Союзники

-Дело плохо, - озабоченно произнес Фред, глядя в бинокль. - У русских кончилась закуска. -С чего ты взял? - удивился я. – Кайдзю, что ли? -Да, - ответил напарник мрачно. - Их неделю уже нет. Забухали, что ли, по примеру русских? -Радуйся, - ответил я. – Нам же хлопот меньше. -Угу, а все потом свалят на нас, - уныло сказал Фред. – И дежурство не оплатят. -А куда твари-то подевались? - тревожно спросил немец, Ганс или Фриц, как там его. Не закусившие русские пугали и его. Особенно когда пытались поймать на удочку дельфина. Удочку они сделали из башенного крана. -Я срышар, Разром захропнулся, - с жутким акцентом произнес японец. -Как бы нам теперь не захропнуться... - протянул я. -Как он мог захлопнуться? - занервничал Фред. – Наши высоколобые сколько пытались, а ничего не вышло. А тут – сам. -Может, ногу из двери вынули, - пожал я плечами и посмотрел вдаль. В дали все было мирно и спокойно. – Главное, что мы будем теперь делать. -На дембель? – спросил Фред.  -Ага, щас, - ответил я. - Надо было того, синего, расспросить насчет Разлома... -Как его расспросишь, если он как вынырнет, так лыка не вяжет? -А если он вынырнул, а обратно занырнуть не сможет? – спросил Фред с ужасом в голосе. Ему уже мерещился трибунал и сотрудничество с диверсантами. -Да синий еще ладно, а ну как тот, зубастый не успел? -Kluet, podsekai! - жутким голосом заорали с Egorych. Мы содрогнулись: поймали они не дельфина, а мелкого кайдзю. Не успел домой к мамке, бедолага, с жалостью подумал я. Кто бы мне сказал, что я стану их жалеть! -Все тварь божья, - сказал немец и перекрестился, когда русские начали потрошить добычу наживую. -Чур, печенка моя! – заявил Леха.  -А мне плавнички! – добавила Вася. – Очень я их люблю с пивом. Я решил вмешаться, чтобы не слышать этой дележки. Но японец успел первым. -Нам граза, с китайцами подеримся, они готовят вкушно. "Предатели!" - подумал я.  "Косоглазые", - подумал Фред. "Вы там потише", - подумали русские, я не понял кто. -Ловите! - крикнули они и кинули в японцев глазом. Самураи поймали. Мы с Фредом синхронно подумали, что мир изменился. Когда-то они делили какие-то острова, а сейчас дружно делят кайдзю. И знай нахваливают. -Надо что-то делать, - нервно сказал немец. - Надолго им этого кайдзю не хватит.  -А сброситься по полтинничку! - донеслось от русских. - И вздрогнем! Мы вздрогнули. Потому что не далее как вчера на берег выкинуло танкер с непонятной надписью из букв и цифр. Русские попробовали и удовлетворенно сказали: "Он!" А танкер без закуски - хана Калифорнии. Я задумался, не подбросили ли его кайдзю, нащупав нашу болевую точку взаимодействия с русскими.  Главное, закуску не подбросили, сами поди сожрали... Я подумал, не выпить ли танкер в одно рыло, героически спасти Америку и весь мир, но отказался. За такое русские вполне могут набить это самое единственное рыло. Коллективно. Они по натуре большие коллективисты. -Жрать будете? - спросили русские, выползая на берег и дыханием разводя костерок из обломков танкера. -Спасибо, мы сыты, - ответили мы. Немцы взяли кусочек печеного кайдзева колена.  -Скажи, Мишка, закуска класс! – радовались русские. Но немцы пить не стали, памятуя, чем это обычно кончается. Я не хотел вспоминать, как Egorych пляшет вприсядку. У меня слабые нервы. Японцы унесли глаза к китайцам. Им пить было вообще нельзя. Как нальешь, начинается – то харакири, то камикадзе, то сакура, то Фудзияма, то экзистенциализм. А у меня от этих слов портится настроение.  