А теперь помолчи! (Кричи 3)

Доброе утро, Петер, - сладким голосом Дэвида Йоста пропел телефон. - Утро добрым не бывает, - просипел Хоффман, высвобождая затекшую руку из-под подушки, - что случилось плохого? - Все хорошо. Жизнь прекрасна и удивительна! – бодро сказал Йост. Хоффман закряхтел и, протянул руку, и взял с тумбочки часы, стараясь разглядеть циферблат в полутьме зашторенной спальни. Опять чертыхнулся, потому что без очков он ничего не видел, как бы далеко бы не пытался отставить руку с часами. Нащупал рукой очки, посмотрел на часы, снова затейливо и изобретательно выругался. - Йост, какого черта? Чем ты сейчас занимаешься? - Я? Сижу в студии. В двухстах метрах от твоего дома, Петер, и работаю над записью… - Сейчас шесть часов утра, Дэвид, - простонал Петер. - Как говорят в компании Юниверсал «Duty Calls!» Долг зовет! Хоффман покачал головой и поцокал языком. - Окей, Дэвид, ты уже большой мальчик, - скептично сказал он. Йост понял прекрасно, что именно Хоффман ему не сказал. Петер, вероятно, решил, что этот гребаный ненормальный придурок Дэвид находится под влиянием сильнодействующих фармакологических препаратов или алкоголя, не иначе. Потому снова смущенно хихикнул в трубку. - Я чего звоню-то… - начал он. - Да, вот, очень ты кстати это спросил, Дэвид – согласился Петер, - мне, вообще-то, было бы очень интересно узнать,… чего ты звонишь… Йост снова хохотнул. На взгляд Петера не очень адекватно. - Выйди на балкон, не пожалеешь! - Йост я тебе что, мальчик что ли? – по-стариковски желчно проворчал Петер. - Ой, ну Петер, ну оторви задницу от своего ортопедического матраса, вытащи свое ослабленное стрессами и алкоголем тщедушное тельце из-под одеяла из шкур тибетских лам… - Дэвид, сколько раз тебе говорить, тибетский лама это не животное, - сквозь зубы немного истерично отозвался Петер, - а духовный наставник… - Хи-и-и-и – издевательски прозвучало в трубку, давая Петеру понять, что Йост это прекрасно знал, просто доводил Петера, и крайне обрадовался что его глумливая шуточка сработала. - В первый раз вижу, чтобы идиотское чувство юмора передавалось половым путем, - похоронным тоном сказал Петер, намекая сами знаете на кого. С кровати он, однако, встал, прочистил горло, и, потягиваясь подошел к балкону. Отодвинул штору, вышел на балкон, как был, в одних трусах. Уже не зная, чего ожидать там, толпу ли папарацци, или жирафа из Берлинского зоопарка. - Ну, вышел, - сказал он, не увидев вокруг ничего, кроме залитого ранним утренним еще низко стоящим над горизонтом солнцем ровно подстриженного газона. - Сарай видишь? – спросил Йост, снова хихикнув. - Вижу. - Еще раз посмотри. - А что такого с моим сараем? - сказал Хоффман. Сарай он видел. Сарай стоял на месте. Одна стена заросла плющом, у второй так же зеленели бодренькой зеленью кусты сирени как обычно. Третья…а вот третья выглядела иначе, на ней было что-то написано. Хоффман опять проклял свое плохое зрение, посмотрел сквозь очки, потом снял их, и, прищурив один глаз, напрягшись с трудом прочитал: - Я.. Люб-лю…Те-бя… Я люблю тебя… - Хоффман перевел дух перед следующей попыткой прочтения, - Я люблю тебя, Билл. После прочтения данного признания, написанного на собственном сарае Хоффман впал в краткий период молчаливого созерцания, нарушавшийся только сопением периодически хихикающего в трубку Йоста. - Обнаружил сегодня утром, - наконец решил пояснить Йост, потому что молчать и сопеть в трубку на пару с Хоффманом спустя несколько минут стало казаться ему неудобным, - когда подъезжал к студии… - Ка-ка-я-су-у-ука-а-а?! - простонал Хоффман, - КАКАЯ БЛЯДЬ, ЕБАНАЯ СУКА ЭТО СДЕЛАЛА? - Билл считает, что это ты сам написал, - быстро сообщил Йост, снова закатываясь со смеху. - Билл….