Kingsman: Разлом истории.

Первый раз, когда Джеймс приходит в их дом, Рокси не удивленна — дядя Роберт очень много о нем рассказывал. Ну, как он умел — несколько слов тут, там. Можно было даже сказать, что он болтал про него без умолку, ведь раньше Рокси на все свои просьбы рассказать что-нибудь интересное с работы ничего не получала, но с недавнего времени дядя начал расписывать забавные случаи из офиса (по крайней мере, так Рокси думала в пять лет). Джеймс сломал кофеварку, Джеймс вообще не создан для этой работы, Джеймс не такой бесполезный (что означало, что Роберту он очень нравился). — Кто эта юная леди? Джеймс улыбается. Очень много. Постоянно. Он оглядывает дом так же, как делала она, когда переехала сюда от родителей — заглядывает в каждую дверь, ожидая чего-то интересного. И тогда она показывает ему тайник за картиной — она прячет там дневник, о чем теперь знают целых два человека. Роберт тоже знал, но и он, и Рокси делали вид, что нет, потому что у леди должно быть личное. Он приходит на следующий день. И на третий, пятый — каждый раз, когда может. Рокси он нравится, он водит ее в кино, пока дядя на работе, водится с ней вместо няни, которая ей никогда не нравилась. Ей тринадцать, и она немного влюблена в улыбчивого мужчину, друга ее дяди. Влюблена — потому что невозможно в него не влюбится, он завоевывает сердце с первой секунды, с первой широкой улыбки. Немного — потому что, когда она случайно заглядывает в полуоткрытую дверь вечером и видит, как Джеймс удерживает ее дядю в своих руках и целует у камина, ей не больно. Потому что где-то там она знает, что так и должно быть. Ведь ее всегда собранный дядя выглядит таким расслабленным и спокойным, значит, все в порядке. В шестнадцать Рокси узнает о Кингсмен. Случайно, когда Джеймс и Роберт вваливаются в дом, все в ссадинах, синяках и в крови, но смеющиеся и обнимающиеся. Девушка думает, что они попали в драку. Но, помогая дяде обрабатывать раны, она прожигает его серьезным взглядом и говорит то, что обычно было его фразой: — Мы должны серьезно поговорить. Ей рассказывают все, без секретов, правда, сначала они звонят какому-то Мерлину. Именно Ланселот сидит рядом с ней, приобнимая за плечо, пока она пытается осмыслить всю ситуацию. И именно он первый раз идет с ней на уроки стрельбы в мрачного вида особняк. И конечно именно он спокойно убеждает разъяренного Персиваля, что нет ничего удивительного в том, что Рокси этим увлеклась. Ведь она его племянница. — И, в конце концов, — добавляет он, кладя руку ему на предплечье, — глядя на нее, я могу сказать, что, если ты когда-нибудь не предложишь ее на роль одного из рыцарей, если потребуется, то это сделаю я. Все это Рокси без зазрения совести подслушивает, на этот раз специально задерживаясь у двери. Когда Персиваль рано утром приезжает домой с миссии, Рокси догадывается, что что-то не так: он раньше на два дня и не предупреждает — это было на него не похоже. Она моет посуду, рассеянно заправляя прядь волос за ухо, вечно забывая забирать их в хвост. Роберт останавливается за ее спиной. — В чем дело? — она разворачивается с тарелкой в руках, капая мыльной водой на пол. Рокси ещё не переживает, но непроизвольно чувствует тревогу. — Ты будешь моим кандидатом на отборе. Ее лицо принимает сочувствующее выражение: — Кто? — она встречала не так много рыцарей, но те немногие, кого она знает, были милыми и вежливыми. Голос Персиваля срывается: — Ланселот. Тарелка падает, разлетаясь по полу осколками и брызгами, пока Рокси прижимает его к себе, обнимая и позволяя опуститься вниз по косяку. Она знает, что станет Ланселотом. Она обязана. И только однажды она дает сбой: на высоте сотен миль дыхание спирает и она не может сделать шаг. Но Эггзи помогает ей, сам не подозревая, что только что позволил ей выиграть. Даже смерть собственной собаки не станет причиной для отступления. Потому что она не может позволить себе потерять звание Ланселот. Не может позволить Персивалю потерять Ланцелота.