Обито из клана Учих

      День не задался с самого утра, это Обито понял еще тогда, когда попытался сделать небольшой крюк и пройти мимо дома Рин, а в итоге оказался в тупике биджу знает на какой улице. Маршрут был до боли знаком, все же до этого ему не раз доводилось вот так вот проходить мимо, безуспешно пытаясь найти в себе решимость признаться ей при следующей встрече, но с каждым новым поворотом местность немного менялась, став, в конце концов, совершенно неузнаваемой. Впрочем, Обито полагал, что такие перемены в планировке Конохи без биджу как раз и не обошлись, все-таки после нападения Девятихвостого множество зданий оказались разрушенными, а теперь многие дома, которые в его время были не в лучшем состоянии, разве что не сияли после проведенной реконструкции.       Возвращаться обратно к развилке было досадно: Обито, планируя этот поход, представлял себе случайную встречу с Рин и ни к чему не обязывающую беседу, которая помогла бы ему узнать, чем она жила все эти годы. Конечно, о том, что он не Саске, говорить на улице было бы недальновидно, но он не видел ни одной причины, по которой она могла бы отказать ему в следующей встрече в менее людном месте, если бы он попросил. В конце концов, Обито выглядел теперь лет на семь и едва ли мог показаться кому-то грозным при всем желании, а Рин всегда была добра к людям. Впрочем, думать об этом теперь было бессмысленно: увы, было очевидно, что она переехала, и Обито не знал ни одного законного способа узнать, куда. Вариант объяснить все Какаши и попросить у него помощи даже не рассматривался: он хотел рассказать Рин обо всем первой и желательно лично, может даже наконец признаться ей, спустя все эти годы. Собственный возраст Обито помехой не считал нисколько; они же шиноби в конце концов, уж простейшее хенге в свою более взрослую копию у него точно получится.       До Академии он дошел без происшествий и вовремя: все те беспомощные старики, которые когда-то возникали из ниоткуда на его пути с просьбой о помощи, как будто исчезли с улиц Конохи, а иных причин для опозданий у него попросту не было. Иногда гражданские позволяли себе опасливые, но любопытные взгляды украдкой, когда Обито проходил мимо: слыхали, небось, о том, что он один остался из Учих, вот и интересно им, почему именно он выжил. Впрочем, как раз это его самого не очень-то и интересовало, в отличие от номера класса, где учился Саске, а теперь и он сам.       В школе для гражданских у Обито не возникло бы никаких проблем, потому что там частенько забывали снять списки сформированных классов, в результате чего те могли довольно долго провисеть на стенде, но Академия шиноби с самого детства приучала к необходимости беречь информацию как зеницу ока, так что состав классов оглашался всего раз, при поступлении. Конечно, это было скорее игрой в шиноби и привитием полезных привычек, чем реальной необходимостью, потому что кучка детей, еще даже не ставших генинами, едва ли могла бы заинтересовать предполагаемого неприятеля, но на этот раз подобная мелочь путала Обито все карты. Впрочем, к самой ситуации он относился скорее как к увлекательной миссии по внедрению, чем приговору, так что небольшое препятствие воспринималось как очередная мини-миссия, которую необходимо было хорошенько обдумать и выполнить с блеском.       Погруженный в свои мысли Обито обратил внимание на следующий за ним эскорт из нескольких девочек только тогда, когда хор из их тоненьких голосков, зовущих «Саске» по имени, не начал напоминать эффект от какого-нибудь особо жестокого гендзютсу. Вообще-то он даже не сразу понял, что они обращаются к нему, а когда до него это дошло, было уже поздно: еще совсем маленькие, но уже грозные куноичи окружили его со всех сторон, отрезая все пути к отступлению. Чего они вообще хотели, Обито понимал слабо, потому что их голоса звучали скорее как какофония звуков, сливаясь в сплошной гул, не дающий понять ни слова из их речи.       К левому плечу Обито кто-то прижался, и одного взгляда оказалось достаточно, чтобы слегка побледнеть: это был маленький длинноволосый Иноичи, уставившийся на него влюбленными глазами. Нет, Иноичи, конечно, всегда был немного похож на девчонку, да еще и это его девчачье увлечение цветами, но не настолько же… Нервно отшатнувшись, Обито вспомнил, что это не может быть Иноичи, потому что в этом времени он уже давно вырос, и это может быть только кто-то из его родных. Может, дочь или племянница?       Выйдя наконец из ступора, Обито огляделся вокруг в поисках лазейки, которая позволила бы ему сбежать: окружение из одних лишь куноичи не вызывало у него теплых чувств и едва ли сулило что-то хорошее. Так что, увидев издалека какое-то оранжевое пятно, он выдавил из себя вежливую улыбку и кинулся вперед, заставив толпу невольно расступиться от неожиданности:       - Простите, я должен идти! – соврал Обито, ни капли не чувствуя себя виноватым. Он был даже не уверен, что это был Наруто, но поводом смыться подальше это было неплохим. – Эй, Наруто!       - Саске-кун! – огорченно отозвались куноичи.       Одно это имя начинало раздражать Обито, не говоря уже об ажиотаже, который вызывало его появление. Опасаясь преследования, он ускорился настолько, что налетел на человека, который, как назло, оказался в его слепой зоне; если бы его не подхватили, он бы, наверное, упал.       - Саске-кун? – в чьем-то спокойном голосе звучали нотки удивления.       Дернув плечом, чтобы стряхнуть с него руку, Обито поднял голову, не без любопытства разглядывая мужчину. Пожалуй, если бы не шрам, пересекающий нос, Ируку он узнал бы вряд ли: мальчишка, который, казалось, еще вчера доводил учителей до нервного срыва, стал совсем взрослым и больше не казался недоразумением, лишь чудом получившим жилет чунина. Если Какаши почти не изменился и Обито еще мог разглядеть в нем того раздражающе заносчивого подростка, каким он был раньше, то Ирука настолько отличался от себя прежнего, что казался совершенно другим человеком. Это даже немного пугало.       - Простите, Ирука-сенсей, - улыбнулся Обито, неловко почесав затылок. Обращение сорвалось с уст совершенно естественно; притвориться, что этот Ирука – просто тёзка того Ируки, которого он знал, было на удивление легко, но, пожалуй, это было и к лучшему, потому что вряд ли у него язык повернулся бы назвать человека, которого он помнил еще ребенком, сенсеем. – Я знаю, я пропустил довольно много, но я обязательно догоню!       По крайней мере, в своих способностях не завалить теоретические тесты Обито мог не сомневаться. И дело было не в том, что он уже однажды прошел через это все это, потому что с письменными заданиями он не дружил никогда, а те отвечали ему взаимностью, первый этап экзамена на чунина чего стоил, который он едва сдал даже с помощью Рин. Нет, теперь у него было верное средство, спасающее на тестах - пробужденный шаринган, который делал любой тест плевым делом, если предварительно хотя бы пролистать учебники. Впрочем, Обито считал, что при желании сможет справится и без шарингана, потому что жульничать без веской причины, состязаясь с малышней, было попросту унизительно.       - И не надейся ни на какие поблажки, - строго проговорил Ирука. – Я все понимаю, конечно, но отсутствие дисциплины для шиноби…       Совсем близко раздался тихий смешок, и Обито, повернувшись на звук, увидел еще одного чунина. Тоже сенсей?       - Тебе не кажется, что ты с ним слишком строг, Ирука? – Обито немного нахмурился, возмущенный одним только тем, что к нему так снисходительно отнеслись, но следующая фраза немного примирила его с действительностью. – Едва ли Саске-кун сможет наверстать упущенное, практикуя тайдзютсу в одиночестве, верно?       Ну, по крайней мере, в том, что говорил этот чунин, была капля здравого смысла, тем более что практика была одной из причин, по которой он вообще пришел в Академию. Второй причиной было данное Какаши обещание, но, пожалуй, общение и тренировки с ним стоили сомнительной перспективы общения с семилетками.       - Да, сенсей! – жизнерадостно подтвердил Обито. Кажется, этот чунин был не таким занудой, как Ирука, и с ним можно было иметь дело. – Дайте мне парочку дополнительных уроков и я не забуду о вас, когда стану Хокаге!       Смех чунина оказался заразительным, и Обито сам не понял, когда начал улыбаться в ответ. Даже не смотря на то, что у чунина были длинные белые волосы – цвет, не так часто встречающийся в Конохе, он совершенно не мог его вспомнить. Впрочем, в это не было ничего удивительного, ведь достаточно хорошо Обито знал только свой поток, и даже Ируку он не узнал бы без помощи слухов и довольно приметного шрама.       - Не нужно поощрять прогулы, Мизуки, - с неодобрением посмотрел на чунина Ирука.       Что ж, теперь Обито знал, как зовут второго чунина, причем это оказалось так просто, что он даже на секунду задумался, не сделать ли шпионаж своей специализацией, но потом решил, что стать Хокаге ему хочется стать все же больше.       - Не волнуйтесь, Ирука-сенсей, - беспечно отмахнулся Обито. – Я дал обещание, что больше не буду прогуливать. К чести Ируки, он не позволил себе никаких критических замечаний.       - Урок скоро начнется, - предупредил вместо этого он. – Если не поторопишься, то опоздаешь.       Довольный тем, что теперь сможет найти свой класс, просто последовав за Ирукой, Обито растянул губы в торжествующей улыбке:       - Да, сенсей!       Краем глаза он увидел движение и успел только протестующе вскрикнуть, когда широкая ладонь Мизуки легким движением пригладила его волосы так, как обычно делал это он сам – чтобы скрыть левый глаз.       - Так-то лучше, - все тем же доброжелательным тоном произнес чунин и как бы Обито ни вглядывался, все равно не заметил на его лице ни намека на отрицательные эмоции вроде страха или отвращения. Ну, это было только закономерно, все же Мизуки был уже взрослым шиноби и, наверное, успел повидать и не такое за всю свою жизнь. – Удачи, Саске-кун, и больше не бегай по коридорам.       Нет, все-таки как ни крути, но Обито нравился этот Мизуки – он казался достаточно крутым для чунина, не был занудой, как Ирука, и не задавался, как Какаши.       - Не буду, - пообещал он. – А над моим предложением все-таки подумайте, сенсей!       Развернувшись, чтобы последовать за Ирукой, и обнаружив, что тот почти скрылся из виду, Обито сорвался следом, в надежде, что не потеряет его из виду. Что ж, пока все было достаточно неплохо. Может, Академия станет не такой уж и тратой времени?

***

      Первая же унылая лекция показала, что это не так. Об основании Конохи Обито знал чуть ли не больше Ируки, не зря же он вырос на рассказах о силе Мадары, чью кандидатуру на пост Хокаге безжалостно отклонили и который в результате решил в отместку напасть на Хашираму, бывшего когда-то его другом. Такое покушение на Первого Хокаге Обито, конечно же, не одобрял, но от историй о знаменитом предке просто дух захватывало: легендарный Учиха, одним из первых пробудивший Мангекё шаринган и подчинивший Девятихвостого, сильнейшего из биджу, просто не мог не вызывать восхищения. Чего только не говорили о Мадаре и какие только слухи не ходили о его способностях, вплоть до историй о том, что он однажды победил целую армию шиноби голыми руками, не использовав ни единого ниндзютсу.       - Шиноби, уставшие от потерь в бесконечных войнах, больше не хотели битв, - бубнил Ирука. - А потому вскорости был заключен мирный договор, который и стал первым шагом к становлению Конохи.       Остальным в классе, кажется, было все же интересно, и к Ируке была прикована не одна пара глаз. Слушал сенсея не только гиперактивный Наруто, беспокойно ерзая за партой, но и ленивый Нара, притворяясь спящим и очень правдоподобно посапывая. Или это как раз и не было притворством?..       Окончательно сдавшись, Обито подпер голову ладонью и уставился в окно, бездумно наблюдая за лениво плывущими по небу облаками. Смотря на небо, было легко представить, что ничего не произошло и он там, в своей Конохе, коротает время после выполнения какой-нибудь глупой миссии ранга D. Облака медленно и неторопливо меняли форму, перетекая в другую и становясь чем-то иным, напоминая этим самого Обито, в один момент ставшего не тем, кем был когда-то.       Тот факт, что никто так и не заметил, что он – не Саске, и радовало, и вселяло недоумение. Врать и притворяться Обито не хотелось ни капельки, не таким он был человеком, поэтому отсутствие лишних вопросов и подозрений было только к лучшему, но он никак не мог понять, почему жесты, построение фраз и привычки еще не выдали в нем чужака. Едва ли дело было в мышечной памяти или чем-то в этом роде, потому что практика показала: почерк остался у него точно такой же, как и раньше, так что ровные и красивые буквы, начертанные рукой Саске, пришлось запоминать с помощью шарингана на случай письменных работ и контрольных. И хорошо еще, что ему вообще это в голову пришло, иначе Обито и сам бы в себе разочаровался, и к Яманакам на опыты угодил.       Украдкой оглядев класс, Обито вздохнул и вернулся к наблюдению за облаками. Нет, ну все же, какой же этот мир странный! Разве раньше он мог подумать о том, что будет учиться с ребенком сенсея в одном классе и слушать лекцию Ируки об основании Конохи? Да он и Ируку-то всегда считал еще большим неудачником, чем он сам, разве можно было ожидать от него чего-то умного?       Точно так же Обито никогда толком не думал о том, какими когда-нибудь станут члены команды Минато в будущем, максимум, на что его хватало – это вообразить себя в шляпе Хокаге да на фоне скалы Хокаге. Взрослые Рин и Какаши в этих мечтах подозрительно напоминали свои молодые копии в чуть увеличенном размере и виднелись как-то размыто, как будто бы служа лишь фоном. Сейчас за такой эгоизм было, конечно, стыдно, но реальность показала, что как минимум по отношению к Какаши он ничуть не ошибся: он все так же излучал ауру раздражающего спокойствия и надежности, скрыть которые не могла никакая форма АНБУ. А вот Рин…       С Рин было немного сложнее. Она казалась Обито миражом, плодом воображения, бесшумно ускользая всякий раз, когда он подбирался к ней совсем близко. Будь то бесцельные поиски в госпитале или же разрушение квартала, где она когда-то жила, всем, что он видел, был лишь ее призрачный силуэт, который маячил где-то далеко и исчезал, стоило лишь Обито оказаться рядом. Нечто похожее он чувствовал и раньше, когда Рин, будучи всегда рядом и щедро одаряя его своей поддержкой, смотрела совсем не на него, а на Какаши, только сейчас это ощущение лишь усиливалось, заставляя предполагать худшее.       