От еды мы не отказались: с провиантом по-прежнему было неважно. Главное - вообразить, что затачиваешь не кайдзю, а бургер, только очень большой и сочный. И с неизвестной приправой, которую русские лили во все, включая утренний кофе. Называлась она My-oh-ness. Не знаю, почему эта белая жидкость называется ихний нос…  -Что ж мы без них, без родненьких делать будем? – спросил Петрович. - И с Синим об экзистенциализме не поговоришь. -Обратно махнем на вахту в тайгу, - жизнерадостно ответил Леха. - А вообще, сглупили мы: надо было провод ему кинуть, катушка-то есть. Хоть поболтали бы. -А что это вы тут делаете? - спросил Синий, выныривая. -Кушаем, - ответила Вася. - Присоединяйся.  -Давненько тебя не видно, - сказал Петрович. -Я ключи забыл, - ответил тот и продемонстрировал ключ 9 на 12. Метров. -От дома? – поинтересовался я, выходя из ступора. -От Разлома, - ответил кайдзю. – А Разлом захлопнулся. Зубастик ногу вынул, а он и захлопнулся. -Устал, бедняга, - сказал Петрович сочувственно.  -А вы думаете, почему я синий? – спросил Синий. – Синяк это, гематома во все пузо, прищемило случайно. Наверное, каждый когда-нибудь прищемлял дверь пальцем, поэтому мы сочувственно покивали. -Так он что, снова открылся? – прочавкал Леха. – А то мы хотели бомбу кинуть ядреную, чтобы Разлом разломился обратно. -Не надо бомбы, я ключи нашел, - обиделся синий. – И будет открытый, проветривать-то надо. Там восьмилапый дежурит, ему проще. -То есть восьмилапый к нам не придет? – уточнил я на всякий случай. -Ну как с дежурства сменится, может, заглянет, - утешил Синий. -Пить будешь? – спросил Петрович, кивнув на танкер. Это было щедрым предложением с его стороны: Синий сам размером с танкер. Но русские – вообще щедрые ребята. -Не-не, я валерьяночки, - отказался тот и достал из набрюшного кармана флягу. – Хорошо вам, у вас валерьянка растет, а мы все импортируем. Я задумался о проблемах логистики у кайдзю. На ум приходили только какие-то ужасы. Мы переглянулись с немцами. Кажется, надо было перенимать у них передовой опыт строительства окопов и курганов. И тут русские, видимо, хлебнув из танкера, заметили нас. -А вы чего как неродные? – спросил Леха, доев свою порцию. – Тут на всех хватит. И Мишку с Гансом зовите, чего они за дюной прячутся. -Они уединились, – догадался я сказать, и Фрэнк посмотрел на меня с обидой. -А я думал, у него с Фрэнком шуры-муры, - удивился Петрович. -Ганс точно по бабам, - Вася поправила бюст. -Потом разбираться будете, давайте к нам, - крикнул Леха. Немцы обреченно придвинулись к костру. Им тут же налили по первой. Потом по второй. Я жутко завидовал Синему, который пил только валерьянку, но косел быстрее немцев. Скоро они все стали напоминать японцев. Ну или китайцев, я в узкоглазых не разбираюсь. -Скоро у наших экскурсия, - прочавкал Синий. -Ничего, - ответил Петрович. – К нам тут пополнение, бурятский егерь должен прибыть. Мы не знали, что такое buryatskyi, но испугались заранее. Мы были еще полны воспоминаний о джорджийском. -Вот и повеселимся, - сказал Синий. -Они валерьяночки подгонят, – сказал Леха. – У них много. Прямо в степи и растет. Кайдзю мечтательно зажмурился. -А море там есть? Нет? Эх, хоть на сушу вылезай. Я представил пасущегося в степях кайдзю, а потом мстительно вспомнил, что наш президент сидит в Монголии, а там тоже степи, и до Бурятии рукой подать. Я по спутнику смотрел. И подумал, что кайдзю-туризм надо развивать. Хорошая бизнес-идея!