ах, Билл…считает…я… я…ему напишу…что-нибудь…где-нибудь, - сквозь зубы предупредил Хоффман. Это уже днем он осознал весь масштаб бедствия, когда соседи пришли к нему жаловаться, что фанаты, залегшие в засаде неподалеку в ожидании своих кумиров, повадились среди ночи стучаться к соседям с просьбой впустить их в туалет, или без комплексов усаживаясь прямо посреди газонов. Хоффману даже пришлось выступить с официальной просьбой в муниципалитет по организации минимальных условий для фанатов, из страха, что соседи точно сговорятся и устроят ему суд Линча среди бела дня, если это безобразие не прекратиться. В то утро Хоффман впервые понял, что ситуация вырвалась из его рук, и потекла несколько не так, как он это планировал. Тома Каулитца тупо бесил его брат близнец, по имени Билл. Вот ровно с того момента как Йост оставил их одних в Нью-Йорке и отправился в Гамбург заниматься их альбомом, он стал его стойко подбешивать. Тома было сложно вывести из себя. Тома было практически невозможно вывести из себя. Единственный человек, который делал это мастерски, быстро, четко, красиво, с полпинка,… с изуверским и почти сексуальным наслаждением, был похож на него как две капли воды и его имя начиналось на букву Б. Хотя почему же с «почти»? Нет, Том был даже уверен, что не «почти». А точно с явным сексуальным наслаждением. Так томно садистически сверкали глаза Билла, когда ему удавалось Тома поъебнуть побольнее, с такой злорадной нежностью утонченно-сладострастно братец ему улыбался, что Том не сомневался, что его это, по меньшей мере, заводит. Тома это тоже заводило. Но отнюдь не сексуально. Да еще это чертово билльское «Я», «Я сам», «Я сам» и это тоже «Я сам», оно могло камень вывести из себя. Том порой ловил себя на мысли, что порой понимал, как порой Йоста начинало буквально физически трясти от Билла. Он только боялся порой, что если он сейчас Билла убьет, он…не пожалеет, нет…. Черта с два он пожалеет. Но вот соскучится по нему в ту же самую секунду, и с тоски издохнет сам прямо сразу. А что ему делать тут без него он за свои неполные девятнадцать он так и не понял. Нет, не поймите неправильно, он великолепно развлекался без него. Просто в понимании Тома, в отсутствие Билла терялся даже самый смысл развлекаться без него. Том сидел в гостиной и пил с Дэвидом кофе перед его вылетом. Билл не пожелал открыть глаза в десять утра, чтобы пожелать Дэвиду счастливого пути, потому что они накануне сильно поругались. Потому что Биллу категорически не нравилось то, что Дэвид сделал. Йост наорал на Билла в особо грубой форме с особым цинизмом, потому что обиделся на то, что тот мало обращает на него внимания, и вообще на редкость с ним неласков даже для себя самого. Билл был изрядно заебан сжатым графиком мероприятий, потому никакого понимания и человеколюбия проявлять не стал, взбеленился в ответ и рассказал Дэвиду в лоб все, что он о нем даже и не думал никогда. В риторическом поединке победила молодость, и Дэвид с несчастным видом побитого щенка заночевал на диване в ливинг-руме Билловского сьюта. Том ночью пришел позже, и обнаружил эту диспозицию, задумчиво прокрадываясь на цыпочках по гостиной в спальню. Там он пытался поприставать к Биллу, не смущаясь присутствия старшего товарища за дверью, но Билл был не в настроении с ним играть. Он весь искрил от злости, Том боялся дотронуться до него двумя руками одновременно, опасаясь получить натуральный удар электрического тока словно как от двухметрового электрического ската. Тому хотелось нежности и простой, ласковой и доброй человеческой ебли, и он был не в настроении совать голову в пасть тигра и ненароком получить пиздюлей за Йоста. Потому они