Что, если в этом мире больше не было никакой Рин Нохара? Что, если за все прошедшие годы, она успела выйти замуж и по традиции взять фамилию мужа, возможно даже – о ужас! - родить ребенка, а то и не одного? Может, именно поэтому никто в госпитале не слышал об ирьёнине с такой фамилией?       Под столом Обито сжал кулаки, пытаясь совладать с чувствами. Нет, конечно, такую возможность нельзя было исключать, но ему не хотелось представлять Рин – его Рин! – взрослой, изменившейся за эти годы, замужней женщиной. Да что там, он и женщиной-то не мог ее представить: в его глазах она все еще была той улыбающейся девчушкой, которая была изображена на общей фотографии их команды.       Неожиданный оклик вернул Обито в реальность, а закрепил эффект кусочек мела, метко попавший прямо в лоб и испачкав его темные волосы белой крошкой.       - Саске-кун! – Ирука казался почти жутким, краснея от гнева, что совсем не добавляло ему привлекательности. – Повтори, пожалуйста, то, о чем я сейчас говорил.       С возмущением стряхивая мел с волос, Обито уставился на новоявленного сенсея. Самым обидным был тот факт, что об основании Конохи он мог рассказать безо всяких проблем, причем куда детальней и интересней, чем этот хвостатый «дельфин», но из-за того, что отвлекся, едва ли мог определить, на чем тот вообще остановился.       - Ладно, - судя по всему, его молчание Ирука истолковал по-своему. – Можешь хотя бы сказать, кто основал Коноху?       На него с любопытством смотрели ученики и, не смотря на то, что они были, по сути, совсем еще малышней, Обито чувствовал себя не в своей тарелке: сразу вспомнилось, как над ним частенько смеялись в Академии. Не желая показывать всем, что чувствует себя неловко, он задрал нос и обвел всех вокруг взглядом, полным превосходства, напоминая себе, что уж семилетки-то ему точно не ровня.       - Учиха Мадара, - уверенно заявил Обито, ни на секунду не задумываясь. – А, ну и Сенджу Хаширама, который потом и стал Хокаге.       Откуда-то сзади раздался смешок и, оглянувшись, Обито увидел хихикающего Наруто. Заметив повышенный интерес к собственной персоне, мальчик широко улыбнулся, демонстрируя неполный набор зубов.       - Мадара, хаха, - веселилась маленькая копия Минато-сенсея, почему-то решив, будто в этом имени есть что-то смешное. – Наверняка он был просто мадао, неудивительно, что его даже Хокаге не выбрали!       Обито нахмурился, задетый неуважением к знаменитому предку – называть Мадару ни на что не годным стариканом было попросту хамством. Его воспитывали защищать честь клана, потому что сила их в первую очередь была в единстве, а потом уже в шарингане, так что оскорбление одного члена было равносильным пренебрежению ко всем Учихам. Другое дело, что раньше никому и в голову бы не пришло говорить о его клане что-то плохое. Скорее совсем наоборот – участие Учих в войне и их неоценимый вклад были причиной всеобщего уважения; а что до того, что самого Обито иногда безнаказанно задирали, так это он, в сущности, и сам был виноват, раз не говорил никому в попытке справиться со всем сам. Да и уважения в клане такие жалобы ему бы не принесли. Нет уж, он предпочитал решать проблемы своими силами, иначе каким бы он был шиноби?       Наруто же смеялся так, как будто впервые слышал это имя: не то Ирука еще не успел упомянуть о Мадаре, не то раздражающая оранжевая малявка попросту пропустила это мимо ушей.       - Я не хочу слышать это от ребенка, которого назвали в честь приправы к рамену! – взорвался Обито, игнорируя обиженный вид Наруто и мысленно попросив у сенсея прощения за подобное обращение с его сыном. Это было попросту нечестно – задевать давным-давно умершего старика только потому, что его имя рифмовалось с каким-то нелепым прозвищем. – Может, Мадара и проиграл Хашираме, но уж Четвертый-то ему точно и в подметки не годился!       Не то, чтобы он сомневался в Минато-сенсее, но в этот момент ему просто хотелось уязвить мальчишку посильнее, а не размышлять о том, кто на самом деле был круче. В конце концов, клан Учих теперь был его ответственностью, не мог же он спокойно слушать, как одного из сильнейших его членов мешают с грязью?       - Да ты!.. – возмутился Наруто, вскакивая с места. – Учихи вообще ничего не делают, только Коноху и патрулируют, а будь они и правда такими крутыми, то ходили бы на миссии, как все нормальные шиноби! И то их что-то в последнее время не видно, небось даже эти свои обязанности забросили!       Обито побледнел, внезапно почувствовав себя так, как будто его ударили под дых: еще свежи были воспоминания о пустынных улочках квартала Учих и горящих глазах-шаринганах Итачи, не мог он спокойно реагировать, когда о таком лишний раз напоминали. Он мог бы отплатить той же монетой, поинтересовавшись у Наруто здоровьем отца, но бессмысленная жестокость никогда его не прельщала. Тем не менее, Обито мстительно усмехнулся и сверкнул шаринганом, намереваясь все же немного спустить пар, щелкнув мальца по носу.       - Ч-что у тебя с глазами, теме? – отшатнулся Наруто.       - Боишься? – как-то проказливо поинтересовался Обито, чье настроение немного повысилось от такой реакции на кеккей генкай. – Привыкай, потому что однажды я стану величайшим из Учих. Да что там, я сделаю то, что однажды не удалось даже Мадаре!..       Оглушительный стук прервал его на полуслове, не дав поделиться своими планами на пост Хокаге – это Ирука не выдержал нарушения дисциплины:       - Хватит! – прикрикнул он, и все замолкли.       Обито и Наруто смерили друг друга презрительным взглядом и демонстративно отвернулись, не желая иметь ничего общего. Ну и как тут что-то объяснять человеку, который даже не пытается тебя слушать? А ведь Обито мог рассказать многое: и о том, что название Конохе дал именно Мадара, и об участии Учих в войнах шиноби. Да что там говорить, он и сам умер в последней войне! Не то, чтобы кому-то стоило об этом знать, конечно, но все же.       Успокоив учеников, Ирука продолжил свой рассказ, и на этот раз Обито его все же слушал, пусть и не слишком внимательно. Немного успокоившись и уже не костеря свою вспыльчивость, он посетовал про себя на несносный характер ребенка сенсея. Он-то все это представлял себе совсем не так, в своих мечтах он был мудрым советчиком или, в крайнем случае, заменой старшего брата, а приходилось иметь дело с не слишком доброжелательно настроенным семилеткой. А ведь Обито с детьми всегда хорошо ладил… И что могло пойти не так?       Подперев голову кулаком, Обито бессмысленным взглядом уставился на Ируку, имитируя внимание – навык, который он в свое время отточил до небывалых высот. От своего решения присмотреть за сыном Минато-сенсея он отступаться не собирался – это было меньшим, чего сенсей заслуживал. Вот только как это сделать, если его все время воспринимают в штыки?       Пожалуй, стоило подождать, пока Наруто перестанет пытаться взглядом просверлить в нем дырку и предложить потренироваться вместе – занятие, предаваться которому любой шиноби мог часами. А уж если пообещать научить его какой-нибудь технике, пусть даже самой простой, вроде хождения по воде, то они быстро станут друзьями навек. Для этого, впрочем, Обито и самому нужно было заново научиться этому полезному навыку, что было крайне проблематично с настолько маленьким объемом чакры. Нет, он-то знал, что с возрастом тот станет больше, но это мешало всем его планам. А ведь как было бы здорово закончить Академию экстерном и зарекомендовать себя как гения! Может, не очень честно, но здорово.       Где-то в недрах сумки лежал новенький экземпляр «Повести о настоящем шиноби», купленный совсем недавно в качестве примирительного подарка. Отдать книгу Обито планировал лично, предварительно выловив Наруто где-то за пределами Академии, чтобы им никто не мешал.       - Урок окончен, - послышался голос Ируки и весь класс моментально пришел в движение. Обито и сам в спешке засобирался, немного опасаясь, что не успеет перехватить Наруто. – Саске-кун, задержись, пожалуйста.       С досадой проводив взглядом низкорослую фигуру в оранжевом комбинезоне, шумно и проворно исчезнувшую в дверном проеме, Обито вздохнул и повернулся к Ируке, предчувствуя воспитательную беседу.       - Я не буду читать тебе нотации за прогулы, потому что знаю, что произошло с кланом Учих, и понимаю, что тебе было совершенно не до учебы, - голос Ируки был пронизан сочувствием, но легче от этого совсем не становилось. Обито вообще предпочел бы, чтобы все вокруг перестали смотреть на него с жалостью и делать вид, будто они его понимают, избегая при этом ставшего почти нежилым квартала с таким рвением, как будто тот был проклят. – Но я подготовил тебе список тем, которые ты пропустил, и заданий, которые ты должен выполнить.       - Да, сенсей, - безо всякого энтузиазма отозвался Обито, окидывая взглядом протянутый ему свиток, и развернул его, изучая. – Я все сделаю.       На первый взгляд список казался внушительным, но Обито и не думал отчаиваться. Кто знает, может быть, если хорошенько покопаться, то он найдет старые работы Итачи или еще что-нибудь, что облегчит ему жизнь? Это было не слишком честно, но на этот счет совесть молчала: все эти письменные работы были всего лишь мини-миссиями по сбору информации, так что пользоваться всеми доступными средствами было только логично. Не отнимай это все кучу времени, которое Обито планировал потратить на тренировки, он сделал бы все самостоятельно, но даже целый день метать сюрикены в цель было интереснее, чем практиковаться в чистописании.       - Я дам тебе на выполнение неделю, - предупредил Ирука и получил кивок в ответ. – Что ж, тогда не буду задерживать тебя, Саске-кун.       