Что значит имя?

Темный костюм, белоснежная рубашка, галстук-бабочка, идеально уложенные волосы и надменный взгляд. Вот так должен выглядеть наследник одного из самых древних магических родов. Он слегка улыбнулся своему отражению в зеркале и лукаво подмигнул. Возможно, этим он пытался скрыть нервозность от предстоящего действия. Одернув манжеты и гордо выпрямив шею, он покинул свои покои. Лестница с тонкими перилами предстала перед его глазами. Как часто, будучи мальчишкой, он съезжал вниз с лихим победным криком? А отец неизменно подхватывал его у самого низа, не давая упасть. Отец... Видит ли он его? Гордится ли своим сыном? Он сделал все, что мог. Почти... Спасти самого дорогого в этой жизни человека ему не удалось. Сколько раз он подавал апеляцию? Суд был глух к его мольбам, не обращал внимания на многочисленные прошения, а сухие ответные письма, что он сжигал, не давая прочесть матери, лишь укоренили в нем чувство ненависти к установленным законам. Да и что же это за законы, которые разлучают отцов и сыновей? Он знал, что после вынесения приговора оставались считанные дни до его кончины. Мало кто с подобным прошлым смог прожить хотя бы месяц. Стражники самой надежной в мире тюрьмы никого не щадили. Им в радость насладиться столь богатым на события прошлым. Узника терзали день и ночь, вытягивая по крупицам все воспоминания, все радостные события, оставляя лишь печаль, тоску и безнадегу. Он навещал отца каждый день, и тем разительнее вставали перед ним перемены в его облике. Сперва его отец, холеный, красивый и сильный пытался сохранить лицо и даже давал какие-то советы, расспрашивал о жизни в магическом мире. Потом стал молчаливым и замкнутым - никакие разговоры и мольбы не могли вытянуть из него ни слова. И в конце концов превратился в безумца, бормотавшего странные слова, не узнавая никого вокруг, перестав быть его отцом. Самое страшное - лгать, глядя в глаза матери, что все хорошо, что есть еще надежда и надо верить в чудо. Какое к черту чудо? Он был готов отдать жизнь, чтобы все изменить, чтобы вытащить своего отца из той пучины отчаяния, в которую занесла его судьба, но все напрасно. Надо продолжать жить, несмотря ни на что. Как часто он повторял эти последние, произнесенные в здравом рассудке, слова отца? И ведь верил в них. Верил до сих пор и старался следовать всем советам. Украдкой, чувствуя себя несмышленым мальчишкой, он выглянул из-за угла. Банкетный зал был украшен цветами и лентами цвета родового герба, переполнен людьми, среди которых находилась его мать, так и не сменившая траурные одежды. А ведь она еще довольно молода. Это говорил ей он, это повторяли многочисленные ухажеры, это понимала и она сама. Но в ее сердце был лишь отец. Наверное, это и есть истинная преданность. "Сможешь ли ты быть так же преданной мне?" - мысленно спросил он у девушки, которая подошла к нему, взяв под руку и ненавязчиво подтолкнув к первой ступени. Пути назад нет. Теперь он должен взять ответственность на себя. Ответственность за мать, ответственность за ту, что сейчас была рядом с ним, ответственность за имя, которое носил. Медленно, будто ступая в иной мир, он сошел с последней ступени на гладкий полированный камень центрального зала особняка, раздаривая улыбки многочисленным приглашенным, пожимая руки, приветствуя, представляя свою спутницу. - Ты выглядишь просто великолепно, - шепнула на ухо мать, когда он поравнялся с ней, и наградила его легким поцелуем в щеку. - Скоро начало... "Совсем скоро", - мысленно он подтвердил ее слова, чувствуя, как пальцы спутницы от волнения сильнее сжали его предплечье. Волнуется ли он? Пожалуй, да, хотя многие говорили, что в ритуале вступления в наследство нет ничего необычного. Что ж, еще несколько минут, и он это узнает. Старый мистер Денверс стоял в самом углу, предпочитая держаться вдали от присутствующих, ожидая едва заметного кивка главы семейства. Будущего главы, но ведь несколько минут - это так неважно. Один из самых преданных друзей отца, адвокат семьи, почти родственник, знающий все сокровенные тайны, немного нервничал, ведь на его месте должен был быть другой человек. Когда он присутствовал при составлении завещения своего друга, то никогда бы не смог предположить, что придется его зачитывать. Даже спустя столько времени все происходящее представлялось сном. И жена его друга, теперь уже вдова, не должна сейчас стоять в одиночестве. Мистер Денверс достал из кармана платок и тихо высморкался. Сейчас не время для грустных мыслей - вот-вот наступит момент, когда он озвучит последнюю волю покойного, заверит права наследования его сына, а потом в одиночестве будет поминать душу друга. Время пришло. Гости образовали полукруг, держа в руках наполненные бокалы с игристым вином, в ожидании действа, ради которого собрались здесь. Он, не глядя ни на кого, ступил в центр, ожидая слов старого адвоката. Все формальности должны быть соблюдены, а значит, началом церемонии стала минута молчания, почтившая память его отца. После чего домовой эльф поднес адвокату свернутый пергамент, перевязанный ярко-зеленой лентой. Тот, откашлявшись, развернул свиток и хорошо поставленным голосом опытного оратора стал читать. Как обычно, первые слова говорили о том, что его отец при составлении этого завещания находился в здравом уме и светлой памяти, потом шел перечень того, что передается по наследству, а дальше заключительные слова... - "Для того, чтобы вступить в права наследования, мой сын должен предъявить знак крови..." - мистер Денверс сделал небольшую паузу. Публика вокруг понимающе зашепталась, а он с удивлением заметил расширившиеся от страха глаза матери. - Вашу руку, будьте добры, - попросил адвокат, забирая поданый домовым эльфом острый тонкий нож. - Не бойтесь, - прошептал мистер Денверс еле слышно, - необходимо всего лишь несколько капель, чтобы доказать вашу принадлежность роду. Он безучастно кивнул, протягивая ладонь. Адвокат быстро уколол его указательный палец и с силой надавил, позволяя капелькам алой крови опуститься на пергамент. Несколько секунд ничего не происходило, а потом пергамент посинел и от него пошел легкий сизый дым. Зрачки мистера Денверса расширились, он забормотал нечто невразумительное и попятился назад. - Что происходит? - требовательно спросил он у адвоката, бросая взгляд на побледневшую мать, на застывших гостей. - Я... Мне очень жаль... - сдавленно проговорил мистер Денверс. - Да что, черт возьми, происходит?! - он почти перешел на крик. - Сожалею, - взял себя в руки адвокат, - но вы, Драко Люциус Малфой, не можете быть наследником рода Малфой, потому что ваша кровь не принадлежит этому роду!