Черные крылья. Возрождение

Пролог Монастырские стены выросли словно из ниоткуда. Артур был совсем не рад этой поездке, но противиться матери он не посмел. Артур знал, что однажды займет престол, который по праву рождения принадлежал ему, но придется все же подождать до совершеннолетия – таков закон. Прошел всего год после похорон отца, а казалось, что намного больше. Сейчас вся власть находилась в руках королевы Морганы, так же хорошо разбирающейся в политике, как и ее покойный венценосный супруг. Отношения у сына с матерью напоминали борьбу двух стихий: огня и воздуха. Моргана контролировала Артура во всем, не давая ему и шага в сторону ступить без ее разрешения. Он же хоть и вспыхивал и горел внутри, но справлялся с эмоциями, злясь недолго и прекрасно понимая, что придет и его время. Артуру лишь недавно исполнилось четырнадцать, и как и всех юношей его возраста его больше заботили развлечения: охота, фехтование и езда верхом, а не политика государства. Во всем молодой наследник добивался высот, так как не терпел соперников. Даже в точных науках он имел успех, а также участвовал в постановках королевского театра, естественно, играя лишь главные роли. С его внешними данными и врожденным талантом это было и не удивительно. Моргана души не чаяла в своем отпрыске, лицом пошедшим в отца, а ум, она считала, сын определенно взял у нее. Спешившись у ворот, Артур равнодушно рассматривал появившегося из-за двери невысокого мужчину в темно-коричневом балахоне. Внутрь разрешили войти только королеве и принцу, королевская охрана осталась снаружи. - Подожди меня здесь, Артур, - бросила Моргана, поспешно уходя с монахом, скрываясь за колоннами. Монастырский двор поражал огромной площадью и ухоженным садом. Полуденное солнце пригревало с присущим лишь августовским денькам теплом. Оглянувшись, Артур заметил в тени под раскидистым терном длинную деревянную скамью. Отлично, вот там он пока и присядет, неизвестно, сколько придется ждать мать. Зачем ей понадобилось ехать в такую даль по жаре трое суток да еще тащить с собой и его, Артур никак не понимал, но и вопросы задавать не стал, зная, что ответов все равно не дождется. Опершись спиной о ствол дерева, Артур прикрыл глаза, чувствуя, как усталость клонит его в сон, но скрипнувшая дверь и шаги по гравию дорожки заставили его вынырнуть из расслабляющей полудремы. В сад вошел высокий паренек, на вид он выглядел ровесником Артура, темноволосый, худощавый, одежда на нем болталась и явно была велика для его фигуры. Погрузившись в только ему одному ведомые мысли, он даже не заметил присутствие постороннего. «Послушник, наверное, - подумал Артур, - выглядит как-то потеряно, что ли, совсем бледный и темные круги под глазами. Издеваются тут над ним? Хотя, скорее всего, просто моет полы и выполняет всякую тяжелую работу». В руках юноша держал ведерко, куда вскоре стал складывать сорванные с веток спелые ягоды. Понаблюдав за ним немного, Артур решил подойти и заговорить, все равно от скуки заняться было нечем, да и задницу он уже порядком отсидел. Эмрис не спеша прогуливался вдоль деревьев, пытаясь отвлечься, наслаждаясь солнечными лучами и раздумывая о приснившемся ему странном сне, скорее кошмаре. Перед глазами до сих пор стояли неприятные картинки: сырая земля под ногами липнет к сапогам, с темных небес льется вода, а с его пальцев срываются огненные шары, распускающие золотые искры, и летят в лишенных голов, словно восставших из могил всадников на огромных чудищах. Повсюду хаос, кровь и крики, наполненные предсмертным ужасом и болью, жуткие, почти нечеловеческие. То и дело мелькают ярко-красные плащи рыцарей, их развевает ветер, слышен звон мечей, а небо заполонили крылатые ящеры величиной вдвое превосходящие лошадей. Эмрису никогда не снилось подобное, лишь в эту