Kingsman: Разлом истории.

      Все это напоминает фильм: вокруг него ходят люди, произнося заученные фразы, отвечая дежурными улыбками. - Галахад, ваша цель в конце зала. Эггзи кивает, закуривая. Ему, наверное, повезло, что в этом салоне можно курить. Но главное, чтобы от костюма не несло табаком, иначе портные с него сдерут кожу на новый. И ладно бы еще костюм был хороший, так нет же, вырядили как идиота. Тематическая вечеринка в стиле восьмидесятых, мать ее, кто вообще такое устраивает в высшем обществе? И почему играет не Абба или Боуи, почему снова занудный Бетховен? Не то, что Эггзи не любил классическую музыку, но от «вечеринки» он ждал большего. Мерлин окликает его в третий раз и только тогда Анвин отзывается, уставшим голосом говоря «Принято». — Слушай, а мне его убить или спасти надо? — с улыбкой спрашивает он, просто чтобы позлить координатора. Тот ничего не отвечает, слишком взрослый для этих детских перепалок. Эггзи хмыкает и двигается в сторону высокого брюнета за барной стойкой. Все происходит так быстро, что он успевает заметить красную точку на черном пиджаке, но сделать ничего не может: он слишком далеко. Мужчина падает на пол. Его просто ранили, но долго он не протянет.       Все это напоминает фильм: люди начинают кричать, бежать к выходу, снося все на своем пути. Эггзи отмечает трех мужчин, что движутся по направлению к его цели, сдавленно матерится, доставая пистолет. И замирает, когда в наушнике раздается напряженный голос координатора: — Ими займется Гавейн, убирайтесь оттуда и найдите чертового стрелка. Мы уже знаем, кто он. Он разворачивается, пока люди не увидели его оружия, и несется вслед за остальными, находу кивая на широкую улыбку Майкла. «Гавейна», поправляет себя он, прорываясь сквозь толпу. В соседнем здании пусто, оно заброшено, и это идеальное место, чтобы здесь мог расположиться стрелок.       Все это напоминает фильм: Эггзи не замечает охрану, пока та не выходит из-за угла. Их слишком много, и он с ними не справится. — Вам с ними не справиться, уходите. — вторит его мыслям Мерлин, но приходится уворачиваться от пуль, несясь дальше по коридору. Эггзи спрашивает: — А убийца? Кого мы хоть ищем? — кричит он, на развороте всаживая охраннику пулю между глаз. В наушнике шуршат бумаги: — Бездушного, жестокого манипулятора с манией величия, судя по отчету психолога. М-да, а блондинка с голубыми глазами когда-нибудь будет? Анвин хлопает дверью одной из комнат и ухмыляется, проверяя магазин с патронами: — Надеюсь, у тебя хорошее алиби, Мерлин. Это последнее, что он произносит, будучи в сознании.       Все это напоминает фильм: ему просто не повезло — из всех комнат в пятиэтажке он выбрал именно ту, в которой расположился стрелок. И, отвлеченный разговором, он не замечает движения сбоку, пока комнату не разрывает выстрел.       Все это до безумия напоминает какой-то фильм: Анвин не уверен насчет мании величия, но вот бездушие точно есть где-то в голубых, по иронии, глазах стрелка. Эггзи сползает на пол по стене, размазывая кровь, и хрипит что-то о тупых диалогах, пока Мерлин еще только пытается понять, что произошло.       Все это напоминает фильм: Эггзи застывает в нелепейшей позе на свете, хватая ртом воздух и ему кажется, что проходит вечность — жизнь не пролетает перед глазами, но все вокруг будто замедляется. Ему хочется спать, весь вечер хотелось. Лента фильма закончилась.