Черные крылья. Возрождение

Глава 7 Накинув капюшон бордового плаща, Мерлин повернулся к идущему за ним следом Артуру: - Мы на месте. - Ты знаешь дорогу к месту встречи? - Да. - Один ты не пойдешь, и это не обсуждается! - заявил Артур, когда узнал о тайном обществе и сборе, назначенном на пятницу. – А этого маркиза Граднеса можно допросить и при помощи других методов… - Ты бы все равно ничего от него не добился, - пожал плечами Эмрис и поморщился, представив мужчину распростертым на дыбе и со следами пыток на обнаженной коже. – Я все продумал, тебе не стоит вмешиваться. - Ну да, ты сейчас уже выглядишь так, будто не спал неделю, а что будет дальше? Сам ведь говорил, что перед полнолунием твоя магия ослабевает… Как ты собираешься в одиночку справиться с заговорщиками, даже не зная, сколько их там вообще будет? Мерлин не желал спорить с королем, понимая, что это все равно бесполезно. - Ладно, уговорил…. Поэтому возле церкви Сен-Жермен, когда вечерний полумрак сменился ночной тьмой, Артур и Мерлин оказались вдвоем. Маг помнил, как добраться до секретной двери с нарисованным на ней черным солнцем. Когда спустя некоторое время, до этого блуждая по темным ходам подземелья, миновав лестницу и с десяток темных поворотов, тянущихся в неизвестном направлении - кто знал, вообще, куда – они остановились, Эмрис указал на стену: - Это здесь… - и приготовился приложить ладонь к темному символу. - Постой, - Артур схватил его за плечо. – Я беспокоюсь, если они сразу поймут, что ты не тот, кем являешься? - Не важно, - Мерлин коснулся горячей ладони спутника. – Мне рано или поздно придется раскрыть себя. Артур кивнул, предоставляя Эмрису сделать то, что он должен. Перстень на пальце засветился, и открылся проем. Мужчины оказались в небольшом коридоре, который вел к обычным деревянным дверям, покрытым черной краской. С другой стороны доносились чужие голоса, разобрать, о чем шел разговор, было невозможно. Сделав знак королю оставаться на месте, Мерлин открыл одну из дверей и шагнул вперед, и перед ним предстала комната овальной формы, в центре её стоял круглый стол, за которым уже сидели все члены этого странного тайного общества. Кроме мага здесь находилось еще восемь человек. Все с накинутыми на лица капюшонами. Определенно, удача. Девятый стул, стоявший сразу напротив прохода, откуда вышел Эмрис, и видимо предназначавшийся для маркиза де Граднеса, пустовал. - Наконец-то явился! – послышался женский голос откуда-то слева. Значит, здесь и дамы замешаны. Но кто она? - Опаздываете, маркиз… Мерлин быстро занял свое место, ничего не ответив, впрочем, никто и не ждал, что он это сделает. Один из восьми незнакомцев поднял вверх ладонь с перстнем и заговорил. Мерлин сразу узнал его по голосу – сам маркиз Седрик де Трой! - На прошлом совете мы так и не решили, что нам делать с кардиналом Ле Грандом, так как мнения разделились. Может, кто-нибудь изменил решение или предложит на обсуждение новый вариант? - Не понимаю, почему кое-кто из вас верит, что с этим прихвостнем королевы можно договориться? Камень на шею и в реку… - говоривший мужчина повысил голос, столько яда плескалось в его словах, будто он имел личные счеты с кардиналом. Эмрис не понял, правда, кто это его так возненавидел. Пока присутствующие обсуждали, что же им все-таки делать дальше, Мерлин осторожно прощупывал магией пространство. Темная энергия пропитывала здесь буквально каждый кусочек каменной кладки. И все же не могла сравниться с силой магии самого Мерлина, идущей изнутри него теплым потоком. Отметив для себя нескольких человек (женщину, маркиза и того, кто так сильно желал смерти «прихвостню королевы»), Эмрис понял, что они имели при себе висевшие на груди амулеты – черный агат в оправе из солнечных лучей – заговоренные камни, которые излучали большое скопление еще неизрасходованной