ночь. Проснувшись, он молился до самого рассвета у распятия - оно являлось единственной вещью, оставшейся у него от прежней жизни, и принадлежало когда-то его матери, довольно набожной женщине, посвятившей всю свою жизнь благотворительности. Но даже молитвы не принесли Эмрису облегчения, как и долгая утренняя месса, вдобавок голова сильно болела, будто в виски каждую секунду вонзали острые иголочки. Поэтому он сначала даже не понял, что рядом кто-то стоит, пока его грубо не толкнули со словами: - Эй, ты оглох что ли? Я к тебе обращаюсь вообще-то! Развернувшись, Эмрис, не скрывая пренебрежения, уставился на молодого человека. Какой-то смазливый сопляк, по одежде видно, что из благородных, а ведет себя как последний придурок. Да, Эмрису постоянно твердили о кротости и смирении, вот только он не собирался подставлять вторую щеку. - Малец, тебя что, не учили со старшими разговаривать? - Что? - опешил Артур, совсем не ожидая такого от какого-то парнишки в видавшем виды балахоне. - Да ты кем себя возомнил? Пожалеешь, когда узнаешь, кто я! - Не думаю, - покачал головой Эмрис, рассматривая незнакомца: с него ростом, но все же еще совсем зелен, лет тринадцать-четырнадцать, не больше, вот и показывает мальчишеский пыл. - Мальчик, ты на святой земле и разговариваешь с человеком церкви. А церковь принято уважать. - Церковь? Возможно, - хмыкнул принц, замечая, как изменилось выражение лица стоящего перед ним - проскользнуло в этих синих глазах нечто странное, и радужка словно золотом полыхнула, похоже, что солнце припекло Артуру голову, иначе не объяснишь. - Но не тебя! Кто ты такой, чтобы я считал тебя равным себе?! - Артур оказался совсем близко, намереваясь заставить парня отступить назад, но тот даже не шелохнулся, тем самым сильно разозлив. - Так хочешь это узнать, мальчик? - Эмрису даже нравилось подтрунивать над мальчишкой. Давно в монастыре не случалось ничего интересного, не считая того вечера в прошлом месяце, когда ему удалось незаметно удрать из крепости, чтобы попасть на сельский праздник. - Перестань меня так называть! - взвился Артур и замахнулся, чтобы нанести удар в челюсть и навсегда стереть эту наглую ухмылку. Но его намерение разгадали, и принц даже сразу не понял, что произошло, как ему больно заломили руку, заставив опуститься на колени. Да что же это за ублюдок в балахоне такой? Сильный, сволочь! - Отпусти меня! Тебе же хуже будет! - Угроза? Мне? - Эмрис знал, что никто не поверит этому парню, если он начнет всем рассказывать о том, что монах применил насилие. Да и разве гордость позволит ему это сделать? - Кем ты себя возомнил? Самим королем? - Почти... Я сын королевы! Услышав это, Эмрис от неожиданности отпустил парня (если здесь сын, то значит, в монастыре должна быть и Моргана, как же давно он ее не видел!) а взбешенный, как оказалось, принц Артур теперь смотрел на него с видимым превосходством. - Ну что, деревенщина, понял теперь, что натворил? Я будущий король Франции, а тебе за такое обращение со мной грозит если не тюрьма, то точно колодки! - пригрозил Артур, потирая локоть, который совсем недавно сжимали чужие пальцы. - Хм, сомневаюсь, - Эмрис заметил, как на дорожке появилась королева, быстрыми шагами направляясь в их сторону, за ней еле поспевал отец-настоятель, не привыкший ходить так резво. - Это почему это? - не понял Артур, а потом увидел свою мать. Она улыбалась и смотрела совсем не на него, а на этого лишенного манер придурка! - Эмрис! - помахала Моргана рукой, она вела себя в этих стенах свободно и могла делать все, что ей вздумается, даже вот так кричать через весь сад, не скрывая радости от встречи. - Почему? Да потому что я брат королевы, - спокойно объяснил принцу Эмрис, непринужденно пожав плечами. - Брат? - Артур не верил своим ушам, а глазам и подавно, земля стала