тупо повозились некоторое время, полизались, посопели друг другу в шею, Том меланхолично погрыз Биллу ухо. Билл перевернул его на спину взобравшись сверху понасиловал его рот своим металлическим болтом в языке, потом упал, головой уткнувшись Тому носом в сиську. Том внезапно всем телом ощутил, что Билл просто чертовски устал, и это убило в нем все возбуждение сильнее чем что-либо иное могло бы это сделать. Он ласково погладил Билла по голове, понимая уже, что больше ничего сегодня точно не будет. Билл благодарно засопел, устраиваясь на его груди поудобнее, он моментально провалился в сон, и Том подумал, что в принципе ему на сегодня этого хватит, потому он тоже заснул, убаюканный теплом брата и его ровным дыханием. Утренняя суета, которую учинил Йост, собираясь, шебуршась, приглушенно разговаривая по телефону, разбудила Тома. Дэвид звенел чашками и тарелками, в номер подали завтрак. Том лежал чувствуя, что у него совершенно затекла рука, но не шевелился, боясь побеспокоить спящего молодецким сном младшего брата. Лежал и медленно спросонья полчаса соображал, чего ему хочется больше спать, или есть. Мысль о чашке горячего кофе или чая с молоком со свежеиспеченным лимонным Даннишем наконец не дала ему спокойно спать, и он осторожно пошевелился. Подхватывая рукой голову Билла, он осторожно опустил ее на подушку, однако Билл даже не пошевелился, руки его безвольно упали на кровать. Том вышел в гостиную их сьюта, зевая во весь рот и на ходу собирая дреды в хвост резинкой. Йост хмуро обжег его неприветливым взглядом. Очевидно, подумав себе как обычно, что Том просто так к Биллу спать не ляжет, Том знал, Йост был в этом уверен, но он ни черта не понимал в их отношениях. И не будет понимать, сколько бы лет не прошло. В его понимании они постоянно только и делали что еблись как ненормальные кролики. Однако Том был в широких трусах ниже колена и в толстовке, а еще в носках, потому что он замерз ночью потому что лень было выключить кондиционер, и вообще выглядел очень как-то плюшево и по-домашнему так что к нему можно было применить не больше похабных ассоциаций чем к любимому с детству плюшевому мишке. И пусть впечатление было обманчиво, Йост ему поверил, и злиться на Тома за сам факт его присутствия перестал. - Ты мне ли-и-имончик не заказал? – умилительно скривив физиономию, и зная, что Йост не устоит перед его очарованием, пропел кокетливым голоском Том, - слу-у-учайно… - Случайно заказал, - крайне ехидно изрек Йост, подтекстом понятно сообщая Тому, что он-то всегда о нем думает и заботится из последних сил. - И кофе оставил? – Том живо взобрался в кресло, хватая чистую чашку и выливая из кофейника еще вполне себе теплый кофе и забеляя его сливками, не обращая внимания на обиженный вид Йоста, - Дэвид хороший! – заключил он, вгрызаясь миловидной заспанной косоглазой мордочкой в Данниш, так что сахарная корочка размазалась у него по щекам где-то в районе ушей.Том откинулся назад благостно и медленно жуя. - М-м-м-м, - счасливо простонал он. - Что подняло тебя так рано? – скептично проговорил Йост, закрывая сумку с ноутбуком, и садясь на диван, в намерении допить свой кофе. - Костлявая рука голода,… – с набитым ртом сообщил Том, - а ты, кстати, не собираешься доедать этот маффин? - Эээ…, - задумался Йост. - Тогда я доем, - сказал Том, и, не дожидаясь его ответа, положил его себе в рот. Йост задумчиво смотрел за исчезающим кексом. Не то чтобы ему было так его жаль, просто задумался. - Ну, чо вы порешили-то вчера? – жуя, спросил Том. Йост горько усмехнулся вместо ответа, и махнул рукой. - Тебе удалось его убедить что… - Черта с два. - И чего ты будешь делать? - Не знаю, - сказал Йост, - я вот сижу, и думаю, что