док. — послышался голос из далека. — А еще одного?       Доктор Пэйдж засуетился. Так смешно было смотреть, как нелепо он ведет себя перед начальством. Эрик так бы не смог. Никогда не любил этих «лизунов». Он никогда не терял гордости и чувства достоинства. В какой не был бы ситуации, всегда сохранял хладнокровие.Визг разрезал почти идеальную тишину. Крики. Это она! Тори! Эрик затаил дыхание, вдохнув. Он не выдержал. Все так же сдерживая тяжелое дыхание, спустился по лестнице вниз. — Эрик! — сквозь зубы процедил Филипп. Эрик остановился и посмотрел наверх. — Пусть! — Бенджамин поднял левую руку в белой кожаной перчатке.       Сглотнув подкативший к горлу ком, Эрик повернулся и пошел в стеклянное ограждение. Тори уже положили в аппарат и привязали ремнями. Ее крик не прекращался, как бы ее не пугали. Эрик в один миг подлетел к ней. — Эрик! — она увидела его. На маленьком личике засияла улыбка. — Тори, лежи спокойно и ничего не бойся. Они просто хотят проверить тебя. — Я здорова! — Знаю. Но они хотят проверить. Дай им это сделать. — А потом ты меня заберешь? — Заберу. — Ты обещал. — Заберу. Я обещал.       Охрана указала кивком на выход. Он отступил. Эрик зашел за стекло, но не поднялся наверх. Он положил обе руки на стекло и выдохнул. — Эрик! — Бенджамин кивнул.       Бесстрашный медленно поднялся по лестнице и не знал, что делать дальше. Если Бен будет спрашивать. Что ответить? Соврать или правду? И что дальше? Куда ее. У себя оставить? Безумие. Он сам тут на «птичьих правах». — Эрик, ты ее знаешь? — Бенджамин как будто видел насквозь. — А…       Он ничего не успел ответить: сирена просто заставила заткнуть уши руками. Бен изменился в лице. Побледнел, чуть шатнулся, схватив Эрика за одно плечо, вторую руку расставил в сторону. — Не может быть! — шептал он. — Не может быть! 50 лет. — Что? — орал Эрик. — 50 лет. Долгих 50.       Сирена была остановлена. Бен оттолкнул Эрика и бегом побежал в лабораторию, где находилась Тори. Эрик ринулся за ним. Бен подбежал к Тори, она мирно сидела и глядела своими большими глазками на всех. Рядом стояла охрана, внизу рядом сидел доктор Пэйдж, сняв свои любимые очки. — Док, не может быть?! — Я… Не знаю. Ее уровень 99%. — Она… Она Конгруэнт.