Обито из клана Учих

      Пробуждение было на удивление приятным, даже вставать не хотелось, но знакомый звонок будильника, раздавшийся на час раньше, чем обычно, разбудил смутные воспоминания о том, что сегодня ему предстоит что-то важное. Предвкушая какую-нибудь крутую миссию, Обито открыл один глаз и лениво оглядел свою комнату; второй глаз открываться не спешил, видимо, до сих пор видя десятый сон. Комната его была точно такой же, какой он ее помнил, и Обито, душераздирающе зевнув, сонно потянулся и сел на кровати, пытаясь протереть заспанные глаза. Левый глаз отозвался не то зудом, не то болью, и Обито вдруг вспомнил обо всем, что произошло за эти все дни.       Чувствуя, что еще немного и он начнет жалеть себя, Обито решительно встал и пошел умываться, чтобы согнать остатки сна. В зеркало он вполне предсказуемо старался не смотреть.       Здесь, дома, было на удивление тихо и комфортно, как будто знакомые стены хранили его от слишком сильных потрясений. Наверное, будь Обито достаточно глуп, чтобы попытаться проигнорировать изменившуюся реальность, он провел бы всю оставшуюся жизнь в четырех стенах, но даже в этом времени у него были свои обязанности. Конечно, присмотр за ребенком сенсея нельзя было назвать обязанностью в прямом смысле этого слова, но Обито прекрасно знал, что если решит проигнорировать сам факт существования Наруто, прячась от реальности дома, то едва ли сможет простить сам себя. Тем более, что у него была масса планов и без этого: найти Рин и Какаши, закончить Академию, стать самым крутым из всех существовавших Учих и решить, что же делать с Итачи. Стать Хокаге, конечно, Обито тоже ужасно хотелось, но ему вспомнился пример Минато-сенсея, который, вроде бы, никогда не заявлял о подобном желании, и, тем не менее, Хокаге все-таки стал. Поэтому вместо того, чтобы зацикливаться на одной цели, он решил просто приложить все усилия для того, чтобы стать сильнее: если стать самым сильным шиноби в Конохе, он сможет и родную деревню защитить в случае необходимости, и репутацию клана восстановить, и Итачи если что вернуть, и Хокаге стать.       Возможно, для начала ему стоило научиться метать кунаи точно в цель.       Душераздирающе зевнув, Обито распахнул шкаф и тут же пожалел о такой поспешности: скопившаяся пыль не замедлила вырваться на свободу после стольких лет заключения и коварно отомстила ему, вызвав затяжной приступ кашля. Скривившись от дискомфорта, вызванного першением в горле, Обито принялся деловито рыться в вещах; ему хотелось найти свои любимые штаны и куртку, потому что в любой другой одежде он чувствовал себя попросту неуютно. Выудив из общей кучи искомое и все таким же комом вернув все остальное в шкаф, он приложил к себе штаны, чтобы оценить их размер, и расстроился – они были слишком длинными. Та же ситуация повторилась и с курткой. Будь он гражданским, нацепил бы их не смотря ни на что, но шиноби не могли себе позволить носить неудобные вещи, как бы дороги они им ни были.       Смирившись с тем, что старая одежда была ему пока безнадежно велика, Обито надел первые попавшиеся футболку и шорты, и натянул свои любимые оранжевые очки, которые до этого лежали на отдельной полке, порадовавшись тому, что купил когда-то несколько одинаковых пар. Не смотря на то, что очки не были полностью прозрачными, он все равно пригладил непослушные волосы ладонью, чтобы они закрывали левый глаз.       Готовить он не любил и не особо умел, поэтому просто нагреб немного рё из копилки: до начала занятий оставалось достаточно времени, чтобы перекусить в каком-нибудь из недорогих ресторанчиков. Денег было с запасом: чувствуя себя немного виноватым из-за того, что сорвался вчера на ни в чем не повинном ребенке, он хотел искупить свою вину, купив ему экземпляр «Повести о настоящем шиноби». Конечно, Обито не мог знать наверняка, назвал ли Минато-сенсей своего сына в честь главного героя или же это все было просто совпадением, но ему нравилось думать, что когда-то сенсей тоже читал эту книгу – запоем, игнорируя все, что происходило вокруг, и искренне сопереживая главному герою. Этой мысли было достаточно, чтобы на душе стало немножко теплей, а сам Минато-сенсей становился чуточку к нему ближе.       