магии. При знании нужных заклинаний обладатель подобного артефакта мог использовать его во зло, но правда, совсем недолго. Значит, необходимо повредить эти камни, не дав их владельцам воспользоваться ими по назначению. - Так что же мы решаем? Давайте проголосуем последний раз! Кто за то, чтобы кардинал Ле Гранд оставил свой пост? – Седрик нетерпеливо поднялся со стула. – Я сделал свой выбор! – и мужчина поднял ладонь вверх. За ним последовали и остальные, все, кроме Мерлина, который остался сидеть. - Маркиз Граднес? – разозлено посмотрел в сторону замешкавшегося члена общества Седрик де Трой. – Вам что, требуется особое приглашение? Или вы против общего решения? Медленно поднявшись, Мерлин откинул капюшон: - Конечно против, маркиз… Молчание длилось не больше секунды. - Кардинал! - Ле Гранд! - Нас раскрыли! Дверь позади Мерлина распахнулась, и ворвавшийся как ураган сам король Франции с острым клинком наперевес произвел еще больший эффект. Члены общества бросились к дверям позади себя, кроме маркиза и еще двоих - те потянулись к своим амулетам, читая вслух строки темных заклинаний. Эмрис был готов к этому, хотя и не знал, сумеет ли в ослабленном состоянии и в комнате, наполненной мощными вибрациями черной магии, противостоять сразу троим. Капюшоны заговорщиков были отброшены на спины. Женщиной оказалась графиня Моргауза Шамброне, а последним из них бывший королевский лекарь граф Лайнол де Брижали. Три агатовых камня в кулонах засветились – лучи, вырвавшиеся из них, образовали треугольник. Артур не успел остановить хотя бы одного из них: его отбросила в сторону магическая волна ветра, ударив о стену. Это ужасно разозлило Мерлина, никто не смел причинять вред его королю! Мага тоже прижало волной к дальней стене, но он стал наращивать силу, ярость и боль, которые, как ни странно, только помогали ему в этом. Серые глаза затопило золотым светом, Эмрис вытянул ладони вперед и закричал слова древней религии. Обычно ему не требовались заклинания, но ситуация вынуждала, иначе он мог проиграть. В гневе истинной силы маг, пришедший из вереницы веков, одним своим видом поражал воображение, снося заслоны разумного и превращая крупицы тайного знания в ничто. Лица противников, поддерживающих треугольник, обуял ужас, они смотрели на Мерлина, как на посланца из ада, не понимая, кто он и как такое вообще возможно. Впервые люди, считавшие, что знают о темной стороне все, осознали – они никто, лишь пыль на крыльях птицы сумрачного мира. Черные агаты треснули, падая к ногам жалких людишек. Поток ветра исчез. Мерлин опустил руки, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, но глаза его по-прежнему сияли золотом. Графиня не выдержала напряжения и осела на пол. Обморок. Лайнол де Брижали в приступе безумия начал хлопать себя по щекам и нервно смеяться. У него повредился рассудок. Артур вскочил и наставил острие клинка на горло маркиза Седрика, который не двигался и в упор смотрел на Мерлина: - Вы обвиняетесь в измене королю, то есть мне. Вы не заслуживаете суда, но вам я его милостиво предоставлю. Я не убийца, в отличие от вас! - Что…. Ты… Такое? – дрожащим голосом спросил Седрик у кардинала, даже не взглянув на его величество. - Кардинал Эмрис Ле Гранд, преданный его величеству Артуру Дрэйкону, королю былого и грядущего. Но для друзей я… Мерлин. - Мерлин? – маркиз не поверил услышанному, взгляд его стал пустым и невыразительным. – Тот самый Мерлин? Невозможно… Королю былого и грядущего? Нет! Ты ведь легенда! Ты не существуешь! Ты не существуешь!