Услышав эту заветную фразу, Обито воспрянул духом и, скороговоркой проговорив что-то вроде «Да-сенсей-до-свиданья-сенсей!», выскользнул из класса. Оказавшись в коридоре, он оглянулся вокруг в надежде обнаружить, что Наруто все еще где-то неподалеку, но увидел только ту девочку из Яманак, от которой едва убежал этим утром. Прежде чем заметить Обито, она с серьезным, сосредоточенным видом подпирала стенку возле входа в класс, но потом встрепенулась и расплылась в улыбке:       - Саске-кун!       Озадаченный подобным поведением, Обито едва подавил порыв оглянуться назад, чтобы узнать, к кому она обращается, но потом вспомнил, что Саске – это он. Не смотря на то, что на лице Яманаки была улыбка, полная искренней радости, он не мог не чувствовать себя так, как будто ему прямо в руки сунули взрыв-тег, в любую секунду готовый снести все с лица Земли – девчонки были слишком непредсказуемы.       - Яманака-чан? – с опаской окликнул куноичи Обито, разглядывая ее, как потенциально опасного противника.       - Пожалуйста, Саске-кун, зови меня просто Ино, - Ино притворно нахмурилась, упершись руками в бока, но надолго сохранить на лице серьезную мину у нее не вышло. – Я.. Я решила тебя немного подождать, чтобы составить тебе компанию. Ну, что хотел Ирука-сенсей?       От осознания, что Яманака настроена вполне дружелюбно, Обито и сам почувствовал себя лучше и немного расслабился. Что ж, поболтать он и сам был не против, тем более что за все это время он успел соскучиться по компании других людей. Какаши был не в счет, из него и в лучшие дни было сложно вытянуть хоть слово.       - Выдал мне список пропущенных тем и дал задание за неделю все это наверстать, - отмахнулся Обито, помахав перед ее носом свитком с заданием, и вздохнул. – Придется ненадолго сократить время тренировок и потратить его на эту ерунду. Пф, это так бессмысленно…       Глядя на слегка порозовевшую Ино, он подумал, что она, по крайней мере, не задается, как другие девчонки. Взять ту же Анко, которая и так всегда была воображалой, а уж как получила в сенсеи одного из Саннинов, так и вовсе нос задрала выше некуда. Впрочем, Орочимару влиял на нее весьма положительно: Обито видел, насколько спокойнее и счастливее выглядела Анко даже просто прогуливаясь со своим сенсеем по узким улочкам Конохи, и ему было любопытно, насколько сильно она изменилась за прошедшие годы.       - Если хочешь, я могу тебе помочь, - предложила Яманака, выглядя донельзя искренней в своем желании прийти на помощь к однокласснику. – Не очень-то честно со стороны Ируки-сенсея дать задание освоить за неделю то, что мы гораздо дольше проходили!       Хорошенько обдумав предложение Ино, Обито отрицательно покачал головой:       - Знаешь, это и правда слишком странно. Может быть, сенсей просто хочет посмотреть, справлюсь ли я и выполню ли я все сам? – предположил он озадаченно. – Если это так, то мне лучше все-таки отказаться от твоего предложения, Ино-чан.       Наблюдая за тем, как девочка открывает рот, чтобы что-то сказать, Обито готовился к худшему. Куноичи были странными, от них можно было чего угодно ожидать, а уж если ты им чем-то не понравился, единственным способом выжить было спрятаться подальше и не показываться им на глаза. Даже милую, добрую Рин он старался не злить, прекрасно помня о тех взбучках, которые она ему устраивала за сокрытие даже самых пустяковых ран.       Впрочем, Ино казалась на удивление не опасной, и оставалось лишь гадать, вырастет ли она безопасной для общества, научившись направлять нерастраченную свирепость в мирное русло. Пока она выглядела всего лишь милым ребенком с ясно-голубыми глазами и белокурыми волосами, неспособным на проявление жестокости.       - Ты такой умный, Саске-кун! – воскликнула девчушка, в порыве чувств прижимаясь к нему и обнимая.       Для Обито это было новым и интересным опытом: при всем своем чудесном отношении к нему, Рин всегда выражала свои чувства более сдержанно, а от других девчонок он держался подальше, идя на поводу у инстинкта самосохранения. Он почувствовал ностальгию, вновь вспоминая те дни, когда они с Рин были совсем детьми и в их жизни еще не появился этот дурацкий Какаши. При всем своем хорошем отношении к нему, Обито не мог не признать, что характер у Хатаке-ребенка был тот еще. И что вообще Рин в нем нашла?       - Да, да, - рассеянно отозвался он, все свое внимание сосредотачивая на том, чтобы оставить между Ино и собой как можно больше места. – Слушай, Ино-чан, ты случайно не знаешь, где живет Наруто?       