iDoll

Вздохнув, я обессиленно приземлился на диван, ещё ничего не началось, а энергии совсем не осталось. Скорее бы эти вонючки с манией величия сделали свое дело. Последние слова охранника дали понять, что обычным трахом нам не отделаться, придется вытерпеть нечто изощрённое и отвратное. Ты сел рядом, мягко касаясь, поддерживая. "Бомми, не бойся. Давай думать, что это все не по-настоящему? Представим, что мы это другие люди." Грустно улыбнувшись, я кивнул. Не знаю какой сильной психикой надо обладать, чтобы суметь полностью абстрагироваться. У меня точно не получится, к сожалению. Согласился только увидев тень страха в твоих глазах. Это не заметно со стороны, однако живя столько лет бок о бок, я научился замечать твои эмоции по мельчайшим признакам. "Я тогда буду Хичолем, уж он-то знает, что делать." На твоем лице появилась искренняя улыбка, почти детская. Та самая, очаровывающая хёнов. Как же я люблю её. Внезапно включилась музыка, джаз или вроде того, и ты моментально стал серьёзным, как будто тебя переключили. Напряженно всматриваясь в сторону лестницы, машинально загородил меня телом. Шаги по лестнице, как призыв к началу казни. Боже, боже, боже, кажется началось. Меня прошиб холодный пот и зубы начали непроизвольно стучать. Я пытался определить количество человек по голосам, но они слишком тихо говорили. Опустив глаза, пихнул тебя локтём в бок, чтобы не пялился. Нарываться, пожалуй, последнее, что нам нужно сделать, и так по уши в дерьме. Чем ближе подходили будущие мучители, тем сильнее меня трясло. Воображение зашкаливало в генерации жутких образов и ситуаций. Голоса стихли, но я кожей ощущал из близкое присутствие. Вот передо мной появилист две пары дорогущих туфель. Их явно больше, просто эти подошли близко. "Боже правый, а мальчики действительно отменные. Посмотри, прямо куколка!" Акцент сильный, неприятно сжёвывающий слова, явно иностранец, может англичанин. Он аккуратно провёл пальцами по моей щеке, довольно тсокая языком. Резкий прилив адреналина, кровь застучала в висках, а в глазах потемнело. Только бы не свалиться в обморок. Я до последнего верил и ждал, что произойдёт нечто чрезвычайное, и мы сможем вернуться домой, не запятнав своё достоинство. "Он боится! Какая прелесть! Прямо как птичка, попавшая в силки. О'кей, я выбираю его. Как его зовут?" Раздался смех, от которого я непроизвольно дёргаюсь, из последних сил сдерживаясь. Желание сбежать захлестнуло, пока меня разглядывали как товар. Англичанину ответил сиплый, неприятный голос. "А я говорил, что это отличная идея. Это тебе не шлюхи, настоящие местные знаменитости. К тому же эти чистенькие, ни разу не ходили на такие вечеринки. Этого зовут Кибом, можно Бомми, талант, в мьюзиклах поет, картинки рисует, а как умеет соблазнительно вертеть попкой! Другой Минхо, спортсмен, очень выносливый, горячий парнишка. Мужественный на сцене, но в жизни любит повисеть на старших товарищах по сцене. Магнит для хёнов, так его называют. Но есть и более неприглядный вариант прозвища." Сиплый мерзко захихикал, а я с отвращением, краем глаза, заметил его руки, большие, с кучей перстней, мнущие твою попу. Хотелось заорать, да только голос застрял где-то в горле. Ты ни разу не шелохнулся, замер, как неживой. Безумно обидно, что мы вынуждено стали живыми игрушками. Позади Сиплого и Англичанина раздался третий голос, басовитый, властный. Их трое? Или больше? Не сойти бы с ума от происходящего... "А мне нравится спортсмен. Люблю таких. Детское личико и упрямый характер. Мальчишка-сорванец. Думаю ему понравится крепкий член хёна. Да, магнитик?" Мне стало дурно, когда этот Бас в один прыжок оказался рядом, схватив тебя сзади, прижимаясь пахом и гадко потираясь. Не забывая при этом унизительно подтрунивать над ужасным прозвищем, которым наградили тебя злые языки. Ты не выдержал, не смог стоять смирно и дергаешься вперед, чем вызвал взрыв глумливого хохота всех троих. Страх за тебя начал перевешивать приступы тошноты от их