Конгруэнт (Совпадающая)

***

      Он бежал вверх по лестнице. Все выше и выше. Ноги уже устали, но голова требовала бежать дальше. Ступенька за ступенькой, лестница за лестницей, пролет за пролетом, прямо на 31 этаж. Там, где была лаборатория. Что случилось? Для чего Филипп вызвал его? Что случилось с Тори? Голос Фила дрожал, когда вызывал Эрика. Что-то не так. Эрик не замечал уже боли в ногах и усталости. Вот он! Вот этот этаж. Наконец-то. Он просто ворвался в эту дверь, растолкав охрану. Он и Филипп встретились взглядом. Филипп ужасно бледен. «Что не так?» — взгляд Эрика умолял. Фил как будто понял вопрос и кивнул в сторону куполообразной комнаты. Эрик все понял. Как назло двери в нее были закрыты, а за ними на холодном столе лежала Тори.Ее бледное лицо, синяки под глазами, кровоподтеки из носа и рта, закрытые глаза возбудило у Эрика желание кого-нибудь грохнуть. Он никогда не разговаривал с ней на тему своей «работы», да она особо и не настаивала. Привычное: «Как на работе?»,  — «Нормально». — все и ограничилось. Она и не догадывалась о прошлом и настоящим опытного убийцы и нежного любящего друга с ней. — Впустите! —Эрик стукнул по стеклу. — Сказал же. Откройте.       За стеклом маячил Пэйдж, вводя Тори препараты. Он лишь мельком кинул взгляд на метущегося за стеклом Эрика, махнул указательным пальцем, и его впустили. — Что сделали, Вы… — Эрик даже слова не мог подобрать. — Тише, тише. Если будешь шуметь выведу.       Эрик кивнул. Подойдя к столу, он взял Тори за руку и нащупал пульс. Господи, жива! Сердце бьется. Как будто по голове стукнули и отпустило. Эрик сжал зубы и процедил сквозь них: — И как это понимать? — Накладочка вышла. — А, вот этот так называется! — Я тебе сказал не шуметь. — Когда она очнется? — Не знаю. — Пэйдж сглотнул и помотал головой. — Я все для этого делаю. — Так делай быстрее, а иначе, клянусь, я прострелю тебе голову, и плевать, что со мной потом будет. Ты то все равно этого уже не увидишь.-Эрик отошел, чтобы не мешать. Прислонившись к стеклу, медленно сполз вниз. Пора. Больше нельзя медлить. Нужно ее увозить, иначе… Эрик даже представить не мог и не хотел, что будет. Они из нее «жизнь вынут». — Приводи в чувства ее. Чтобы ночью она была в своей пастели, понял? — Эрик угрожал. Так угрожать мог только он. Не заботясь о последствиях.       Тори все еще спала или лежала без сознания, Эрик так и не понял. Но в комнату ее все же перевезли. И это радовало. Значит, состояние хорошее. Пэйдж бы не отпустил, будь что-то не так. Сегодня. Все сегодня случиться. Эрик, убедившись, что с Тори все хорошо, проверял багаж, который он приготовил. Здание он уже знал и хорошо. Чтобы не светиться под камерами, искал другие пути. Все собранные вещи носил в машину. Она оставалась одним из средств спасения. Машина нагружена, документы собраны. И карта. Самое главное. Он так часто выходил за пределы, что составил собственную карту. Здесь то он точно не заблудиться. Так же разведкой прочесал часть Иллинойса. Лучше уж прятаться, чем видеть ее мучения.       «Белые» ложились спать. Свет гас в окнах один за другим. Эрик стоял на балконе на самой высоте, и смотрел на все это. То ли пытался запомнить, то ли … Быстрей бы уже ночь. Время десятый час, а Тори не просыпается. Хоть бы немного очнулась.       22,30. Эрик стоял у ее изголовья при полном «параде». Он наклонился и потрепал ее за волосы: — Тори. Тори. Проснись. Нам пора. — Куда? — в полудреме спросила она. — Я же обещал тебя вывести. Время пришло. — Хорошо.       Тори попыталась встать, но ноги не слушались. Она падала на кровать, даже не успев на них опереться. — Эрик, не могу. —чуть не плача, всхлипывала Тори. — Ничего, главное до машины добраться. — А ты уверен, что это хорошая идея? — Тори просто прострелила взглядом. — Что? Ты себя слышишь, Тори? Ты хочешь здесь умереть? Если так, то поверь, тебе недолго осталось. — Нет, нет. Просто страшно стало. Ведь мы в неизвестность идем. — Она лучше, чем это.       