Всегда

Люциус не вынес монотонного ожидания у постели больного. Он вообще не выносил бездействия, и особенно томительно оно было теперь, когда его жена и сын подвергались опасности при штурме Хогвартса. Причём находились они по разные стороны сражения. Дыхание Снейпа выровнялось, к лицу мало-помало возвращались краски. Можно было надеяться, что он выживет и без того, чтобы с ним нянчился самолично лорд Малфой. Люциус поручил его заботам Бэмби. — Ты мне головой за него отвечаешь, это ясно? Ты и весь ваш проклятый род. Для Бэмби его угроза звучала как похвала. Хозяин не пнул её, не ударил заклятием. Хозяин доверил ей важное дело! О, хозяин может быть спокоен, она всё исполнит, как он велел. - - - Защита замка была разрушена до основания. Люциус понял, что мог аппарировать прямо во двор, впрочем, так даже разумнее — подойти незамеченным сзади, влиться в толпу, постепенно протискиваясь ближе к центру событий... Похоже, победа за Тёмным Лордом, и он как раз произносит речь перед побеждёнными. В центре двора Люциус увидел мальчишку, узнать его мешала нахлобученная до половины лица... распределяющая шляпа Годрика Гриффиндора. Пожиратели смерти держали под прицелом потрёпанный шатающийся строй защитников Хогвартса. — ...Эмблема, герб и цвета моего благородного предка, Салазара Слайзерина, отныне обязательны для всех, — Вольдеморт поднял палочку. — Невилл Лонгботтом, который сам вызвался представлять проигравшую сторону в этой битве, сейчас наглядно покажет вам, что будет со всяким, у кого достанет глупости мне сопротивляться. "Значит, Лонгботтом..." — подумал Люциус. Раздался крик. Распределяющая шляпа вспыхнула ярким пламенем, а вместе с ней горел Невилл, прикованный к месту, не способный шевельнуться. Это было слишком даже для Люциуса, он отвернулся — и встретился глазами с Нарциссой. Драко стоял рядом с ней, на правильной стороне. Люциус увидел, как его сын резко и нетерпеливо скинул материнскую ладонь, прикрывшую ему глаза. Он смотрел на казнь, не мигая, и по выражению его лица нельзя было понять, какие эмоции он испытывает. — Достаточно, — вдруг сказал Вольдеморт. Шляпа перестала гореть, Невилл упал на колени там же, где и стоял. Шляпа слетела с его головы, и в этот момент Драко зажмурился и опустил лицо: волосы на голове Невилла сгорели полностью, на месте лба и глаз был сплошной багровый ожог. Малодушие Драко длилось только пару секунд, и он снова поднял взгляд на Невилла. Невилл беспомощно вертел изуродованной головой и шарил руками по земле. К нему лениво подползала выпущенная из защитного шара огромная змея. Вдруг рука Невилла уткнулась в край Шляпы. Стремительным движением он вытянул из неё сверкающий серебряный меч и как-то сумел подняться на ноги. В ту же секунду Нагайна атаковала. Удар, прервавший жизнь любимицы Вольдеморта, не был слышен за возгласом толпы. Голова змеи подлетела высоко в воздух и ударилась о землю у ног Тёмного Лорда. Невилл упал и больше уже не встал. Началась сумятица. Защитники Хогвартса, до этой минуты наблюдавшие за расправой, как парализованные, вскинули оружие. Кто-то опустил щитовые чары, накрывшие тело Невилла. Это был последний, отчаянный, смертный бой, в котором было заранее ясно, кто победит, но не сражаться значило отныне и пока будут помнить эту войну носить клеймо изменника и труса. Люциус, расшвыряв нескольких Пожирателей, подбежал к жене и сыну. — Уходим отсюда, — скомандовал он. И, не дожидаясь ответа, схватил обоих за руки и аппарировал.