Kingsman: Разлом истории.

Чувствовал ли он, как её зацепило? Уловило ли сердце тот момент, когда её разорвало на куски, разнесло вместе с деревом, стеклом и другим расход материалом по округе? Мерлин не знал ответа. Он был занят. Вокруг был хаос, и он был занят. И ему было некогда. Ему нужно было искать живых, а не чувствовать мертвых. Не вспоминать тот момент, когда она впервые рассмеялась на его памяти. На мониторе, в первый вечер. Мерлин сделал себе чай, и он не собирался уходить домой ещё ближайшие несколько часов. Во время отбора ему вообще не было смысла уходить домой. Мужчина думал о том, что ему было жаль Ланцелота. Было жаль отца Эггзи. Он его хорошо помнил, и сын не уступал ни на мгновение. Мерлин позволил себе момент меланхолии, пока шёл к креслу с чашкой чая. И неловко замер, почти поставив её на стол, когда услышал смех. Он объявил отбой полчаса назад, так что это было как минимум неожиданно. Хотя новенькие ещё могли не выучить, что, когда он говорил, он был серьёзен. Он думал об этом всем, пока садился и слушал, как сын Анвина рассказывает похабные анекдоты, а племянница Роберта смеётся, и они оба бесстыдно не спят. Лежат друг напротив друга, обсуждая причёску Чарли, и то, что Мерлин может нагнать страху. «Не знаю, по-моему, он хорош. По нему сразу видно, что он агент.» «Да в каком месте? Ты может своё отражение на его голове уловила. Этот на бухгалтера смахивает.» Анвин не пытался сыпать пустыми комплиментами, насколько мог судить Мерлин, он был серьёзен. За что ещё полетает у него. «Мой куратор…» «Эггзи, мы не должны их обсуждать.» Она была сообразительная. Вся в дядю. «Я же не говорю, кто это. Я в смысле, что вот там капец агент. Раскидал шестерых в пабе, а потом такой сел, и типа норм ему, пиво пьёт. А выглядел так, как будто если ложку поднимет, уже все, перетрудился.» «Видишь? А ты про бухгалтера.» Анвин на экране пожал плечами. Мерлин не объяснял себе, почему не поднял весь отряд из-за них и не пустил пять кругов по территории, хотя на следующую ночь, услышав Чарли и Руфуса после отбоя, именно так и сделал. И смотрел, как Эггзи учит Рокси отбить, потому что «бухгалтер» их не заметил. И он уж точно не собирался вспоминать, как впервые почувствовал этот взгляд. Девушка смотрела на него так, как смотреть было запрещено законом. Правилами кингсман точно. Нет, не соблазняюще. Не сексуально, не жаждуще. Уважительно-отстранённо. В этом и была проблема. Он знал этот взгляд лучше, чем хотел бы. Так смотрели, когда хотели, но правила не позволяли. Так, как Эггзи не умел смотреть, а потому пожирал Галахада глазами и строил щенячьи глаза при любой возможности Мерлину. А она словно дралась взглядом. Словно просила найти, к чему придраться, хотя и так знала, что не к чему. И как этот взгляд впервые дрогнул, когда она стреляла в собаку. Секунда, мгновение, она не сомневалась в том, что делала, нет. Выстрелила, отошла. И замерла, смотря на живого пса. И посмотрела на него. Глазами столь потерянными, что Мерлин сделал шаг вперёд и, вместо готовой речи о том, что Кингсман да ни в жизнь не даст приказ без необходимости, просто кивнул. «Холостые. Они холостые, ты молодец.» В конце концов, она ведь и так понимала, почему ей отдали приказ. Зато с тех пор он видел живой взгляд чаще. Он заставил её смеяться. Вводил в курс дела, знакомил с агентством, но прекрасно видел, как её едва ли не воротит, потому что Анвин не прошёл. Мерлин проверял на планшете, как парень собирает вещи в комнате и прячет такие понятные слёзы, парень ведь теперь знал, что повсюду камеры. Он не сомневался, что тот в ближайшее время поедет к Гарри. «Ланцелот, будьте добры, не отвлекайтесь.» «Да, Мерлин.» таким бесцветным голосом. Она же не думала, что они оба смогут пройти, ведь так? «Да, Мерлин.» высоким, писклявым. Он даже, когда один был, не опускался до такого. Она подняла руку, мягко ударяя его по плечу, и рассмеялась. И тут же застыла, удивленная своим поведением. «Так-то лучше. Тут комнаты для агентов. Ваша в самом начале…» И что в этой же комнате, где до этого жил Джеймс, а до этого Аарон, а до него Теодор, она взяла одеяло, бросила его на пол и села, подогнув ноги. «Можете спросить.» И что Мерлин забылся, и правда склоняясь к микрофону. «Что вы делаете, Ланселот?» И только тогда понял, что не должен вообще-то этого был видеть. «Я так и знала, что подсматриваете. А вы проказник, Мерлин.» Мужчина отклонился на кресло, наблюдая за тем, как девушка не двигалась, но он и видел через очки только то, что видела она. Его крайне глупо поймали. Он не собирался притворяться, что не отключился после задания, это было вчера и он уж точно был пунктуальнее Галахада. «Время отбоя, Ланцелот. Ложитесь спать, завтра долгий день.» И как она снова рассмеялась. «Заходите, Мерлин. Просто идите сюда.» В конце концов, она оказалась сообразительнее их двоих. И Мерлин пришёл. И ещё раз, и снова, и каждый раз, когда можно было, он приходил. Они не были в постели. Они не целовались. Но много разговаривали. Мерлин был поражён тому, сколько мог говорить о чём-то стороннем. Поцеловал он её спустя полгода. В щеку, желая спокойной ночи. А вот она следом поцеловала его совсем не так, жёстко удерживая за рубашку, показывая, как сильно она устала ждать. Он не преступал правил. Так он себе говорил, в конце концов, нет правила о том, что агенты не могут встречаться друг с другом. Есть элементарные правила этого мира, где он мог элементарно получить в нос от Персиваля. Но Мерлину было плевать. Наверное, впервые за много лет было плевать. Он умел наслаждаться моментом, умел любить. Но просто этого не делал. Пока она не начала шутить в микрофон во время миссии и не радовалась чужому смеху из динамика. Она, казалось, была хороша во всем, к чему прикасалась. Правда, Рокси не умела разворачивать ракеты силой мысли. Но это ничего. Он не умел замораживать мины.