голосов, разговоров, движений. Я не выдержал и позорно всхлипнул, приведя эти в в восторг Англичанина. "Оу, бэйби! Какая прелесть. Сладкие слёзки испуганной птички. Иди же к папочке, моя крошка. Я утешу малыша Бомми, сделаю хорошо. Какие губки, даже не верится, что настоящие!" Хоть предупреждали о необходимости молчать, но сдерживаться не осталось возможности. Англичанин показался более человечным. Когда он оказался ближе, я стал тихо шептать, в отчаяньи хватаясь за соломинку. "Пожалуйста... Не надо так." Но подействовали мои слова совсем не на того человека. Ты вдруг дёрнулся, прекращая покорно стоять, позволяя Басу лапать и тереться, дёрнулся в мою сторону, зовя по имени. Я трусливо закрыл лицо руками, испугавшись твоего необдуманного порыва. Начало казаться, что нас не выпустят отсюда живыми, изнасилуют и убьют. Паника овладела мной, лишая возможности дышать, заставляя трястись. Англичанин приблизился вплотную, показательно демонстрируя эрекцию, откровенно оттопыренные брюки. А ты продолжил сопротивление, не издавая ничего кроме упрямого сопения, пытался увернуться от навязчивых приставаний Баса и присоединившегося Сиплого. Открыто сопротивляться и высказать что-нибудь колкое так и не решился. Правильно, Минхо. Держись, пожалуйста, мой милый. Англичанин взял мою руку бережно, совсем не похоже на грубые выпады его приятелей. "Бейби, не надо так бояться. Мы ведь не похитили вас, ты помнишь? Первый раз трудно, понимаю. Но плакать... Ты уже давал себя трахать в попку, птенчик?" Не было смысла врать, поэтому я кивнул. Англичанин хмыкнул, но с непонятной интонацией, я не смог понять, что это значило. Лёгким движением одной руки он расстегнул ремень на брюках, небрежно и быстро справился с пуговицей, тут же прижав мою ладонь к обнажившемуся члену. Горячий, твёрдый, можно ощутить каждую вену. Но размер напугал меня... "Вот так, малыш. У меня все то же самое, что и у других мужчин. Не бойся, сделай папочке приятно." В тот момент казалось, что рука действует отдельно от разума, механически двигаясь, надрачивая. Но сам я впал в оцепенение, бездумно глядя под ноги. Англичанин вздохнул и тихо-тихо засмеялся, отчего по телу побежали мурашки и похолодело всё внутри. Запоздало посетила мысль, что глупо было с моей стороны вестись на добродушный тон. Это не более чем обманный манёвр. "Ты что, малохольный, бейби? Я что зря упоминал твои губы? Я хочу минет. Глубокий. В самое горлышко моей птички." Я нервно сглотнул, часто моргая, не представляя, как я буду это делать. Что они вообще о нас думают? Нас не обучали, помимо танцев и вокала, делать глубокий минет и получать удовольствие от унижения. К тому же член действительно огромный, я боялся повредить себе горло. Да только были ли варианты у меня в тот момент? Опустившись на колени, я на секунду бросил взгляд в твою сторону, узнать всё ли в порядке. Если, конечно, это слово могло бы быть хоть немного адекватным нашей ситуации. Ничего не в порядке. Ты не прекратил молчаливого сопротивления, глядя в одну точку пытался вывернуться из цепких рук Баса и Сиплого, которых, похоже, забавляла твоя борьба. Сосредоточенность во взгляде и раздувающиеся ноздри чётко сигналили о зарождающемся в тебе азарте. Неисправимый, упёртый баран! В очередной раз бросая взгляд в твою сторону, я случайно заметил чёрные полумаски на лицах мужчин. Мда... Это уже не "Реквием по мечте", это "С широко закрытыми глазами". "Друзья мои, ну как же так?! Не подождали, уже вовсю развлекаются. Безобразие. Хмхмхм." Новый голос раздался со стороны лестницы. Сам по себе неприятный и довольно высокий, так ещё этот мерзкий звук, когда гаденько посмеиваются, не открывая рта, "хмхмхм". Я сразу понял, что Хохотун достанется мне, по двое на каждого. Аккуратно вздохнув, стараясь не вызвать негативной реакции, я принялся за то, что было велено. Освободив пугающий орган Англичанина, поглаживая рукой, я собирался с духом. "А ты, my friend, там бы ещё дольше сидел. Раньше надо было поправлять здоровье. Присоединяйся