Выставив будильник на час раньше, чем обычно, Обито ожидал, что ему хватит времени еще и на то, чтобы немного размяться и потренироваться, но часы на стене безжалостно поставили крест на его планах. Раздосадовано вздохнув, он проверил, на месте ли все кунаи и толкнул дверь, выходя на улицу.       В квартале Учих было так тихо и пусто, что Обито замедлил шаг, выискивая взглядом все те места, где умирали люди. От осознания, что если бы не Итачи, то всех этих жертв могло бы и не быть, становилось больно, от этого ненавидеть и желать смерти названного брата становилось очень, очень просто. Ненавидеть Обито не хотелось, это казалось ему непрофессиональным; он и ко всем тем шиноби Тумана, которые напали на них на последней миссии, не чувствовал особой неприязни, потому что и они, и их команда просто выполняли свое предназначение – защищали родную деревню. Но вот Итачи…       Как ни крути, Итачи предал и Коноху, и собственный клан, вот только осознать это по-настоящему Обито смог только сейчас, глядя на пустой квартал, освещаемый предрассветным солнцем. Но даже в этот момент он не мог не искать ему оправданий вплоть до смехотворного предположения о том, что Итачи просто выполнял приказ Хокаге, но, естественно, будь оно так, ему не пришлось бы уходить из деревни.       И дело было вовсе не в том, что Обито умудрился привязаться к Учихе, которого и видел-то всего раз, просто к собственному удивлению он осознал, что, не смотря на то, что он и близко не был самым популярным парнем в Конохе, он никогда по-настоящему не был один. У него была Рин и еще несколько закадычных приятелей, он был частью самой перспективной, на его взгляд, команды под руководством будущего Хокаге, за ним всегда незримой стеной стоял клан, который защищал даже самых бесполезных своих членов. Как же глупо, что осознал он это только сейчас, когда почти все привычные связи оказались разорваны.       Хотел ли Обито вернуть Итачи в Коноху, как последнюю связь с собственным кланом? Безусловно. Был ли он готов рискнуть при этом безопасностью Конохи? Конечно же, нет.       Но, возможно, если просто предположить, что он станет сильнее Итачи, защитить от него Коноху не составит большого труда, верно?       Эта мысль заставила Обито остановиться и хорошенько обдумать все еще раз. Конечно, с возвратом Итачи в Коноху могли возникнуть проблемы, но если он станет Хокаге или найдет способ провести его неофициально…       - Нии-сан, - попробовал на вкус непривычное обращение Обито и сам удивился тому, насколько естественно это прозвучало. – Я не собираюсь тебя ненавидеть, нии-сан.       Недолго думая, он направился в сторону тренировочных площадок. Все равно Академия могла дать лишь основы, которые он уже знал, и тратить на нее время было глупо – Итачи не будет ждать и, пока он получит повязку генина, станет даже сильнее, чем сейчас.       Потому что если Обито прошлая жизнь чему-то и научила, так это тому, что силы никогда не бывает достаточно.

***

      Шумно выдохнув, Обито метнул кунай в дерево и чертыхнулся, когда тот опять пролетел мимо цели. Не смотря на то, что он тренировался метать эти дурацкие кунаи уже несколько недель, толку от этого не было никакого, потому что правильно оценить расстояние между ним и целью почему-то хронически не получалось. Неспособность осилить то, что даже у семилеток получалось без проблем, вгоняло Обито в депрессию, и, наверное, если бы упражнения на контроль чакры не были хоть сколько-нибудь успешными, он бы совсем отчаялся.       Достав очередной кунай, Обито прицелился, высунув от усердия кончик языка, и метнул его, но, как будто в насмешку, тот пролетел на пару сантиметров правее дерева и приземлился где-то в траве.       - Блин! – раздосадовано взвыл Обито, хватаясь за голову. – Да сколько ж можно?!       Не в первый раз перед ним возник соблазн бросить это бесполезное дело и заняться чем-то более полезным, все равно достать кунаем можно было только идиота, и ни в одной миссии эти навыки ему не пригодились. Да еще и погода в целом располагала к блаженному ничегонеделанию: знай себе, лежи на траве и подставляй солнцу свою бледную физиономию. Но вместо этого Обито что-то раздраженно буркнул себе под нос и направился к дереву, намереваясь в который раз за день собрать все улетевшие кунаи.       - Эй, - окликнул его чей-то голос, заставив Обито вздрогнуть и чуть не выронить от неожиданности только что поднятый кунай. – А почему это ты не в Академии?       Вопрос был справедливый, конечно, потому что занятия Обито прогуливал уже не один день, не желая слушать еще раз все то, что и так хорошо помнил. Ну, почти все помнил. Самое главное.       Подобрав последний кунай, Обито недовольно зыркнул на незваного гостя через плечо, все еще раздраженный собственной неудачей.       - Тренируюсь, - отрезал он и замер в узнавании.       Ну вот почему он вечно выставляет себя идиотом перед Какаши? В том, что это был именно он, сомнений не было никаких, бывшего товарища по команде Обито узнал бы где и когда угодно, и не важно, что маска АНБУ скрывала его лицо. Кот, да? Кто бы ни выдавал ее Какаши, Третий или Четвертый, у него явно было чувство юмора: молодой Хатаке своим острым нюхом скорее напоминал пса, а еще - хронически не любил кошек. Долго думать, прежде чем воспользоваться представленной возможностью рассмотреть бывшего товарища по команде Обито не стал, тем более что при прошлой встрече единственным, что его интересовало, было обезболивающее.       Что и говорить, форму АНБУ Какаши носил явно без особого пиетета, с эдакой небрежной ленцой, которая и в детстве в какой-то мере присутствовала в его характере. Обито даже засомневался: то ли этот самодовольный павлин за все эти годы стал еще невыносимей, то ли просто маску АНБУ получил уже давно. Не то, чтобы он что-то имел против Какаши, конечно, скорее просто подозревал, что характер товарища с годами не становился лучше, как, скажем, хорошее вино. Всегда непослушные, торчащие вопреки гравитации серебристые волосы Хатаке стали еще длиннее, все так же нарушая законы природы, а сам он казался до ужаса взрослым, даже на расстоянии возвышаясь над жалкой фигурой Обито. Последнее почему-то искренне изумляло, служа безжалостным напоминанием о том, сколько всего он пропустил за все эти годы.       Первым порывом было подскочить к Какаши и накинуться на него с вопросами, узнать, что произошло за все эти годы и как там Рин, но ему вдруг пришла идея получше. В конце концов, у него появилась прекрасная возможность узнать, как тот ведет себя с другими людьми и как изменился за все эти годы, так неужели пара дней промедления того не стоят? Обито еле сдержал так и норовящие расплыться в широкой улыбке губы: ему представился уникальный шанс услышать от Какаши о себе хоть что-то хорошее, и упускать его было бы глупо. Наверное, с его стороны так поступать было не очень-то по-товарищески, но искушение было слишком велико.       - Что-то у тебя не очень хорошо получается, - лениво заметил Какаши, возвращая его с небес на землю, и Обито вдруг вспомнил, почему когда-то считал его наглым выскочкой. – В чем проблема?       Скрипнув зубами, Обито попытался досчитать до десяти, но даже сам факт существования Какаши жутко раздражал, а самая безобидная фраза из его уст казалась ужаснейшим из оскорблений. Скорее всего, впрочем, дело было в привычке, все же они были знакомы не один год и успели основательно попортить друг другу нервы.       - Может, в том, что я не то что в цель, а даже в дерево попасть не могу? – огрызнулся Обито, скрещивая руки на груди и требовательно глядя на собеседника. – Как вы думаете, Кот-сан?       С триумфом глядя на замолкшего на секунду Какаши, Обито не удержался от слегка злорадной усмешки: ему нравилось думать, что под маской его все-таки перекосило. Впрочем, по голосу нельзя было сказать, будто его это хоть немного задело:       - Это же ты последний Учиха? – лениво уточнил Какаши, умудряясь при всей своей амуниции, выдающей в нем профессионального шиноби, не выглядеть грозно. К чему спрашивать очевидное, Обито было не совсем понятно: на его одежде совершенно точно был изображен как минимум один веер Учих. – У тебя же остался только один глаз, верно?       Помедлив, Обито кивнул, не доверяя собственному голосу. С одной стороны, конечно, ему не хотелось признавать собственную увечность постороннему, но с другой – бывшему товарищу он доверял безоговорочно, в глубине души признавая, что качества Какаши как шиноби гораздо превосходят его. По крайней мере, теперь так точно. Возможно, он мог посоветовать что-то дельное, но даже если и нет, Обито не был против, ему просто хотелось провести время со старым другом.       - Это и есть твоя проблема, - вздохнул Хатаке, прильнув спиной к шершавой поверхности дерева. – В целом человеческое зрение стереоскопично, но для того, чтобы, скажем, правильно оценить расстояние между тобой и деревом, тебе нужны оба глаза, понимаешь? С одним же прицел всегда будет хромать в той или иной степени.       Обито моргнул, переваривая услышанное. Конечно, он не ожидал клятвенных заверений в том, что он отличный шиноби и вообще все будет замечательно, но настолько категоричное высказывание, произнесенное настолько будничным тоном пошатнуло его уверенность в себе. От Какаши Обито ожидал скорее лекции о том, как правильно бросить кунай, чем мрачного пророчества о том, что он никогда в жизни не сможет попасть кунаем в цель.       - Что за чушь? – возмутился он, складывая руки на груди. – Хочешь сказать, я всегда мимо деревьев буду промахиваться? Да я просто мало тренировался!       Раздраженно хмыкнув, Обито с вызовом посмотрел на Какаши, демонстративно поигрывая кунаем в руке.       - Что за проблемный ребенок? Я ведь этого даже не говорил, - устало вздохнул Хатаке, как будто признавая свое поражение. – Почему ты не можешь даже дослушать меня?       Возмущенный Обито аж подобрался, в запале размахивая кунаем так, что его острие то и дело указывало прямо в грудь Какаши, который, к его чести, даже ни разу не вздрогнул от такого потенциально опасного соседства:       - Может, потому, что ты приходишь и просто так оскорбляешь меня, сомневаясь в том, что я могу быть шиноби? – Серьезно, о чем вообще можно было говорить с этим болваном, не смыслящим в хороших шиноби ровным счетом ничего? Гнев Обито чуть поутих и он демонстративно отвернулся, чувствуя превосходство. – Когда я стану Хокаге, то поставлю тебя дежурить у ворот Конохи!       Еле слышный смешок почти заставил Обито обернуться, но он сумел воспротивиться первому порыву, продолжая дуться. И все же, не смотря на то, что Какаши, как и всегда, вел себя как придурок, уголки губ Обито дернулись вверх: их перепалки были так привычны и обыденны, что он впервые за все это время почувствовал, что по-настоящему вернулся домой.       - Ладно, ладно, извини. - Кунай, который Обито все это время вертел в руке, перекочевал в руки бывшего товарища быстрее, чем он успел возразить. Он обернулся и увидел профиль Какаши, привычно спрятанный за маской, лишавшей последнего шанса догадаться, о чем он вообще думает. – Просто ты мне напомнил кое-кого, вот и все.       Это признание вызывало смешанные чувства; было странно напоминать человеку, который когда-то был своим другом, тебя же самого. Или… Какаши все же имел в виду не его? В любом случае, не смотря на легкую обиду из-за того, что он вновь остался неузнанным, Обито был все-таки рад: одного разговора с Какаши оказалось достаточно, чтобы почувствовать себя чуть менее одиноко.       - Активируй шаринган, если он у тебя есть, и смотри в оба.       В оба смотреть Обито не мог по умолчанию, но чакру в единственный оставшийся глаз все-таки подал, активируя шаринган. Видеть лучше он от этого, конечно, не стал, слепое пятно тоже никуда не делось, но одного взгляда на Какаши было достаточно, чтобы понять, что и каким образом он собирается сделать. Не до конца понимая, как это должно помочь ему с проблемой меткости, Обито, тем не менее, так и не отвел взгляда, молча наблюдая за каждым его движением.       В момент, когда рука Какаши совершила бросок, шаринган дал понять ему, что что-то не так. Нахмурившись, он проследил за полетом куная, который, как назло, уверенно вошел прямо в центр ствола дерева.       - Можно еще раз? – попросил Обито, чувствуя себя ужасно глупо. Если верить шарингану, то в действиях Какаши было что-то неправильное, возможно даже какой-то трюк, но реальность доказывала обратное, и попавший в цель кунай был тому свидетельством.       Мир сквозь призму шарингана не становился ни ярче, ни четче, скорее просто понятнее, пусть даже и было совершенно неясно, откуда все предоставляемые им сведения берутся. Так Обито узнал, что Какаши не так давно вернулся с миссии: его выдавала чуть более, чем обычно, напряженная поза и потрепанность формы, которую невооруженным взглядом заметить было сложно.       