… – Седрик де Трой начал повторять снова и снова последнюю фразу в припадке отчаянья, затем перевел взгляд на Артура, схватился за сердце и упал замертво на каменный пол. Только после этого Мерлин позволил себе расслабиться и сам чуть не рухнул вниз, но крепкие руки короля подхватили его и бережно помогли присесть на стул. - Мерлин, ты как? Все хорошо?! – Артур опустился перед ним на колени. Ладони Эмриса оказались холодны, как лед, и подрагивали. – Что мне сделать? - Помоги мне выбраться отсюда, - тихо произнес Мерлин, от усталости он не чувствовал ног. – Стены… давят… Артур не стал мешкать и, подхватив мага на руки, еще раз убеждаясь, что Мерлин слишком исхудал за прошедшие месяцы, пошел к дверям. Заговорщики никуда не денутся, они сами знают, что их судьбы уже и так решены. - Но почему мне нельзя остаться? – Артур не желал покидать Мерлина, когда тот пребывал в таком состоянии, до очередной ночи полнолуния оставалось всего несколько часов. - Не нужно, - Эмрис сидел на постели, понимая, что больше всего на свете ему хотелось, чтобы король никуда не уходил, а он сам не превращался в ворона. Но такова их участь: быть рядом, но не вместе. – Артур… - Понимаю, - перед уходом король не стал обнимать мага, несмотря на то, что руки дрожали от желания прижать к груди, целовать и шептать слова утешения, прогоняя тоску из волшебных глаз. Дверь за королем захлопнулась. Когда все свечи в комнате догорели, Мерлин не стал их вновь зажигать. Он поднялся и подошел к раскрытому окну, взглянул на луну, вышедшую из-за мрачных туч парижского неба и, раскинув руки в сторону, обратился в ворона. Перья птицы отливали черной синевой, встречный ветер ласково обнимал летящего под звездами Мерлина. Будучи вороном он ощущал себя свободным, наслаждаясь полетом, расправив крылья… Подлетая к острову, Эмрис понял, что-то изменилось, что-то не так. Привычного тумана и след простыл, а после оказалось что и ясеня, того самого дерева, возле которого маг совершал ставший для него привычным ритуал, будто никогда и не росло здесь. Опустившись на мягкую траву, Мерлин не почувствовал магии, и из-за этого не смог превратиться из ворона в человека, как обычно это происходило, стоило ему лишь коснуться земли. Что же здесь творится? Это ведь точно тот самый остров, он не мог ошибиться! Снова поднявшись в воздух, Мерлин облетел клочок земли, окруженный водой. Ничего. Ни одной магической вибрации. Пустота, непривычно пугающая. Как теперь поступить? Паника попыталась с силой ворваться в душу мага, но он сдержался. Нужно хорошенько подумать. Повернув в потоках южного ветра, черный ворон направился обратно во дворец. Остаток ночи Мерлин провел в попытках осознать, что же пошло не так, виноват ли он сам в этом, или же причина крылась в чем-то ином? Легкая слабость в теле тоже была непривычна, ведь обычно после полета Эмрис почти ничего не помнил, а лишь мечтал хорошенько выспаться. Но не сейчас… Небрежно махнув рукой, Мерлин зажег огонь в камине, а сам тяжело опустился в широкое кресло. Он не знал, что ему и думать. Почему исчезла магия с острова? Если это знак, то чего от него ждало Мироздание? Таким вот задумчивым и печальным кардинала и нашел утром король. - Я беспокоился, Мерлин. Почему ты не в постели? - Артур сел напротив, вглядываясь в лицо любимого. - Не хочу спать, совсем не устал… - Вот как? Странно, я помню твое прошлое возвращение… я изрядно испугался, увидев тебя таким… Твои раны… - Раны? - нахмурился маг. - Я тогда столкнулся со стаей птиц. Все обошлось… - Но тебя что-то тревожит… что случилось? – Артура сложно было обмануть, он всегда чувствовал, когда Мерлин не в духе. - Сам не знаю, - вздохнул Эмрис и провел ладонью по лицу. – Пытаюсь разобраться, но ничего в голову не приходит! Это все невозможно объяснить. Словно кто-то незримый издевается надо мной, наблюдая со стороны! Ты не представляешь, как это тяжело, Артур! Тебе никогда не понять… Ведь ты не я, - покачал он головой и отвел взгляд, но в тот же миг осознал, что сказал лишнее - короля явно обидели его слова. - Действительно, куда уж мне! - Артур всегда отличался вспыльчивым характером. Он всю ночь не