к нашему веселью. Бейби сейчас покажет уменяю сладких кукольных губ." "Ну возиться с дылдой у меня желания никакого, хмхмхм. Как же мне хорошо, мальчик замечательный, напарник изобретателен, чудо, чудо! Хмхмхм." "Oh, fucking fat junkie..." "Ты тоже красавчик, милый, хмхмхм. Ох, малышка какой хороший. А тот совсем дикий, хмхм." Жирный наркоман? Час от часу не легче. Пару секунд, стараясь не выдать себя, я боролся с приступом тошноты. Одна только мысль, что в моём рту находится хрен незнакомого, неприятного мне типа, приближала к отчаянию. А совсем рядом всё больше нарастал шум борьбы, при этом ты так и не проронил ни звука, что ещё больше пугало. Бас принялся громко материться, раздражаясь непокорностью, чем вызвал у Сиплого очередной взрыв смеха. Оказалось, что тебя не так легко затащить на диван. Я отчаянно принялся сосать член, по возможности помогая себе рукой. Довольные стоны Англичанина давали понять, что я всё делал верно. Хохотун навязчиво начал наглаживать меня по волосам, не переставая гаденько подхихикивать. Возня рядом стала более активной, пугающей. И вдруг ты закричал, отчаянно и страшно. "Нет, нет, нет! Да мать вашу! НЕТ!!!" Сильный грохот и звон посуды, я выпустил резко изо рта член, повернув голову. Столик перевернут, фрукты покатились по полу, покрытому пеной шампанского. Ты затравленно озирался на двух мужчин, вжавшись спиной в диван. Я был уже готов сорваться, броситься на помощь, но в это мгновение ты повернулся ко мне и по лицу пробежала тень. Отвращение, горечь и обида. Бас, крупный и сильный мужчина, отвесил тебе звонкую пощечину, прервав наш зрительный контакт. "Ты охуел, сучонок?! Ты что творишь-то?!" "Тише, тише, хмхм. Вы чего так на мальчишку яростно налетели, коршуны? Таких зверят надо разогреть сначала, чтобы направить их страсть и энергию в другое русло, хмхмхм." Хохотун, убрав руку с моей головы, направился в твою сторону. Боже, он и правда толстый, обрюзгший, с заметной залысиной на макушке. Ты дернулся от его приближения, не сводя пристального взгляда, забыв про правила, напряженный, готовый сорваться в любую секунду. Я всей душой надеялся, что Хохотун, находясь в добром наркотическом опьянении, не даст остальным тебя избить. И совсем забывал про Англичанина и его торчащего монстра, сосредоточившись на происходящем. Пальцы резко сгребли волосы на затылке, поднимая вверх, заставляя вскрикнуть от боли. "Бейби, я не понял, ты чего отвлекаешься? Подними глаза! Смотри на меня, beach!" В голове всё смешалось в кашу, мне страшно за тебя, не понятно как Хохотун решил "разогреть", да и моя судьба не ясна. Боль вынудила выполнить приказ, задрать голову вверх. Такая же полумаска на лице, как у других, но глаза чужие, голубые, холодные, как лёд. Я словно наткнулся на айсберг, а я рядом продолжал бушевать мой родной вулкан. Внутри всё рвалось на части, от желания знать, что происходит с тобой, и страха за свою жизнь. Я не мог ничем помочь в сложившейся ситуации, понимая, что нам, во что бы то ни стало, нужно покорно делать то, что от нас требуется. "Простите, господин. Шум испугал меня. Я боялся, что мой одногруппник поранился. Простите, господин. Простите." Черт его знает откуда вылезли эти рабские фразы. Только Англичанин, похоже, не был доволен таким положением дел, продолжая пялиться мне в глаза некоторое время, а потом с силой швырнул на пол. Его движения настолько быстры, что я не успел ничего понять, когда он оказался позади, ставя меня на четвереньки. "Я дам тебе его видеть, бейби. Смотри. Не отрывайся. Вы, я так понял, парочка. Ну тем тебе хуже. Любви нет, малыш." Вокруг дивана столпились трое мужчин, закрывая твоё лицо. Перед моими глазами задница Сиплого, который устроив колено между твоих расставленных ног, что-то то ли шептал, то ли целовал. Бас сел рядом и хмуро наблюдал за друзьями, попивая виски. А Хохотуна я видел лишь частично, он был закрыт Сиплым и оживленно беседовал с тобой. Налетели как коршуны. Тем временем, Англичанин