мне делать. Испортить себе жизнь на три недели вперед, обрекая себя на непрерывные кровопролитные бои, с гнусными манипуляциями, обвинениями и угрозами, чтобы убедить его в моей правоте. Или уступить, малодушно предпочтя сохранить силы, спокойствие, и самообладание для более важного случая. Том равнодушно зевнул, клацнув зубами. Он был хорошим приятелем Йосту, но вообще-то ему было настолько на него наплевать, что Йосту иногда становилось страшно. Том был значительно теплее и мягче на первый взгляд, но там где натыкаясь на острые углы у Билла он находил слабые места, плюшевый Том демонстрировал абсолютный холод. - Блядь, я так устал… - начал Йост. - Ничего, - внезапно насмешливо прервал его Том, - с ним только первые лет пятнадцать тяжело. Потом привыкаешь… - Я не доживу… - простонал Йост. Том хихикнул и довольно погладил себя по животу. Йост удовлетворил его потребность в еде и, стало быть, перестал быть ему интересен как собеседник. - Послушай, Том, - внезапно спросил мужчина, - Я хотел у тебя спросить уже давно. А…ты. Как ты…обычно ну… добиваешься своего? – быстро спросил Йост. - Э-э-э-э, - ответил Том, чавкая и уничтожая нарезанную маленькими кусочками мякоть арбуза, - э-э-э-э-э, - он хихикнул, - э-э-э-э-э-э. А что, я? ...я… а я правда?…. – он снова хихикнул, недоговорив. - Я тебя понял, - мрачно сказал Йост. Том громко расхохотался. - Ну дык, знаешь, ему легче дать, чем объяснить, почему не хочешь, - сказал Том. Йост хихикнул истерично. Только поэтому Том и понял, что шутка его прозвучала двусмысленно. Том покраснел и усиленно зажевал в два раза быстрее. Йост засмеялся увереннее. Определенно Тому удалось поднять ему настроение этим утром. Нет, натурально. Иногда Тому хотелось Билла просто убить. Йост отправился на родину героев, оставив их одних. Они записывали очередное интервью на МТВ, Том как-то неудачно пошутил на нем, ну как обычно, поддев Билла для порядку, чтобы особенно не зазнавался, так Билл просто взбеленился в ответ. Он устроил Тому настоящее приключение по возвращению в отель. Том в машине заснул, и честно говоря даже уже успел забыть, чего они там поцапались. Но Билл, как оказалось, не забыл. Более того, почувствовав, видно, что Том дал слабину, устало прислонившись лбом к его плечу в лифте, раздраженно дернулся так, что Том едва не ударился головой об стенку лифта. Если бы Густав его не поймал, он точно ударился. - Ты чо, охуел? – шокировано спросил Том. - Сам охуел, - прошипел Билл, отворачиваясь, и заехав иголкой от своей прически ему в глаз. - Бля-я, - сказал Том, потирая глаз, - смотри чо делаешь… - За собой последи! – отрезал Билл. Том про себя проклял скупость Йоста поселившего их в одном номере. Потому что самое мерзкое было то, что ему некуда было деваться. Так бы он заперся у себя, и пошел бы Билл на хутор бабочек ловить со своими претензиями, а теперь ему придется терпеть это все, да еще и пытаться к нему подлизаться, чтобы он не истрепал ему до завтра нервы в лохмотья. Однако реальность оказалась еще жестче, чем Том мог бы предположить. Пока он задумчиво зевал за спиной у Билла с ненавистью поглядывая на его прическу, Билл открыл дверь, вошел в номер и тут же захлопнул перед его носом дверь. Наотмашь с громким раздраженным стуком. Том удивленно закрыл рот. - Билл? – испуганно спросил он. По правде говоря, в первую секунду он толком и не понял, что происходит. Билл ничего не ответил. - Билл! Это не смешно, - чуть громче сказал Том. Голос его был крайне недовольным. - А я и не смеюсь, - отрезал Билл по ту сторону двери. - Билл открой дверь. Сейчас же. - Том, отвали от меня. - Я бы с радостью, - Том раздраженно ударил по двери ногой, заслужив неодобрительный