сомкнул глаз, места себе не находил, гадая, как там Мерлин, а что же получается? Между ними стеной снова встала магия. Артур то благодарил ту силу, которой владел любимый, и с помощью которой они вновь смогли встретиться через сотни лет, то ненавидел, ведь они оба страдали из-за той цены, которую приходилось платить. – Ты и раньше боялся рассказывать мне о магии, о себе… Я узнаю обо всем случайно. Даже века ничего не изменили! - Артур, постой, я совсем не это имел в виду, - попытался задержать Мерлин короля, решившего уйти. - Мне надоело слышать, что мне не понять, раз я ничего не смыслю в магии, и мое дело лишь носить корону, воевать да олицетворять собой пример настоящего короля, - Артур остановился у дверей. – Знаешь что, Мерлин, ты постоянно ищешь причину всех бед в других или ругаешь Мироздание, а лучше разберись сначала в себе. - Но… Артур не стал больше ничего слушать и ушел, оставив мага в одиночестве. Прошло несколько дней. Артур не искал встреч с Мерлином, он вплотную занялся подготовкой к суду над членами тайного общества. Это было простой формальностью, все и так понимали, что заседание закончится совсем не в пользу предателей. Скорее всего, они проведут остаток своих дней в тюрьме, их не спасет даже знатное происхождение. Моргана уехала в загородную королевскую резиденцию, решив отдохнуть от шума двора и задержаться там до осени. Эмрис же находился в неведении относительно того, что будет дальше: все так запуталось! Он хотел поговорить с Артуром, объяснить причину тревог, но совсем не знал, что ему сказать, так как сам не понимал, что же происходит, и как теперь ему быть. Ждать следующего полнолуния, чтобы вновь полететь на остров? Мерлин начал сходить с ума, потому что страшился того, что не отдал часть своей магии силам природы, тем самым нарушив цикл ритуала. Значило ли это, что Артур теперь мог умереть в любой момент? Эмрис не выдержит, если снова потеряет любимого. Вернувшись к себе после вечерней службы в церкви, Мерлин внезапно ощутил сильный удар магии. Со времен Камелота не испытывал он подобного. Не дойдя и пару шагов до кровати, маг упал на колени, сильное головокружение и рябь в глазах заставили его повалиться на ковер и потерять сознание. …Бескрайнее зеленое поле, одурманивающий запах цветов и травы, синее небо над головой, два солнца… Постойте, два солнца? - Наконец-то мне удалось, юный чародей… Выстроил же ты стены вокруг своего разума… Услышав знакомый голос, Мерлин перестал таращиться на небо и удивленно уставился на дракона не веря своим глазам. - Килгара? Откуда ты? И где мы? – забросал он вопросами древнее, как сам мир, существо. - О, как ты удивлен. Забыл, кем я являюсь? - усмехнулся дракон. – Неважно, это то место, где мы сможем поговорить… Начнем с того, что я очень недоволен тобой. С годами ты не стал мудрее, а будто наоборот. Сам ведь загнал себя в ловушку, а потом с невиданным упорством ищешь выход там, где его нет. - Ничего не понимаю, - Эмрис осмотрел себя, на нем была его прежняя одежда времен Камелота – коричневые штаны, куртка, синяя рубаха и простой красный платок на шее. Наверное, он спит – единственное логичное объяснение. Но если есть хоть крохотный шанс узнать, как снять проклятие, то нужно попробовать. – Ты как всегда говоришь загадками. - Заверши начатое, Эмрис. - О чем ты? - Ты сам проклял себя, и если бы не твой драгоценный король… Мерлин, кровь Артура теперь в тебе, поэтому смело ступай к нему и сделай то, что должен. Не беги от своей судьбы… - Вот снова ты запел старую песню о судьбе, - поморщился маг. – Так что сделать-то? И при чем здесь кровь Артура? - Я и так тебе все сказал, а теперь иди, - и не дав Мерлину спросить что-то еще, дракон раскрыл пасть, и магическое дыханье окутало фигуру мага, погружая в мягкий теплый кокон… Когда Мерлин открыл глаза, поднявшись с пола, запреты, до