освободил мои ягодицы от одежды и, довольно бесцеремонно, лапал. Было ужасно неприятно чувствовать касания чужих рук, всё внутри меня противилось. Перед глазами творилось чёрт знает что, я тщетно пытался разглядеть твоё лицо, но так и не смог. И, как на зло, голоса звучали приглушённо, я не услышал, что они тебе втирали. Только противное "хмхмхм" чуть ли не через слово. Холодная смазка полилась между ягодиц, по промежности, вынуждая дергаться и сжиматься. В тот момент безумно захотелось выпить, чтобы хоть немного стереть грани реальности, но язык словно присох к нёбу. Стараясь отвлечься от неприятных ощушений, я продолжал упрямо вглядываться, пытаясь выцепить любой жест, который мог бы дать понять в каком ты состоянии. Хохотун полез в карман, принялся копошиться, шуршать пакетиком, и что-то протянул. Сиплый поднялся, удовлетворённо потирая руки, и тем самым открыл обзор. Пухлая ладонь настойчиво прижимается к губам, а ты нерешительно смотрел то на одного мужика, то на другого, весь из себя невинный, растерянный мальчик. Чёрт подери! И откуда в тебе это?! Откуда, блядь, эта двойственность натуры?! Хотелось заорать, чтобы не смел ничего жрать из их рук, но не мог и рта раскрыть. Казалось, что нас разделили незримой стеной. Мы рядом, но безумно далеко друг от друга. Ты запрокинул голову, послушно глотая неизвестную дрянь, и в этот момент резкая боль обжигает изнутри. Кусая губы, заглушая жалобное мычание, я старательно пытался расслабить мышцы. Это пока пальцы, но вторгались они бесцеремонно, как в неживого, ей-богу! Я и тебе достался не целкой, конечно, но так жёстко и бездушно меня ещё ни разу не растягивали. Даже в самый первый раз по пьяни... "Давай, давай, выпей. Взрослые дяди знают, что говорят. Воооот, хороший мальчик." Голос Баса заметно выделялся на фоне остальных, подбадривая тебя под дружное похотливое ржание. Даже не знаю, что хуже, боль от нетерпеливых действий Англичанина или твой послушный вид шлюшки-новичка, которого кормят наркотой прожжённые ублюдки. Всё отвратно по сути. "Бейби, мне говорили, что ты певец. Я хочу слышать тебя, насколько голос хорош. Скоро папочка порадует тебя." Папочка... Гадость какая. Никогда не понимал, как некоторые могут находить такое обращение возбуждающим. Птички, рыбки, котики, но не папочка же! Грёбаный извращенец. Стонать совсем не хочелось, скорее уж скулить и ныть, но проблем были нужны ещё меньше. Уже три пальца двигались внутри, не слишком быстро, но резко. Набирав в грудь побольше воздуха, я неожиданно выдал тихий, жалобный звук, аж самому противно. "Ой, что же это я?! Отвлёкся так. Хмхмхм. А тут уже такие дела творятся. Я к вам, ребятки! А давайте-ка на диван?" Хохотун снова запустил руку мне в волосы, большим пальцем второй руки проводя по губам, вынуждая открыть рот. Чувство брезгливости переполняло, я еле сдерживался, чтобы не укусить. Как же было стыдно находиться в беспомощном положении с совершенно незнакомыми людьми, понимая, что в любой момент ты мог посмотреть в мою сторону. В памяти всплывали моменты наших жарких ночей, когдя я, отдаваясь тебе без остатка, повторял слова любви. Когда ты шептал моё имя, находясь на грани оргазма, утыкался мне в плечо, чтоб заглушить низкие стоны. И всё это безжалостно втоптали в грязь. "Я не против, my friend. Поднимайся, сладенький, пора заняться делом." С противным, чмокающим звуком Англичанин вытащил пальцы, давая возможность немного прийти в себя. Вот только подняться вышло не с первого раза, ноги дрожали и не слушались. Пару раз я глянул в твою сторону и расстроился окончательно. Похоже тебя уже накрыло, глаза немного безумные. Глубоко вдыхаешь и счастливо улыбаясь, смотрел то на одного, то на другого ублюдка, как на самых добрых и любимых хёнов. А те не теряли времени даром, уже залезли под рубашку, облизывали шею. С одной стороны, я немного завидовал одурманенному состоянию, а с другой- мне было дико обидно и больно видеть тебя таким. Я будто и не существовал больше. "Что, тоже хочешь