Я помогу тебе

Январь пролетел незаметно. Гермиона и Драко не стали афишировать отношения, поэтому их свидания проходили либо в Выручай-Комнате, либо на Астрономической башне после полуночи. Первый урок трансгрессии для шестикурсников был назначен на субботу. Из Большого зала убрали факультетские столы, поэтому помещение казалось просто огромным. — Доброе утро, — произнёс министерский волшебник, когда все ученики собрались, и двери закрылись. — Меня зовут Уилки Двукрест. Следующие двенадцать недель я буду вашим инструктором трансгрессий. Надеюсь, за это время я смогу подготовить вас к трансгрессионным испытаниям. Как вы, вероятно, знаете, трансгрессировать на территории Хогвартса невозможно. Однако, чтобы дать нам попрактиковаться, директор снял заклинание с этого зала на один час. Не будем терять его зря. Волшебник попросил студентов встать на расстоянии нескольких метров друг от друга. Гарри отошёл от Гермионы и быстро направился назад, в самый конец, и встал за спиной Малфоя. — Гарри, — начала было гриффиндорка, но Рон шикнул на неё, призывая слушать инструктора. При обычных обстоятельствах он бы так не сделал, но трансгрессия была важна, она пригодится в жизни любому. — Итак, — послышался голос Двукреста. Он взмахнул палочкой, наколдовав перед каждым учеником деревянный обруч. — Главное, о чём следует помнить при трансгрессии, это три «Н»! Нацеленность. Настойчивость. Неспешность. Сосредоточьте ваши мысли на цели. В данный момент, это обруч. Все посмотрели по сторонам, проверяя, глядят ли остальные в обручи. Лишь Гермиона никуда не смотрела, полностью сосредоточившись на своём обруче. — Это шаг первый. Шаг второй. Направьте вашу настойчивость в то место, которое вы мысленно представили. Невилл так старался, что его лицо стало похоже на помидор, что у многих слизеринцев вызвало усмешку. Гермиона оглянулась на Драко — он не смеялся и, заметив, что девушка на него смотрит, встретился с ней взглядом и улыбнулся. — Третий шаг! — громко произнёс волшебник, обращая внимание отвлёкшихся студентов на себя. — Вас нужно повернуться на месте, перемещаясь неспешно в пространстве! Раз… Гермиона напряглась, не ожидая, что их попросят трансгрессировать так скоро. — Два… Три! Девушка крутанулась на месте, успев за секунду до этого подумать о Малфое: получится ли у него с первого раза? Девушка оказалась на полу, а точнее на ком-то, кто лежал на полу. Тишина поглотила зал, многие даже не успели трансгрессировать, зрелище остановило их. Гермиона распахнула глаза и увидела в нескольких сантиметрах лицо Драко — испуганное и удивлённое. Гриффиндорка поняла, что каким-то образом трансгрессировала в его объятия и залилась краской. Малфой улыбнулся. Он всегда так делал, когда девушка краснела, ему это казалось чертовски милым. Спохватившись, что ведёт себя «неправильно», слизеринец скинул с себя Гермиону и с деланным отвращением отпрыгнул в сторону. Парень уже думал, как бы оскорбить её помягче, когда вмешался Крэбб. — Грязнокровка, ты чего?! Ты чего творишь? Всё ещё красная Гермиона растерянно посмотрела на Гарри, на которого чуть не упал Драко — тот стоял с разинутым ртом. Все посмотрели на Драко, ожидая от него гневной тирады. — У меня просто слов нет, — прошипел он и, послав убийственный взгляд Гермионе и Крэббу, вышел из зала, отряхивая рубашку. Послышался кашель Двукреста. — Кхм… пожалуй, на сегодня хватит. Увидимся в следующую субботу. После этих слов Гермиона пулей вылетела в коридор. Слёзы собирались в глазах, но никак не хотели вытекать. «Какой позор… что подумают Гарри и Рон?» Ноги сами привели девушку в Выручай-Комнату, которая, на удивление гриффиндорки, не была пуста. — Д-драко? Парень поднялся с дивана, с беспокойством глядя на неё. — Я боялся ты не придёшь… эй, ты чего? Он подошёл к девушке и взял за плечи. — Ты же понимаешь, мы должны себя вести как враги… — Я знаю, не в этом дело! А в том, что я опозорилась на всю школу! Про меня столько ерунды напридумывают… как я объясню это друзьям? — Мерлин, ты трансгрессировала в первый раз, мало ли что могло произойти! — Драко рассердился скорее на Гарри и Рона, за то, что они как всегда будут задавать тупые вопросы, чем на Гермиону. — Ты прав. — Ну разумеется, я прав, — фыркнул Малфой и вытер слёзы гриффиндорки. Гермиона рассмеялась. — Как же я люблю тебя, самовлюблённого аристократа, — прошептала она и прижалась к нему, вдыхая его одеколон.