Любовная Битва

Трое учеников великого инкуба Франкенштейна, терпеливо дожидались наставника в классной комнате, и каждый из них был занят своим делом. Самый старший – седовласый инкуб со странной кличкой М-21 стоял у двери и подпирал стену, скрестив руки на груди. Его ноги обвивал хвост стального цвета, заканчивавшийся длинным острым шипом, который время от времени подрагивал от нетерпения. М-21 скучающе зевнул, продемонстрировав всем необычайно длинные клыки, достал из кармана ужасающего вида приспособление, походящее на нож с широким лезвием, и с душераздирающими звуками начал подпиливать собственные когти. Двое других инкубов мгновенно повернулись к нему, поморщились, вздохнули с немалой долей обреченности и вернулись к своим занятиям. Самый младший из инкубов – Тао сидел на столе и что-то увлеченно печатал на ноутбуке, стоявшем у него на коленях. Этот хитрый чертенок мог найти доступ в интернет даже в аду и теперь его черные коготки быстро скользили по клавиатуре, в глазах, скрытых темной длинной челкой с белой прядью, плясали озорные искорки, а на губах играла хитрая улыбка. Когда ноутбук печально сообщал о низком уровне батареи, с изящных тонких пальцев инкуба срывались маленькие голубоватые молнии, и чудо техники вновь становилось сытым, довольным и готовым к работе. О, сколько стоило Тао трудов научиться регулировать уровень своей силы и сколько спаленных и не выдержавших напряжения ноутбуков пали во имя этой великой цели. Третьего ученика Франкенштейна звали Такео. Он скорее походил на сказочного эльфа, дитя прекрасных лесов, нежели на инкуба, порочное порождение ада. И дело было не только в длинных сиреневых волосах и заостренных ушах. У него было открытое и доброе лицо, а глаза смотрели на мир доверчиво и немного наивно, чем зачастую пользовались остальные обитатели преисподней, порой достаточно жестоко подшучивая над молодым инкубом. За примером далеко ходить не пришлось бы, Тао до сих пор тихонько посмеивался, вспоминая, как написал для товарища список «Самых убойных фраз, с помощью которых можно соблазнить девушку», а Такео до сих пор было стыдно за использование столь сомнительного пособия. В данный момент инкуб был занят приведением своих длинных волос в порядок, и попутно поглядывал в конспект, написанный Тао, потому что только ему пришла в голову мысль записывать то, что говорил им наставник. - Опаздывает, - протянул М-21. - Может, на него напали купидоны? Или кто рангом повыше? – с тревогой спросил Такео. Тао и М-21, услышав предположение товарища, злорадно ухмыльнулись. - Если они напали на него – то так им и надо. А если это был кто повыше, то Франкенштейн только рад, - сказал М-21, любуясь только что сделанным маникюром. Его когти и так были острыми, но точить их было просто необходимо, потому что из-за своего скверного нрава М-21 часто попадал в неприятности, ухитряясь сцепится в драке не только с сокурсниками или купидонами, но и с некоторыми наставниками. Ходили слухи, что он однажды даже набросился на великого и ужасного Франкенштейна. И лишь Тао и Такео могли подтвердить, что это правда. Тяжелая, окованная железом, дубовая дверь с громким стуком распахнулась. В неё ударили с такой силой, что она вполне могла размазать по стенке М-21, находившегосяв опасной близости от нее, не успей инкуб вовремя отскочить. В классную комнату властной и быстрой походкой зашел сам великий и ужасный Франкенштейн, инкуб первой категории, директор академии имени Великого Падшего и доктор запретных наук. Он обладал всеми необходимыми для инкуба внешними данными и навыками: правильными черты лица, идеальным телом, золотыми волосами, глазами, которые по синеве могли соперничать с чистыми горными озерами, очаровательной улыбкой и мягким голосом. А также весьма неординарным интеллектом и огромным боевым потенциалом. Но самое главное – у него был многовековой опыт обольщения, и казалось, что своих жертв он читает как открытые книги. В отличие от своих подопечных, чей возраст еще не достиг столетия, у него за спиной имелись кожистые темно-фиолетовые крылья. При виде своего наставника юные дарования мигом вытянулись по струнке. Самым первым это сделал Тао, в долю секунды встав со стола и убрав ноутбук, а его черный хвост, заканчивающийся легкомысленным шипом в виде сердечка, прилежно обвил ноги. - Здравствуйте, наставник, - торжественно поприветствовал он Франкенштейна. - Подлиза, - едва слышно прошипел М-21, все еще со страхом косясь на чуть не прикончившую его дверь. Однако, Франкенштейн не обратил на его слова никакого внимания. Глаза инкуба горели нездоровым энтузиазмом, а вокруг него понемногу сгущалась темная аура. - Наставник, что-то случилось? – осторожно спросил Тао. М-21 и Такео по горькому опыту знали, что когда Франкенштейн пребывает в подобном расположении духа, только этот маленький чертенок может задавать ему вопросы и не быть изжаренным в фиолетовом пламени. Однако, если даже Тао не решался заговорить с ним, это значило, что дело совсем плохо. Так что двое инкубов, хоть и были встревожены, решили, что судьба их еще пожалела. Пока Тао не раскрыл свой рот снова. - Ой, наставник, а у вас под халатом ничего нет. Вы только что с задания? На Франкенштейне и правда был только белый медицинский халат, в кармане которого лежал пожелтевший свиток договора о продаже души. Тао неоднократно предлагал поставить в аду принтер и печатать договоры на белой бумаге, однако сидевший в адской канцелярии премилый дьявольский одуванчик пообещала за подобное кощунство сотворить с его хвостом такое, что Тао три дня ходил за Франкенштейном и спрашивал: возможно это или нет с точки зрения анатомии. А заодно и рассчитывал, что ревностная блюстительница традиций не набросится на него в присутствии столь высокопоставленного инкуба. Наставник осмотрел свой вызывающий внешний вид, нарочито медленно застегнул все пуговицы и ухмыльнулся дьявольской улыбкой, вполне подтверждавшей его инфернальное происхождение. - Я кого-то смутил? Такео и М-21 синхронно замотали головами, а Тао выпалил: - Никак нет, наставник! - Вот и славно. А случилось со мной… Кэриас! – Франкенштейн устало потер переносицу, а потом мученически воззрился в потолок. – Когда он перестанет мозолить мне глаза?! Только этот старый жучара, Пресветлый Извращенец Эрос, Лорд всея купидонов, амуров и прочих пернатых психов с горем пополам упокоился, так народилось это белобрысое чудо с его идеями о бесконечной чистой любви для всех и вся! Вы же знаете, что он порой отбирает у инкубов потом и кровью добытые договоры, хотя обычно никому в хорошем расположении духа и здравом уме это в голову не приходит. - Потому что это противоречит статье восьмой пункту пятому подпункту «е» мирного соглашения. А нам в свою очередь запрещено совращать тех, кто отмечен печатью большой и чистой любви, - выпалил Тао со скоростью пулеметной очереди. – Наставник, он что… хотел забрать ваш договор? М-21 и Такео подумали, что для этого нужно капитально повредиться рассудком и окончательно позабыть инстинкт самосохранения. - Нет, конечно, - сказал Франкенштейн. – Хотя, это было бы занятно. И я имел бы полное право бить в полную силу. Даже снять печать, - наставник плотоядно облизнулся. – Вот помню раньше мы с Рейгаром… не то, чтобы ему так был нужен этот договор, но нам было интересно испытать наши силы. Что до Кэриаса… Нет, он не хотел забрать мой договор. Он поступил много хуже! Представьте, недавно из облачных пеленок вылез, а уже смеет поучать меня и говорит мне, инкубу со стажем, что я тоже должен нести любовь, а не только разврат! Я же не виноват, что родился таким, - Франкенштейн трагично спрятал лицо в ладони и принялся расхаживать по классу. – Можно