расслабиться? Хмхм." Я вздрогнул от неодиданности, Хохотун так близко, что чувствовалось его горячее дыхание и запах алкоголя. Видимо я забылся, ушёл в мысли и переживания, забыв про всё. Англичанин зло вздохнул и, схватив за волосы, потащил к дивану. "No! Никакой наркоты, я хочу слёз, криков и трахнуть эту сучку, наконец! Я не люблю шлюх. Только настоящие эмоции." "О, мой друг, вот за это я тебя и люблю. Ты псих. Хмхмхм. Какой отличный вечер всё-таки!" "Бейби, раздевайся живо! Если тебе так хочется смотреть как ебут твоего дружка, то я разрешу. Но если мне не понравится, готовься к тому, что я принесу свой арсенал игрушек и пройдусь по твоей мягкой попке хлыстом." Надо было срочно брать себя в руки! Покорно опустив глаза, я принялся снимать одежду, не суетливо, и не как жертва растления. Ты уже был в другом, параллельном мире, надо позаботиться и о себе. На меня пялились две пары глаз, холодные и дурные, оба мужчины бесстыдно надрачивали, глядя на бесхитростный стриптиз. Щёки непроизвольно вспыхнули, что привело Хохотуна в восторг, он протянул руку, щупая мой вялый член. Вздрогнув, я стыдливо опустил глаза. "Ну давай, иди к нам. Хмхм. Приласкай моего друга, он давно ждёт. А потом и я тобой займусь. Хмхмхм. Мне пока нужно отлучиться. Развлекайтесь." Жирдяй звонко хлопнул меня по ягодицам и, чуть сжимая кожу, развёл в стороны. Англичанин потянул за волосы, наклоняя к себе, залезая в рот языком, так пошло, слюняво. Мне никак не удавалось подхватить ритм поцелуя, если это вылизывание можно было так назвать. Получалось нечто нелепое, я ощущал себя неопытной малолеткой. А Хохотун не слишком-то торопился по своим делам, всё мял мой член, поглаживая задний проход. И, чёрт бы его побрал, делал это умело, я волей-неволей начал возбуждаться. У меня вырвался первый тихий стон, тело предавало, реагируя на ласки. Но, как на зло, расслабиться мне не давали звуки за спиной, я слишком отчётливо слышал влажные причмокивания и твой бархатистый баритон. Ты мычал от удовольствия, отсасывая одному из ублюдков. Похоже, что Сиплому, судя по прерывистым хриплым вздохам и подбадриваниям. Уж я-то был в курсе как глубоко можно проникнуть в твоё горло. Как сладко ты ласкаешь мягкими губами. Но я зря надеялся, что мне удастся скрыть состояние, Англичанин чуял все перемены. Делая вид, что увлёкся поцелуем, он резко сжал зубы и отстранился. Коротко вскрикнув, я прижал пальцы к прокушенной губе. Больно, что аж слёзы навернулись. Хохотун фыркнул и отпустил меня, напоследок чувствительно шлёпнув по заду. "Скажи, бейби, мне придётся делать тебе больно, чтобы ты не молчал? Я знаю столько способов, как замучить человека, не оставляя следов на теле. Ты спать не сможешь, каждое движение будет пыткой ещё долго, потеряешь рассудок, хотя внешне останешься сладкой куколкой. Я получаю удовольствие от чужой боли. Я обещал моим друзьям, что не стану портить внешность айдола, поэтому держу себя в руках. Но мне всё сложнее, бейби. А в ярости я себя не контролирую. Я психопат, Бомми, это не шутка моего друга. Тебе всё ясно?" Думаю, нет нужды объяснять, насколько мне стало жутко оставаться один на один с этим маньяком. Хохотун, хоть и мерзкий тип, но не злой. И, как нарочно, ему приспичило свалить куда-то именно сейчас. Казалось, что от пронзительного, ледяного взгляда не могли скрыться даже мысли. Вывернет наизнанку, вытряхнет всё, душу на куски разорвёт. "Сэр, я прошу вас, не надо больно. Я понял всё." Англичанин дёрнул меня за руку, сажая на колени и крепко прижимая к себе, прошептал, зарываясь носом в волосы. "Бейби, боль она такая разная. И я люблю все виды страданий, котёночек. Сейчас ты повернёшься ко мне спиной и медленно, осторожно сядешь на член. Аккуратно, чтобы не порвать свою попку. Я люблю долго, неторопясь, возможно тебе понравится. У вас, азиатов, таких не вырастает, за редким исключением. Расслабься, прочувствуй как это хорошо, бейби. Позволь себе получить новые ощущения. Слушай только меня, я твой хозяин."