Эрик поднял ее на руки, и прижал к себе. Какая же она маленькая и худая. Совсем истощена. Он взял немного провианта, неизвестно, насколько его хватит. Главное свалить. И как можно дальше. — А куда мы? — Тори шепнула на ухо. — У меня есть пара мыслей. — Хорошо. Куда угодно значит. — Да.       Эрик нес ее осторожно, как хрупкий сосуд. Как цветок, как лучшее в мире. Она была спокойна. Молча, обнимала его шею. Она всегда полагалась на его чутье. И доверяла ему. Он не дал ни разу усомниться в нем или его поступках. И никогда не подводил. Обещания сдерживал, и скорее не давал их, когда знал, что не выполнит. Она доверяла и верила. Бежала к нему, радовалась, когда хоть ненадолго уходила от ненавистных родителей. А вот и машина. Эрик оглянулся по сторонам. Никого. Еще бы, в это время все спят. Машина припаркована в темноте. Никто не увидит. Он поднес ее к машине и поставил. Ноги все еще не держали ее тело, она обвила его шею и почти повисла на нем. — Держись, я сейчас дверь открою.       Вдалеке послушался шорох. Эрик насторожился. — Эрик.       Но он приложил палец ко рту и помотал головой. Она поняла. — Вперед, вперед! — Эрик услышал команду.       Он подлетел к багажнику и вынул оружие. — Придется уходить с боем, Тори. В машину! — скомандовал он.       Она покорно села на сидение. Теперь это единственное средство передвижение. Эрик, выстрелив несколько раз во тьму, забрался с другой стороны. По машине Эрика прошла очередь, но не задела важных деталей. Мотор завелся. Он так ревел, как будто, его ранили. Машина тронулась. — Успеем. — шептал Эрик. — Прорвемся.       Машина летела по чистым улицам, визжа тормозами, фырча, увеличивая скорость. Пробив в заборе брешь, они вылетели в группу «зеленых». Нужно пробиться дальше и затереться там. Разбив стену у «Синих», машина с беглецами вырвалась на волю, позади визжала сирена, мигал свет. Но Эрик лишь давил на газ. Не потеряется. Он 11 лет эту местность изучал. — Хе хей! — Эрик улыбнулся. — Вот и выбрались. Тори. Тори?       Лишь сейчас он заметил, что она молчит, и почти не шевелиться. — Тори, не время спать. — Эрик потрепал ее за плечо. — Мы почти оторвались. Ночью они не погоняться, а вот с рассветом возможно.       Поднеся свою руку ближе к лицу, даже в этом полумрак он увидел кровь, даже нет, почувствовал. Запах крови он помнил хорошо. Он потрепал ее за лицо и послушал дыхание. Дышит. Его сердце чуть не остановилось от страха. — Тори, потерпи. — его голос становился еле слышным. — Выберемся подальше в другой город, там что-нибудь придумаем.       Он гнал. Выжимал из своей «малышки» все что мог. Казалось, сердце стучит в рев мотора: бешено, часто, непрерывно.Почти наступил рассвет. Наконец- то впереди показались невысокие здания. Эрик затормозил и вынул карту. Судя по ней и ориентирам, которые усмотрел Эрик, это Занесвиль. Нужно укрытие. Дома полуразрушены, «белые» не совались в районы, которые были близки к Иллинойсу, лишь плотно окружали штат, подальше от границ. Но и опасаться было кого: из групп «Серых» и «Черных» частенько сбегали люди, чтобы не быть убитым в порядке очереди. Они выживали между «белыми» и бывшими фракционерами. Эти города были пусты, но иногда можно было найти группу из 8-10 людей, которым удалось бежать. Хорошо, что рассвет. Эрик тормознул у ближайшего одноэтажного дома. Вряд ли там что-то осталось. За 15 лет скорее всего все разграбили. Но нужно было укрыться. Днем не стоило ездить, лишь в сумерках и ночью. Эрик схватил один из пистолетов в одну руку, в другую взял нож. Тихо открыв дверь в дом, осмотрелся. Вроде никого. — Эй. —шепнул он. — Есть кто?       В ответ ничего. Отлично. Здесь и проведут день. Отличная комнатка. Эрик вышел из дома и отрыл дверь машины.Тори была в сознании. Она смотрела на него, не отрываясь, и пыталась улыбнуться посиневшими губами. — Тори, моя девочка. Сейчас, я сейчас все сделаю.       