этого мешающие ему действовать правильно, пали. Возникло острое желание увидеть Артура. В радужке серых глаз теперь переливались застывшие осколки золота. Алые одежды кардинала сменили цвет, став черным струящимся до самого пола бархатом. Дверь покоев открылась перед Мерлином сама, когда он направился по зову сердца к своему королю. Гвардейцы ночной смены, стоявшие в конце длинного коридора, ничего не заметили, ощутив лишь легкое дуновение воздуха, какое бывало обычно при сквозняке. Сон Артура был неспокойным, сначала он и вовсе не мог уснуть, а когда, наконец, задремал, то снова и снова просыпался, не запоминая увиденного в мире сновидений. Поэтому когда дверь в его комнату распахнулась с легким скрипом, король незамедлительно среагировал, достав из-под подушки кинжал, но тут фитили свечей сами зажглись, осветив спальню, и Артур понял, кем оказался его ночной гость. - Мерлин, что ты здесь делаешь? – поинтересовался Артур, убирая кинжал на место, но не вставая с кровати - под одеялом он был совершенно обнажен. - Пришел к тебе, - уверенный тон Эмриса свидетельствовал о том, что он настроен серьезно. - Зачем? Ты что-то хотел? – почему-то прошептал Артур, залюбовавшись движением магических всполохов в глубине глаз любимого. – Может, ты подождешь, пока я оденусь? - Да, хотел… И хочу. Не спеши, потому что мне все равно придется тебя раздеть. - Что? – не понял Артур. Мерлин оказался совсем близко и скинул черную ткань к своим ногам, под одеждой на мужчине ничего не было. – О… Нет, Мерлин, ты ведь сам говорил, что нам нельзя, что ты… - Забудь, теперь все хорошо, - Эмрис сел на кровать и потянулся за поцелуем. - Уверен? – Артур хотел верить в то, что бояться больше нечего, но так же знал, если сейчас он потеряет контроль, то уже не сможет остановиться, пока не ощутит податливое тело Мерлина под собой, пока не войдет в него так глубоко, как может. - Да, - Мерлин кивнул, сдергивая одеяло, скрывающее прекрасное тело короля. – Только одно условие… - Какое? - Ты отдашься мне. Когда магия вот так порабощала разум Мерлина, завладевая им, делая властным и до одури соблазнительным, Артур не мог сопротивляться. Так уже случалось. И не раз. Давно… В другой жизни, ставшей будто кем-то придуманной, созданной воображением. Лишь любовь не исчезала, преодолевая любые барьеры. Мерлин никогда не помнил такие ночи, а Артур не говорил ему о том, что было, но именно так король и узнал, что его слуга владеет магией. Позже он сказал Мерлину, что видел, как тот колдовал, прикрывая уходящий от погони отряд рыцарей. Поэтому Артур не стал озвучивать свое согласие с выдвинутым условием, а лишь притянул Эмриса к себе ближе, утопая в нежности, наслаждаясь прикосновениями к родному телу, которое так давно хотел любить, гладить, отставлять засосы возле впадинки ключицы, исследуя языком выступающие ребра, живот. В этот раз Мерлин был груб в своей страсти, прижимая любовника к перинам, сдавливая запястья рук, оттягивая за волосы голову, чтобы оставить мокрую дорожку из поцелуев на его шее. Но Артуру даже нравилась эта скрытая сторона, потому что Эмрис редко позволял магии вырываться наружу в моменты близости. А сейчас… Сейчас его золотые глаза одурманивали, отчего Артур ощущал себя слабым, почти беспомощным, такое бывало нечасто, обычно он вел в любовном танце, заставляя Мерлина постанывать, утыкаться лбом в подушку, постыдно выгнувшись в пояснице, подставив задницу, позволяя делать своему королю все, что тому вздумается. Твердый член мага уперся королю в живот, любовники часто дышали, оба не могли долго тянуть с разрядкой, приближая ее. Глаза Мерлина вспыхнули огнем. Флакончик с мазью от болей в мышцах взлетел в воздух и перекочевал со столика в руки Мерлина, который хотел подготовить Артура к первому разу в этой жизни, сделать все правильно, и все же торопился – в нетерпении он перевернул флакончик, испачкав простыни. Артур, лежа на спине, сам раздвинул ноги, найдя удобную позу, думая лишь о том, как ощутит внутри себя Мерлина. К разгоряченным телам липли смятые шелковые простыни. Окунув пальцы в мазь, Мерлин принялся расслаблять тесный вход, а Артур не узнавал сам себя: он нетерпеливо заерзал, насаживаясь на тонкие пальцы, а боль от проникновения куда-то исчезла, сменившись щемящим до остроты наслаждением. - Ммм… Мерлин… - сорвался с губ Артура долгий стон. - Давай же! Сколько можно… Любовник тотчас убрал пальцы, и его член вошел сначала наполовину, а потом до самого предела, заставив Артура вцепиться руками в ягодицы Мерлина, оставляя синяки. Легкий ритм толчков вскоре убыстрился, таинство любви с каждой секундой увеличивало удовольствие. Кончив в Артура со стоном, Эмрис помог возлюбленному последовать за собой, сжимая его толстый член, проводя от основания, задев яички, до самой вершины головки, добавив ласки языком… После всего Мерлин улыбнулся, поцеловал Артура в губы, а потом лег рядом, по-хозяйски закинув на него ногу, и сразу уснул. А король еще долго любовался спящим мужчиной, зная, что никого другого он не смог бы любить столь же сильно. Перевернувшись на другой бок, Мерлин проснулся, почувствовав, что его голова лежит на чем-то мягком и теплом. - Артур? – ошарашенный Эмрис смотрел на лежащего рядом с собой возлюбленного. – Только не это… - Что? – лениво потянувшись, не открывая глаза, протянул король. – Дай поспать… - Какое поспать?! – в ужасе воскликнул Мерлин, думая, что все пропало, теперь он навсегда потеряет Артура, став черным вороном. – Я ничего не помню! Как я здесь оказался? - Ты сам пришел, - Артур нехотя приподнялся на локте, услышав панику в голосе мага. – Сказал, что все хорошо, и мы… занялись любовью. - Нет, ты уверен?! - Господь Милосердный, да, Мерлин! Уверен! В чем дело? - Ты что, забыл о проклятье? - Знаешь, если бы оно на самом деле существовало, то ты бы не стал вламываться ко мне посреди ночи, и не был столь настойчивым в постели, - пробурчал Артур. Сон как рукой сняло, а изменчивое поведение Мерлина раздражало. - Я? Настойчив? - Мерлин сразу покраснел. – Но Артур, я… - и тут маг вспомнил разговор с драконом. Точно. Это все дело лап древней ящерицы. Килгара же сказал, что нужно идти к Артуру, поэтому Мерлин и послушался его, не осознавая даже, что творит. – Только не это… Артур, разве ты не понимаешь, что мы можем навсегда расстаться? - Да почему ты так думаешь? Я все никак не могу понять это! - Я уже все рассказал… Это плата… - …которую надо отдать за то, что мы возродились в этом времени, - закончил за него Артур. – Все это я помню. Но кто тебе озвучил эту цену? Может ты сам решил? Иначе твоя магия бы не позволила тебе быть со мной в эту ночь. Уже утро, а ты все еще человек, проросших черных перьев на твоем теле я что-то не наблюдаю, - слегка улыбнулся Артур, пытаясь подбодрить любимого и стереть следы растерянности с его лица. - При чем здесь это? – отмахнулся Мерлин, но всерьез задумался над словами дракона, который тоже болтал про «ты сам проклял себя». Неужели это правда? То есть он сам придумал это условие, тогда как на самом деле существовал всего лишь обряд передачи магии на Острове? Но и в нем больше, по каким-то неведомым Мерлину причинам, не имелось потребности. Почему Килгара вечно недоговаривал? – Возможно, в полнолуние я стану вороном и уже не обращусь обратно. - Надоело слушать этот бред! – Артур встал с кровати и накинул длинный халат. – Похоже, что ты не хочешь быть со мной, вот и ищешь подобные предлоги. Разлюбил, тогда так и скажи, я не стану удерживать тебя силой. - Артур, зачем ты так? – разозлился Мерлин, как король мог подумать о нем такое, ведь все в точности да наоборот. – Ведь ради тебя я и живу! - Тогда не желаю больше слушать