подумать, мне это доставляет удовольствие! Да я в юношеские годы боялся женщин до дрожи! Каждый раз, когда я вторгался в их сны, они бросались на меня с такими глазами, словно желали мною пообедать! Я даже подумывал сменить сферу деятельности и отправился нашептывать всякие странные идейки алхимикам. Кстати, я даже научился у них кое-чему полезному. Но судьбоносная встреча с Великим Падшим в корне изменила меня, - Франкенштейн широко развел руки, словно желая обнять весь мир, его крылья распахнулись, будто их хозяин хотел взлететь, а на лице была написана высшая степень одухотворенности и бесконечное обожание. – Великий Падший указал мне путь истинный. Я решил примириться со своей природой! А все благодаря его пониманию и терпению. Но вы можете себе представить?! Этот Пресветлый Выживший из Ума Жучара хотел забрать у нас Великого Падшего, более того, поселить его в своем заоблачном замке! Но наш лидер был тверд в своем решении, и никакие козни Пресветлого Извращенца не смогли переубедить его. Ученики, до этого по-прежнему прилежно сохранявшие заинтересованный вид, поняли, что их наставника унесло не в ту степь, а восхищаться Великим Падшим и поносить Пресветлого Эроса он может до второго пришествия. - Наставник, так что с Кэриасом? – спросил Тао. Глаза Франкенштейна недовольно сверкнули. Порой у его учеников просыпались какие-то нездоровые суицидальные наклонности. Вот как сейчас, когда они посмели прервать его пламенную речь. Инкуба мгновенно окружила темная аура, он дьявольски захихикал, а его подопечные покрылись бисеринками холодного пота. М-21 и Такео покосились на Тао. Тот нервно улыбался, не решаясь вымолвить хоть слово, а хвостик с сердечком на конце трясся мелкой дрожью. «Дело – дрянь!» - решили юные инкубы и приготовились мысленно возносить молитвы алоокому Великому Падшему. Однако в следующую секунду лицо Франкенштейна стало довольным и счастливым. Он лучезарно улыбнулся своим подопечным, что обеспокоило их еще больше. - Я заключил с ним пари, - сообщил великий наставник. - Пари? – не поверили своим остроконечным ушкам трио инкубов. - Именно, - поднял палец вверх Франкенштейн. – Видите ли, при встрече Кэриас с присущим ему апломбом не только повествовал о Великой Любви, но еще и начал рассказывать о двух своих новобранцах, Раэле и Регисе. Вы, безусловно, их знаете? - Еще как, - хищно осклабился М-21. С вздорной парочкой их неугомонная троица сталкивалась не раз. Молодые купидоны, очевидно, следуя примеру своего наставника, так же старались отобрать договоры у инкубов-учеников. И если Регис был преисполнен чувства долга и считал род занятий инкубов неэлегантным, а сам факт заключения подобного контракта недопустимым и отвратительным, то Раэль нападал на них из чистой природной вредности. И к стыду своему, однажды трио учеников Франкенштейна потерпело от него сокрушительное поражение, и неизвестно чем бы все закончилось, не вмешайся в поединок сам великий наставник. - А в чем заключается пари? – спросил Тао, в его темных глазах плясали искорки азарта, а хвост подрагивал от нетерпения. - Не торопись, Тао, - миролюбиво одернул его Франкенштейн. – Кэриас стал хвастаться мне достижениями своих учеников, но я позволил себе заметить, что в искусстве соблазнения они ничего не смыслят. - Но им и не надо, - задумчиво протянул Такео. – Ведь им вроде и нельзя… - Именно это я ему сказал. К вашему сведенью, я был предельно деликатным и вежливым. Это я говорю на всякий случай, мало ли кто спросит. И еще я с сожалением отметил, что его юным дарованиям просто неоткуда почерпнуть подобные знания, в виду их запретности, а также того, что их наставник совершенно некомпетентен в данном вопросе. Трио инкубов дружно посочувствовали Кэриасу. Способности Франкенштейна находить самое уязвимое место, как в физической, так и в моральной защите