Он взял ее на руки и понес в дом. Тори была холодна. Ее бледное личико озаряло яркое солнце. Наконец- то она в кровати. Эрик помчался вновь к машине и достал оттуда имеющиеся медикаменты. Нужно машину закрыть. Иначе их заметят. Порывшись в сарае, рядом с этим домом, он обнаружил брезент. Отлично! Эрик накрыл машину и бегом направился в дом. — Милая, Тори. Прости, что так долго. Сейчас будут легче.       Эрик не был большим спецом по вытаскиванию пуль. Но делал это не раз. Но теперь придется это сделать ни как зверю, а бережно.Тело Тори дрожало от холода, хотя за окном и в доме было очень жарко. Взяв инструмент по извлечению пуль, другой рукой Эрик вытер пот, проступивший на лбу. — Сейчас. Ты только терпи и постарайся не двигаться. — он глубоко вздохнул, сжал губы и подставил инструмент к плечу Тори.       Миг, еще, и еще мгновение, эти минуты длились вечно. Тори была настолько слаба, что даже не кричала, лишь слабый стон вырывался из ее уст. Ему удалось извлечь пулю. — Теперь обработаю. Лежи, лежи. Потом дам попить.       Обработка заняла больше времени, чем думал Эрик. Рана на неудобном месте, очень трудно сделать повязку. Но он еще спешил. Ведь к вечеру они должны вновь двинуться в путь. Окончив дело, Эрик принялся искать, чем же закрыть окно. Занавески были разорваны, и обжигающий воздух проходил внутрь комнаты. Кое — как он отыскал плотную ткань, очень похожую на шторы, нашел степлер и приколол ткань к раме. В комнате стало темнее, и Тори открыла глаза. Теперь их не слепило солнце. Она продолжала попытки улыбнуться ему, показав этим, что все в порядке. Эрик поднес флягу к ее губам. — Пей, но только глоток. Пока нельзя тебе.       Он приподнял ей голову, и она проглотила эту живительную влагу, которой так не хватало почти всю ночь. Тепло разлилось по уставшему и раненому телу, казалось, что жар полностью ее окутал. Она погрузилась в блаженную негу, и казалось, что она летит, но почему-то вниз. Медленно медленно спускается в этот прохладный водоворот. И она отключилась.       «Так лучше будет» — подумал Эрик. — «Поспит и к вечеру немного оклемается, двигаться дальше». Он вышел из комнаты, предварительно подвинув к ней комод с внешней стороны. Тори, вряд ли сможет его сдвинуть, а вот другие не захотят, если придут. А ему нужно обдумать дальше план действий. Эрик сел за стол в так называемой кухне, открыл карту и положил ее на стол. — Так, мы сейчас здесь. — он ткнул пальцем на Занесвиль и поставил на нем маленький крестик. — Следующий пункт, так, так, если по времени… Ага! За 7-7,5 часов. За ночь успеем добраться—Лейк Виллидж. Да. Если успеем, то он и станет следующим местом передышки. А может и конечным итогом. Эрик постучал карандашом по этой точке. Это не была просто точкой — этот город стоял на границы штатов. На границы с Иллинойсом. За этим городом находилось другое общество. Эрик сглотнул подкативший комок. Черт возьми! Они убьют его. Он давно считался предателем, наверное, ничего не изменилось, просто в этот раз его грохнет кто-то другой. Но выбора у него просто нет. Эрик должен отдать Тори родителям. Просто обязан. Пусть потом делают, что хотят с его никчемной жизнью. И если Фор еще раз приставит дуло к его голове, он покорно подставит другую часть мозга, чтобы вышибли его окончательно. Лишь бы добраться. Живыми или полумертвыми, только доехать.       Он вновь вспомнил. Вспомнил, как стоял на коленях со связанными позади руками перед Фором. Стоял и смотрел снизу вверх, понимая, что он последний кого увидят его глаза, запомнит его мозг. Как бурлила и кипела кровь, как накатывала ярость и ненависть. Как было холодно и обидно за тупо прожитую жизнь. А теперь? Жизнь тоже не жалко, но только теперь есть для чего жить, и для кого стало тоже. Эрик подумал о еде. Конечно, он взял с собой поесть, но сначала нужно осмотреться. Он сложил карту и сунул в потайной карман. Хлопнув по карману, проверил пистолет. В руку схватил нож и вышел из домика.