уходить у него из-под ног. - Двоюродный. - Вы уже познакомились? Чудесно! - Моргана тепло обняла брата. - Как же ты сильно изменился, Эмрис, вытянулся, и все равно выглядишь совсем юным, хотя тебе уже двадцать два! Как это тебе удается? Ты здесь эликсир молодости что ли изобрел? - Если бы, - покачал головой Эмрис, не скрывая улыбки. - Но почему ты здесь? Что-то случилось? - он обеспокоенно воззрился на королеву. Ее черные волосы были уложены на голове в несколько косичек и перевиты темными лентами. Дорожное платье черного цвета облегало фигуру, словно нежно обнимая талию. Этот траурный цвет только подчеркивал красоту женщины. - Думаю, будет лучше, если эту новость сообщу тебе не я, - Моргана оглянулась назад. Отец-настоятель прокашлялся, а потом произнес с самым невозмутимым видом: - Сын мой, пришло время тебе оставить монастырь и вновь вернуться в греховный мир, чтобы и там нести свет в души людей. Настал тяжелый период для всех нас... - Это значит, Эмрис, что ты уезжаешь с нами, - добавила королева, давно мечтавшая о друге при дворе, и если раньше ее муж был против ее общения с братом, то теперь никто ей не указ. Она вольна делать все, что вздумается. А одной находиться среди волков в овечьих шкурах сложно. В Эмрисе она определенно нуждалась еще и как в советчике. Ведь никто не знал, что они обменивались письмами, правда, совсем редко, но брат даже на расстоянии помогал Моргане не пасть духом и не сломаться. Он уже был умен не по годам, а с возрастом только станет еще полезнее. Королева надеялась, что в будущем и Артур сможет доверять ему во всем. - Тогда мне надо собраться в дорогу! - Эмрис внутри ликовал, хотя и не показывал этого. Наконец-то! Он так давно хотел вырваться их ставших для него тесными стен, он ненавидел монашеский образ жизни, находя его унылым и изнывая от нехватки свободы. Эмрис не считал себя рожденным для подобной жизни. Но ему пришлось подстраиваться после того, как семь лет назад его отец герцог Балинор Ле Гранд так и не смог перенести потери жены, уйдя вслед за ней несколькими годами позже, завещав все свое состояние этому монастырю, оставив сыну какие-то крохи, которые должны были достаться ему по достижению восемнадцати лет. Эмрис получил деньги, но идти ему было все равно некуда, поэтому он остался жить при монастыре. - Я тогда пойду, если я вам больше не нужен, ваше величество, - отец-настоятель изнывал от жары и мечтал скорее вернуться в прохладу кельи. - Да, спасибо, отец, - кивнула Моргана. Артур, который все это время пытался собраться с мыслями, вновь стал выходить из себя. Оставшись с матерью наедине, он высказал все, что думал: - Я не хочу, чтобы он ехал с нами! Он невоспитанный и мерзкий! - Глупости какие, Артур, не преувеличивай, пожалуйста, - отмахнулась Моргана, присаживаясь в тень на скамью. - Присмотрись к Эмрису получше, он тебе обязательно понравится. - Да ни за что! - Тебе придется смириться. - Но мама! - Все, Артур, довольно, - отрезала королева, видя, что сын снова начинает показывать характер. - Будет так, как я говорю. Вскоре ты поймешь, почему я так поступаю. И зачем нам нужен Эмрис. - Ах, снова ты о политике, - закатил глаза Артур, эту тему он терпеть не мог. - Мог бы и догадаться - ты что-то задумала. Но я в толк не возьму, чем нам может быть полезен этот... этот... В общем, я против! - Не спеши с выводами, Артур, - Моргана говорила тихо, но отчетливо. - Запомни - внешность обманчива. Понаблюдай за ним, послушай, а потом уже прими какое-то решение. Относись так ко всему, доверяй, но проверяй. - Хорошо, - нехотя согласился Артур, опускаясь на скамью рядом с матерью. - Но только ради тебя. - Вот и умница, - Моргана взяла сына за руку. С тех самых пор Артур следовал совету своей матери, и вскоре понял, что Эмрис стал занимать в его жизни особое место.