С точки зрения Обито, это было просто замечательным в своей простоте решением, которое избавляло его от необходимости добывать информацию другими, куда более неприятными путями. Зачем было следить за семилеткой, занятым своими ужасно важными детскими делами вроде игры с бумажными сюрикенами, если можно просто у кого-то спросить? Тем более, что дети были просто идеальными информаторами: не воспринимаемые всерьез большинством шиноби, они слышали и видели куда больше взрослых, обладая просто удивительной способностью появляться там, где что-то происходит.       Возможно, попроси он Ино о помощи, дай он ей задание пересказать ему пару-тройку скучных, никому не интересных взрослых бесед, она не увидела бы в этом ничего плохого и выполнила бы его просьбу. Но подобная перспектива вызывала у Обито даже меньший энтузиазм, чем задание Ируки.       - Наруто, - задумчиво повторила Ино, чему-то хмурясь. – Ну, может примерно и знаю. А что?       Интересно, как она отреагирует, заяви он о том, что дал обещание умершему отцу Наруто присмотреть за его сыном? Выяснять это опытным путем Обито, впрочем, ни капли не хотелось, не для того он скрывал ото всех, кто он такой. Впрочем, перспектива говорить, что он хочет подружиться с этим гиперактивным мальчишкой, тоже не прельщала; видимо, слова Наруто задели его сильнее, чем ему показалось вначале.       - Я должен ему кое-что отдать, - ответил наконец Обито, подобрав правдивый и в то же время не совсем верный ответ. – Но если ты не знаешь, то придется, видимо, попытаться поймать его завтра, после Академии.       - Вот как, - протянула куноичи и решительно добавила: - Знаешь, Саске-кун, я ведь совсем недалеко от него живу и могу передать то, что нужно, вместо тебя. Мне совсем не сложно! А тебе не придется отвлекаться от задания Ируки-сенсея!       От такого напора Обито стало неуютно, но идея девочки его привлекала своей простотой и, чего греха таить, отсутствием необходимости снова иметь дело с Наруто. Может, Наруто с Ино и вовсе подружатся, все же двум семилеткам проще найти общий язык, и тогда он сможет вмешиваться только в самых крайних случаях. В конце концов, ему всего тринадцать, едва ли он сможет принять участие в полноценном воспитании ребенка; его предел – это научить парочке техник и защитить от обидчиков, а не терпеть капризы и вытирать сопли. Обито и самому было обидно, что он не смог поладить с сыном сенсея, но что хорошего может выйти, если он будет навязывать тому свою компанию?       - Правда? Спасибо, Ино-чан, ты очень меня выручишь, - улыбнулся Обито и с недоумением уставился на куноичи, чьи щеки по каким-то непонятным причинам слегка порозовели. Странная она какая-то. – Потому что мне, если честно, сложновато рядом с ним сохранять спокойствие. Серьезно, и куда его родители смотрят?       Куноичи озадаченно посмотрела на него:       - Но, Саске-кун, - неожиданно робко и неуверенно возразила она. – У Наруто ведь нет родителей, он сирота.       Теперь, кажется, была его очередь удивляться. Сирота? Да, Обито уже знал о судьбе Минато-сенсея, но что же случилось с Кушиной-сан? Он был уверен, что она на за что на свете не бросит свое дитя, так что это могло означать только одно – Кушина-сан… мертва?       На душе вдруг стало так паршиво, как не было даже после резни Учих: с Учихами Обито связывали кровные узы, в то время как Кушина была ему почти как старшая сестра, которой у него никогда не было. Даже Минато-сенсей, который был искренне привязан к их команде, опекал их еще и из-за того, что это входило в его прямые обязанности, а вот Кушина-сан заботилась о них просто так. Никто ведь не заставлял ее приносить еду не только для сенсея, но и для его команды, да и проводить время вместе с ними тоже было исключительно ее инициативой, и из-за всех этих мелочей ее внимание казалось Обито куда более ценным.       Конечно, в силу того, что они с Кушиной-сан оба были обладателями взрывного темперамента, почти каждая их встреча не обходилась без споров и свар, но в то же время между ними царило молчаливое взаимопонимание, как будто именно на него она возлагала одну-единственную миссию – проследить, чтобы вся их команда всегда возвращалась домой.        «А ведь я не выполнил данное ей обещание, - вдруг вспомнилось ему. Мысли текли вяло и отстраненно, как будто желая оградить своего хозяина от тоски. – Я обещал, что мы все вернемся с той миссии на мосту Каннаби без единой царапины, а в итоге... И у Какаши, наверное, шрам остался. Надеюсь, Кушина-сан тогда не очень расстроилась…»       - Саске-кун, - услышал он. Звуки как будто доносились откуда-то издалека, как будто продираясь сквозь тот вязкий кисель, в котором плавали его мысли. – Ты чего?       Возвращение обратно в реальность было резким и неприятным, и Обито заморгал, отгоняя непрошеные слезы. Уж при девчонке-то он точно плакать не будет, что бы ни случилось. Кушина-сан первая подняла бы его на смех, увидь она его слезы.       - Да нет, ничего, - он и сам понимал, насколько вымученной вышла его улыбка, но Ино, кажется, так ничего и не заподозрила. Не глядя достав из сумки книгу и убедившись, что не отдает по ошибке свою, Обито протянул ее девчушке. – Просто… Знал о его отце, но не о матери.       