Вглядываясь в каждое движение бывшего товарища по команде, Обито чуть не пропустил момент броска, но шаринган и тут его не подвел, заранее давая понять, что пущенный таким образом кунай пролетит мимо цели. Прежде чем Обито открыл рот, чтобы предупредить об этом Какаши, раздался характерный стук, знаменующий столкновение куная с деревом.       - Но… Что? – выразил недоумение он. – Что происходит? Это гендзютсу? Он же должен был пролететь мимо!       Какая нелепость – быть преданным собственным зрением. Обито до этого не думал, что потеря глаза – это приговор, потому что при ходьбе он ни во что не врезался, по крайней мере, чаще чем раньше, а использовать техники и тренироваться он вполне мог и так. Но реальность внесла в его планы свои коррективы.       - О, теперь ты готов меня слушать? – невинно поинтересовался Какаши, оборачиваясь к Обито, который для разнообразия даже не стал злиться. – Как я уже говорил, людям не просто так даны два глаза; потеря хотя бы одного из них означает, что ты теряешь способность воспринимать перспективу.       - Все у меня в порядке с перспективой, - огрызнулся он. – У меня просто замечательные перспективы, я собираюсь стать Хокаге!       В этот момент Обито даже порадовался тому, что никто не знает, кто он на самом деле, что в глазах окружающих на ровном месте истерику устраивает не он, Обито, а какой-то другой, незнакомый ему Учиха. Ему вдруг стало стыдно перед Какаши за свой срыв в ответ на какую-никакую, а помощь, но извиняться он не стал, вместо этого упрямо отводя взгляд в сторону.       - Но я же не говорил, что у тебя нет перспектив, - вздохнул про себя Какаши устало. – Давай, попробуй теперь сам метнуть кунай.       Обито обреченно подумал, что учитель из друга и раньше был не очень, а теперь он и вовсе разучился общаться с теми, кто младше него: было бы ему и правда семь лет, вряд ли он вообще знал бы, что такое перспектива. Да что там, он и сейчас не до конца понимал, что пытается втолковать ему Какаши, не зря же практика ему всегда была ближе сухой теории. Но все-таки нельзя было отрицать, что намерения у друга были самые что ни на есть благие, и за это Обито был готов простить не самые удачно выбранные для их воплощения методы.       Достав из сумки очередной кунай, он выжидающе уставился на Какаши, предполагая, что здесь есть какой-то подвох.       - Сможешь скопировать мой бросок? – уточнил как всегда безучастный Хатаке. – Тот самый, при котором кунай по-твоему должен был пролететь мимо?       Обито молча кивнул, начиная понимать, что от него требуется. Пожалуй, это было куда сложнее, чем все задания Минато-сенсея на командную работу вместе взятые: полагаться на товарища сильнее, чем на собственное зрение, было и правда тем еще испытанием. Восстановив в памяти каждое движение Какаши при броске, Обито послушно скопировал даже ту мнимую ошибку, которая в его глазах обрекала бросок на неудачу. Но, не смотря на то, что в глубине души он все-таки ожидал промаха, кунай со стуком вонзился в дерево, сметая тем самым все его сомнения.       - Нет, ну что за ерунда! – В отчаянии Обито схватился за голову, не в силах примириться с действительностью – он до последнего считал, что это все какой-то трюк. – Как такое вообще возможно?       Его вопрос, впрочем, остался без ответа. Обернувшись, Обито заметил, что Какаши расслабленно облокотился о мощный ствол дерева, увлеченно почитывая какую-то книжонку в кричаще оранжевой обложке. Заметив пристальное внимание к своей персоне, бывший товарищ наконец-то оторвался от источника знаний в руке:       - О, ты уже закончил?       Не смотря на то, что они были знакомы далеко не один год, Обито затруднялся ответить, был этот вопрос насмешкой или же нет.       - Ты серьезно? - вздохнул он и пригладил волосы, в который раз пожалев, что не может постричься. Ну, зато очки не мешали, окрашивая мир в приятный оттенок оранжевого, хоть Обито и носил их теперь постоянно, а не от случая к случаю, как раньше. – В дерево я попал, если ты об этом, но какой в этом смысл, если... Эй, ты меня слушаешь?       Цепкий взгляд Какаши, направленный куда-то в область лба или, может, глаз, нервировал. Что он там высмотрел интересного, Обито не знал и, пожалуй, не хотел знать, поэтому и ограничился тем, что сложил руки на груди и вызывающе посмотрел на него.       - Нет, показалось, - выдохнул на грани слышимости Какаши и снова проигнорировал его, пряча свою книгу в один из карманов. – Ну, я сделал все, что мог. Не вижу смысла тратить больше времени на человека, у которого все равно нет ни единого шанса стать генином.       Обито зло посмотрел на него в ответ. Ему хотелось закричать, что у него не просто есть шанс, он уже успел стать и генином, и даже чунином недолгое время успел побыть, но одного только признания ему было уже недостаточно, нет. Ему хотелось доказать Какаши, что он тоже может быть ничем не хуже него, а скорее даже и гораздо лучше. А когда он получит звание джонина, этот напыщенный индюк начнет думать дважды, прежде чем говорить о нем гадости! - И с чего это ты взял, что я не могу стать генином? – Обито с издевкой усмехнулся, намереваясь потоптаться по больной мозоли своего извечного соперника. - Ты что, уже настолько стар, что не видишь настоящего потенциала?       С удовлетворением заметив, как Какаши чуть заметно дернулся, он улыбнулся еще шире, прекрасно зная, что товарищ по команде болезненно относится к любым намекам на седину.       - И как же ты станешь генином, если пропускаешь занятия в Академии? – поинтересовался Хатаке. – Впрочем, чего еще ожидать от такого надоедливого ребенка?       Улыбка Обито тут же померкла, сменяясь начавшим слегка подергиваться веком – он терпеть не мог, когда его считали всего лишь ребенком.       - И зачем мне нужна Академия, если я и так все знаю? – слегка распустил хвост Обито. – Я лучше потрачу это время на что-то куда более полезное. Например, выучу новую технику.       Правда, старые свитки, найденные им в квартале, он пока разобрать не успел и мог только надеяться, что там и правда описаны крутые техники, а не старые рецепты или исторические хроники, написанные особо занудным языком, но Какаши об этом знать было не обязательно.       - Конечно, - покивал Какаши, как будто и правда соглашаясь. – А когда ты станешь Хокаге – если такое когда-нибудь и правда случится – любой свежевыпустившийся генин положит тебя на лопатки с помощью тайдзютсу. Тогда-то ты и правда войдешь в историю.       Как будто в том, что этот зануда говорил, и правда был смысл! В конце концов, большинство известных шиноби, в том числе и Минато-сенсей, были знамениты в первую очередь своими крутыми техниками, а не тайдзютсу, так почему он не мог сосредоточиться на чем-то более важном?       Впрочем, если подумать, то на той миссии на мосту Каннаби именно Какаши закрыл его от удара, потому что его навыков ближнего боя было недостаточно, чтобы защитить себя... Не то, чтобы Обито собирался так просто признавать свою неправоту, конечно.       - Я и сам смогу стать мастером тайдзютсу, - неубедительно настоял он. – Для этого необязательно тратить время на Академию.       - Как жаль, - протянул Какаши, и Обито по тону понял, что тот улыбается. – Если бы я был уверен, что ты не так уж и бесполезен, то, возможно, мог бы тебя чему-нибудь и научить, но раз ты даже на Академию не хочешь тратить время…       Нельзя сказать, что Обито был совсем уж дураком и не понимал, что его специально подначивают, подталкивая к определенному ответу, тем более что перспектива проводить больше времени с Какаши и его самого более чем устраивала, но это совсем не значило, что ему нравилось выступать в качестве объекта манипуляций.       - Отлично, - Обито скривился, как будто тщательно прожевал не меньше половины лимона. – Но это последний раз, когда я позволяю победить себя!       Впрочем, впечатленным Какаши почему-то не выглядел:       - Да, да, конечно, - Отмахнулся он и развернулся, бросая через плечо: - Здесь же через неделю, и не опаздывай.       Прежде, чем Обито вообще успел открыть рот, чтобы ответить, рядом уже никого не было; разве что ветер лениво трепал невесть откуда взявшиеся листья. И как он должен был прийти вовремя, если не знает даже времени встречи?       - Вот же, - вздохнул Обито и улыбнулся, отработанным движением доставая очередной кунай. - Позер.       Раз уж теперь он подписался на постоянной основе тратить свое время на скучные лекции, стоило ускорить тренировки, тем более что теперь он наконец сдвинулся с мертвой точки и научился метать кунаи.       В конце концов, это было только началом его длинного пути к титулу Хокаге, было бы глупым ожидать сразу многого.