противника просто поражали. М-21 тоже обладал подобными способностями, однако до уровня своего наставника пока не дотягивал. - Видели бы вы его лицо, - злорадно ухмыльнулся Франкнештейн. – Словно я конфетку у ребенка отобрал. А ведь, между прочим, сказанное мною - научно доказанный факт. Однако Кэриас обиделся и заявил мне, что я в корне неправ. Тогда я потребовал доказательства справедливости сего предположения на практике. Таким образом, мы заключили пари. Сегодня ночью его ученики отправятся на задание по обольщению и сбору душ. И вы тоже. Каждому – одна жертва и одна попытка. Победит тот наставник, чьи ученики заключат больше контрактов. - Подождите, - Такео даже поднял руку, как примерный ученик. – Они же купидоны, они не занимаются сбором душ, они лишь связывают судьбы влюбленных. - Разумеется, их контракты будут поддельными, - сказал Франкенштейн. - Там просто будет не хватать реквизита с адресом нашей с вами организации. - Но у Кэриаса двое учеников, а нас трое. Так что даже если они оба справятся с заданием, то наш численный перевес при лучшем раскладе не оставляет им ни одного шанса на победу, - заметил М-21. - Дружище, когда это ты стал таким честным? Общение с Регисом сказалось? - игриво подмигнул ему Тао. – Игра изначально идет на нашем поле. Просто им надо будет влюбить жертву в себя, когда нам достаточно просто соблазнить её и получить договор. Так что есть у нас численный перевес, нет его, кому какая разница. - Разница как раз есть, - прервал его наставник. – Это условие мы с Кэриасом обговорили заранее. Он сказал, что найдет для нашего пари еще одного участника рангом не выше амура второго уровня, так что игра будет трое на трое. - Хм, выходит, он может использовать игрока чуть ли не своего собственного уровня, что может существенно осложнить задачу, - с сомнением сказал Тао. – Но где наша не пропадала. Мы готовы, наставник, давайте задания. М-21 и Такео вначале злобно покосились на Тао, не спросившего их согласия (хотя его изначально никто спрашивать и не собирался, их просто поставили перед фактом), а потом повернулись к наставнику и решительно кивнули. Когда еще им представится столь чудная возможность отыграться на своих давних соперниках. Франкенштейн удовлетворенно хмыкнул. В его руке вспыхнуло темно-фиолетовое пламя, из которого появилось три папки. Тао со скоростью метеора ухватил свою и раздал две другие своим товарищам. Пока М-21 и Такео сосредоточенно читали личные дела потенциальных жертв, Тао уже успел изучить свое и теперь в нетерпении поглядывал через плечи товарищей. - Все будет сделано в лучшем виде, наставник, - заверил юный инкуб Франкенштейна. – У меня уже родилось несколько идей… - Вот и славно. Рассчитываю на тебя, Тао. Да и на вас тоже. Не забывайте, что вы - краса и гордость курса и, может, однажды войдете в личную гвардию Великого Падшего. Он как раз недавно интересовался вашими успехами. Сердца молодых инкубов затрепетали. - Наставник, это великая честь. Они же… секретное подразделение, никто не знает, сколько их и кто куда входит. Даже я…. Нет, не то чтобы я пытался, - Тао нервно хихикнул. - Наставник, а вы знаете? - Естественно, - уверенно ответил Франкенштейн. - И… кто же? – Такео и Тао уставились на наставника полными любопытства глазами, а М-21 упорно делал вид, что ему это совершенно неинтересно. - Пока только я, - с нескрываемой гордостью ответил Франкенштейн. В классной комнате воцарилась тишина, а лица юных инкубов легла глубокая тень. - В общем, дорогие мои, - нахмурил брови наставник. - Провал - недопустим. Ваше поражение я сочту за оскорбление моего педагогического таланта. Вы же не хотите, чтобы я чувствовал себя оскорбленным? – заданный ласковым тоном вопрос Франкенштейн сопроводил небольшим всплеском темной ауры. - Никак нет, наставник! – хором выпалило трио инкубов. - Тогда за дело!