Я помогу тебе

Спустя несколько минут ребята оказались в комнате. Гермиона схватила листок со стола и лежащий рядом с ним перевод. — Смотри! — воскликнула она. — Первое слово Слизерин. Малфой взглянул на листок и обалдел: он, конечно, изучал руны, но такого ещё не видел. — Это что за… каракули?! — Откуда мне знать? — огрызнулась Гермиона. — Давай переведём! Спустя двадцати минут препираний и споров о том, сколько палочек здесь, а точек там, однокурсники наконец смогли расшифровать текст. Слизерин — не простой факультет. Он хранит в себе множество тайн и загадок. Салазар Слизерин — единственный, кто знает все его секреты. Салазар, зная о Пророчестве, создал Тайную комнату и поселил там чудовище, которое должно предотвратить Пророчество. Пророчество гласит, что любовь чистокровного и маглорождённой спасёт мир от зла и разбавит чистую кровь магов. И это будет последнее поколение чистокровок. Любовь чистокровного и маглорождённой способна уничтожать крестражи, способна стереть Метку, способна искоренить зло. Гермиона закончила читать. Малфой сидел на столе и долго смотрел в пол, словно собирался с мыслями. Наконец он моргнул и перевёл взгляд на девушку. — Любовь чистокровного и маглорождённой, — тихо произнёс он. — Такого ведь никогда ещё не было. Не было, Грейнджер. Гермиона устало села на стул. — Если это действительно Пророчество, то это случится. Василиска уже нет, значит… Пророчество должно осуществиться. Гермиона заметила, что Малфой смотрит на Метку на своём предплечье. — Интересно, а как любовь может стереть её? — спросила саму себя гриффиндорка. — Надо сходить поискать в… — Библиотеке, — перебил её Малфой и огляделся по сторонам. — Тут тоже есть книги. Более редкие, чем в библиотеке. — Наверное, ты прав. Кстати, Малфой… — Гермиона неуверенно посмотрела на него. — Да? — Получается, что я выиграла… Мне кажется, никто не знает об этом Пророчестве. — Она посмотрела на парня, который старательно игнорировал её взгляд. — Ладно, чего ты хочешь? — Расскажи, что задумал Сам-Знаешь-Кто, — ответила Гермиона, не задумываясь. — Неужели будет война? Слизеринец почему-то разочаровано посмотрел на неё, но ответил: — Вообще-то я обещал рассказать, но раз это твоё желание… — Малфой подошёл к шкафу и стал рассматривать книги. — Я должен выполнить ещё одно задание. В конце года он хочет послать несколько Пожирателей сюда, в Хогвартс. Будет небольшая битва. А насчёт войны я не уверен, Тёмный Лорд, возможно, нападёт на школу, если Поттер не придёт к нему сам. Это всё, что он говорил на собрании. Драко продолжал ковырять корешок старой книги и не поворачивался к Геомионе. Он знал, что она спросит. — Какое задание ты должен сделать? — Голос девушки дрожал. — Убить… Дамблдора, — прошептал он. Любопытство пересилило нежелание смотреть на Гермиону, ведь Малфой боялся, что прочтёт в её глазах осуждение и презрение. Он обернулся и замер. Во взгляде гриффиндорки читался страх. За него. — Что? — прошептала она сквозь слёзы. Малфой опустил голову. Он не хотел быть убийцей. Не хотел быть Пожирателем. Но что он мог сделать? — Как же мы… без Дамблдора… победим… его? — Если Пророчество подлинное, то… — Малфой задумался. — Всё равно шансы практически равны нулю. Почти все чистокровные на слизерине, а мы никогда не полюбим кого-то из семьи маглов. Но ещё есть Уизли. Долгопупс. — Они не любят книжных червей, — произнесла Гермиона, вытирая слёзы. — Никто не любит. Парень удивлённо взглянул на неё. — Да, Малфой, я — единственная грязнокровка в школе! — Маглорождённая, — пробормотал он. Услышав это, в груди девушки почему-то затрепетало сердце. — Надо найти книгу, которая подскажет, как любовь может свести Метку, — резко произнёс слизеринец и повернулся к полкам. Через некоторое время они нашли то, что нужно, и, собираясь прочитать книги в ближайшие дни, вышли из каморки Филча. Не попрощавшись, Малфой пошёл в подземелья. Расстроенная Гермиона побрела на самый верх, в свою гостиную.

***

Наступила ночь. Лёжа в своей кровати, Малфой смотрел в окно. Он понял одну вещь и не знал, радоваться ему или грустить. Он думал, что желание Грейнджер будет совершенно другим. После того, как она сказала, что хотела, парень понял, что хотел бы, чтобы желанием было… поцелуй. И он понял, что влюбился. Поняв, что заснуть он не сможет, Драко встал с кровати и, накинув мантию, отправился на Астрономическую башню. Когда он уже был на последней ступеньке, парень услышал шорох. Медленно выйдя из темноты лестницы, Малфой увидел Гермиону, которая пыталась оттолкнуть… Маклаггена. — Детка, ну чего ты? — мурлыкал противный гриффиндорец, спуская руки ниже талии девушки. — Отойди от неё. Неожиданный голос слизеринца напугал обоих гриффиндорцев, отчего они оба вздрогнули. — Слизеринский хорёк? — заржал Маклагген, как конь. — Вот так встреча. Кормак выхватил палочку и отодвинул Гермиону. — Милая, подожди в сторонке, дай я разберусь с этим трусливым хорьком. После этих слов Драко и Гермиона закричали одновременно: — Она тебе не милая! — Он — не трусливый хорёк! Грейнджер и Малфой посмотрели друг на друга. Такого они оба не ожидали. Тем временем Маклагген начал драку. — Остолбеней! — Протего! — Малфой яростно махал палочкой, блокируя все заклинания противника, намереваясь нанести решающий удар. Кормак пробил щит Драко и резанул его по лицу. Вытирая кровь, Малфой с лютой ненавистью смотрел на гриффиндорца. Даже Поттера он так не ненавидел. — Хватит! Крик Гермионы привёл обоих в чувство. Кормак не получил ни одного ранения, но недолго чувствовал себя «героем»: Гермиона подлетела к нему и врезала со всей силы. Выбитый зуб Маклаггена улетел в темноту ночи, скрывшись далеко в траве. Заныв от боли и обиды, гриффиндорец сбежал, оставляя Гермиону и Драко наедине. Девушка больше не могла ждать ни секунды. Бросившись в объятия Малфоя, она чуть не повалила его на холодный каменный пол. — Грееейнджер, — зашипел слизеринец, когда Гермиона случайно задела рану на его щеке. Гриффиндорка резко отпустила его и, извинившись, замахала палочкой, вылечивая порез. — Какого Мерлина ты явилась сюда в час ночи?! — разозлился Малфой. — Это просто… Не дав ему закончить гневную тираду, Гермиона подошла к парню вплотную и поцеловала его. По телу Драко словно прошла электрическая волна. Он не ощущал ничего, кроме сладостных губ гриффиндорки, даже своих рук на её волосах. Он нежно отвечал на поцелуй, растворяясь в её объятиях. Они хотели, чтобы этот момент длился вечно. Оторвавшись от парня, Гермиона посмотрела в его глаза, в которых был блеск бесконечного счастья.