В ясно-голубых глазах куноичи заплескался искренний интерес, и в порыве чувств она схватила его за протянутую руку, заставив поморщиться от неожиданно цепкой хватки.       - Отце? – переспросила она. – Ты знаешь, кто его отец? И кто он?       - А что, разве это не очевидно? – удивился Обито, смотря на нее с подозрением. Наруто и Минато-сенсей были слишком похожи, чтобы не заметить сходства, да и скала Хокаге была видна практически с любого уголка Конохи. – Да ладно, ты же его каждый день видишь.       Ино открыла рот, чтобы что-то сказать, да так и замерла, не произнеся ни слова; ее глаза были удивленно распахнуты, выражая крайнюю степень шока и удивления.       - Но ведь, - запнулась она, выглядя на удивление уязвимо. – Но как же?..       Вздохнув, Обито неловко потрепал ее по голове, надеясь, что это ее утешит. Неужели, проводя с ними львиную долю своего времени, Минато-сенсей чувствовал то же самое – неловкость и желание защитить будущее поколение? И станет ли Обито проще общаться с новыми одноклассниками, если он будет представлять себя не одним из них, а сенсеем?       - Да ладно, что тут такого? - Приободрил он Ино. – Все равно характер Наруто от этого лучше не становится.       Вот это было чистой правдой. Впрочем, сдаваться Обито теперь было нельзя, ведь теперь он знал, что у Наруто нет никого, и он больше не может свалить все огрехи воспитания на Кушину-сан. Как много Наруто знал о своих родителях? Как часто за ним присматривали Рин и Какаши, рассказывая ему о Минато-сенсее? Разузнать все это Обито не мог, зато он мог честно поделиться с Наруто всем тем, что знал сам. Вот только как это сделать, не раскрывая того, что на самом деле он не Саске?       - Ты прав, Саске-кун, - звонко рассмеялась Ино, возвращая утраченное самообладание. Она отпустила его начавшую затекать руку и забрала книгу, которую он все еще держал в руке. – Я передам ему твою книгу и поговорю с Наруто, скажу ему, что все знаю. Кто знает, может я смогу еще сделать из него человека?       Обито опасливо покосился на нее, удивленный тем, что она так точно угадала все, о чем он думал. Это и было той жуткой техникой чтения мыслей Яманак или Ино просто очень проницательна? В любом случае их цели совпадали, пусть даже мотивации куноичи принять участие в его планах он и не понимал. Ну, не то чтобы это было важно.       - Не сомневаюсь, что у тебя получится, - криво усмехнулся он, вспоминая на удивление тяжелую руку его милой, доброй Рин. Интересно, где она сейчас? – Раз мы договорились, то я пойду. До встречи, Ино-чан.       - Пока, Саске-кун, - отозвалась куноичи и они разошлись в разные стороны – она к выходу, а Обито спрыгнул на землю прямо из окна в коридоре, благо было невысоко.       Обтряхнув штаны от пыли, он направился в сторону квартала – дурацкие задания Ируки нужно было выполнять, иначе все его планы стать Хокаге рухнут в тот день, когда его отчислят из Академии. Впрочем, его больше волновала необходимость рассказать Наруто все то, что он знал о его родителях как Обито. Может, хенге?       Нет, слишком сложно было придумать причину, по которым мертвый по всем данным Учиха Обито мог бы снова начать бегать по Конохе, как ни в чем ни бывало. Конечно, можно было принять облик старика, который пристал к ребенку, чтобы поделиться воспоминаниями, но все же слишком уж ненадежным было хенге – достаточно одного удара, чтобы его развеять.       Обито остановился на секунду, представляя последствия того, что его обман раскроется: злой Наруто, который ни за что не поверит, что он хотел как лучше, и остатки жизни, проведенные в камере под вынужденной опекой группы по допросу. По крайней мере, во времени Обито поступили бы именно так – военное положение не могло не сказаться на системе безопасности Конохи, в результате чего шпионов выявляли быстро. Стоит ли говорить, что проверять, насколько все изменилось за все прошедшие годы, Обито не хотелось ни капельки.       Мысли сами собой возвращались к Наруто, несносный характер которого перестал казаться непреодолимым препятствием. Ведь, если подумать, то Кушина-сан была такая же шумная и энергичная; впрочем, она была все же более уравновешенной и обладала большим тактом, чем ее сын. Может быть, если он будет помнить об их сходстве, то поладить с Наруто будет все же проще?       ..Да нет, едва ли.       Бредя по Конохе с кислой миной, Обито отметал один вариант за одним: подкуп какого-нибудь безобидного старичка, чтобы тот рассказывал Наруто истории о родителях, был слишком рискован, да и план честно поведать ему о себе тоже не выдерживал никакой критики. А если...       Довольно улыбнувшись, Обито ускорил шаг, намереваясь как можно скорее оказаться дома – у него появилась идея получше.