твои речи про проклятье. - Это все из-за страха вновь остаться одному… не хочу повторения прежних ошибок, - Мерлин уткнулся в подушку лицом, стиснув в кулаке край одеяла. Артур обошел кровать, присел рядом с магом и стал поглаживать Эмриса по спине: - Перестань винить себя в моей смерти, тогда ты сделал все возможное… Все позади. Сейчас, благодаря твоему дару, нам дан второй шанс, - голос короля задрожал от волнения, он нечасто говорил вслух о своих чувствах. – Мерлин, я ведь с тобой… И никому не позволю отобрать тебя у меня. Клянусь. Ладонь Эмриса разжалась, он перевернулся на спину и посмотрел на Артура долгим взглядом темных глаз, вобравших в себя серую бесконечность. Приподнявшись, Мерлин поцеловал возлюбленного, захватывая в мягкий плен горячие губы. Поначалу Мерлин считал дни до полнолуния, ожидая, что созданный мир разрушится так же легко, как домик из соломы в ветреный день. Но когда луна заявила свои права, круглым диском зависнув над городом, ничего не случилось, в ворона маг не превратился, а стало даже лучше, так как привычная слабость навсегда покинула тело, а магия лишь росла внутри. Шли месяцы, полнолуние сменялось полнолунием… Мерлин убедился, что древний дракон оказался прав, но все еще не понимал, почему Мироздание больше не требовало приношений, словно забыло о сделке, заключенной столетия назад. Ответ ему все-таки дал Килгара, когда Мерлин не удержался и решил попробовать позвать дракона. Король со своей свитой выехали, чтобы осмотреть земли неподалеку от небольшого городка Версаль, где планировалось построить шикарный дворец и разбить вокруг него огромный парк с фонтанами, беседками и целыми лабиринтами из цветов. Архитекторы только пожимали плечами и не понимали, как объяснить королю, что на болотистых землях невозможно создать подобное. Артур их не слушал, зная, что личный маг мог осушить любое болото. Мерлин не ожидал, что дракон прилетит, ведь в этом времени магию вытесняла церковь, но похоже, создание древней религии жило по своим законам. - Рад видеть тебя, юный чародей… Вижу, что ты меня все же послушался. - Я когда-нибудь стану просто чародеем? – засмеялся Мерлин. - Для меня ты всегда будешь юным, - получил маг в ответ. – Зачем звал? - Объясни мне, наконец, почему высшие силы природы больше не требуют от меня платы? Смех дракона разнесся по поляне. - И это спрашивает у меня великий Мерлин… Ты никогда, повторюсь, никогда, не заключал никакой сделки. Ты сам так решил. - Но как? Ведь мы с Артуром возродились… И… Как же остров Семи рун? - Эмрис, силу твоей магии не знаю даже я, ты сам создание природы, и только ей ведомо, почему тебе дарована подобная власть… А остров ты создал себе сам. - А как же мое превращение в ворона? – Мерлин не мог поверить, что во всем действительно виноват он сам, а собственная магия пугала. - Опять же придумал… Наказание себе выбрал такое… И в ворона тоже по собственному желанию превращался. Ты и сейчас так можешь, да кто знает, в кого еще ты можешь обратиться… В общем, все это могло закончиться не лучшим образом, если бы не кровь твоего короля: она случайно попала на твои раны, изменив тебя изнутри, сломав возведенные тобой заслоны. До этого я, как ни старался, не мог проникнуть в твой затуманенный разум. - Я какое-то чудовище, - выговорил Мерлин, пытаясь осмыслить услышанное. - Нет, Эмрис, ты сильнейший чародей, и тебе суждено менять этот мир, возвращаясь в него снова и снова. Но только вместе с Артуром. Он тот, кто помогает тебе правильно распоряжаться дарованной тебе магией, не дает нарушить хрупкий баланс сил… А теперь возвращайся, твой король ждет тебя. Взмахнув крыльями, Килгара поднялся в воздух. Мерлин понимал, что ему потребуется время, чтобы осознать слова дракона, но теперь он был точно уверен - никакие тени прошлого не помешают ему быть вместе с Артуром. Конец.