взгляд одного из постояльцев отеля, проходящего по коридору. Парень проводил престарелого гражданина в пиджаке до конца коридора злобным быдловским взглядом исподлобья, так что тот испуганно припустился бегом по лестнице, не став дожидаться лифта, и сообщил Биллу, - С-сука, я тут, между прочим, тоже живу! - А меня не ебет! - сказала сука. - Ах, вот в чем проблема! – мстительно ухмыльнулся Том, - никто не ебет! Немудрено! Будешь хлопать дверьми перед носом людей, так и помрешь девственником! Том не смог не повторить так полюбившуюся ему за этот вечер шутку насчет Билла. Нет, правда, она показалась ему очень смешной. Билл – девственник, это было очень смешно. Он не понял, почему тонкость его шутки никто не понял и не оценил. И вот опять в очередной раз, он честно пытался смягчить ситуацию искрометной шуткой, но брат почему-то разорался на него, что он, блядь, полный мудак, и чтобы отвалил от него подальше и не попадался на глаза. Голос у Билла был настолько истеричный, что Тому стало в натуре не по себе. - Слышь ты, - осторожно начал он, не будучи сильно уверен что его родственник находится в адекватном психическом состоянии, - не делай из меня дурака, блин. Я уже полчаса стою тут в коридоре и прошу тебя меня впустить, блин, соседи полицию сейчас вызовут, что я буду им объяснять? Что у Билла Каулитца случилась истерика и он меня не впускает в мой же номер? Кажется, ему удалось убедить Билла в своей правоте, потому что дверной замок щелкнул и Билл приоткрыл дверь. Том не ожидал такой быстрой победы, потому отпрял удивленный. В образовавшуюся между дверным косяком и дверью щель высунулась мрачная мизантропичная физиономия его брата и сообщила: - Ты у нас самый самый умный, ты и думай что объяснять! – после этого дверь сразу же захлопнулась обратно. Том подскочил так быстро как мог, но рука, вспотевшая от нервов соскользнула с гладкого металла ручки и победа осталась за Биллом. - БЛЯДЬ! – выругался Том. - Сам ты блядь, - не смог не ответить Билл. Возмущению Тома просто уже не было никакого предела. Нет, в натуре, у любой шутки должны были быть свои границы. Он возмущенно прошелся по коридору туда сюда. Потом подошел к двери и громко застучал в нее кулаком. - Билл. Открывай сейчас же! - Бог подаст! - сказал Билл. - Слушай, блин, может я чего не того, конечно, сказал, блин, но ты понимаешь, что вот то, что ты делаешь, это ненормально, а? – Том попытался сменить тон их общения на переговорный. Билл ничего не ответил ему. Он задумчиво прислонился спиной к двери и посмотрел в потолок. - Билл? – испуганно переспросил Том, - ты меня слышишь? - Да, - коротко ответил Билл. - Ты вообще понимаешь, о чем я? – осторожно уточнил Том. - Да, - сказал Билл, - Ты хочешь, чтобы я открыл тебе дверь. - Умница, - сказал Том. Ладно, он конечно ебаный псих, но он его брат, ладно, в конце концов, у них у всех порой сдают нервы, а сегодня у них был крайне тяжелый день. Все эти интервью, да еще на этом нелепом английском, они постоянно чувствовали себя полоумными идиотами, постоянно ляпали что-то невпопад, да и вообще, отвечать было в десять раз тяжелее, - открой дверь. - Извинись, - внезапно приказал Билл. - Чего? – переспросил Том. - Ты слышал, - сказал Билл. - За что?! – возмутился Том, - За то что я как собака, блин, прошусь в комнату? В свою собственную комнату?! - Нет, Том, не за это. - А за что, блядь? - За то, блядь. Хватит меня публично унижать, слышал? Я тебя просил, а? - Ну Билл, е…мае…я пошутил! Да все поняли это прекрасно, кроме тебя… - Я тоже вот шучу! - Не смешно нихуя, - сказал Том. - Мне тоже было несмешно! – мрачно сказал Билл. - Ладно, я понял, - сказал Том, - открывай сейчас же. - Извинись, - его братец был чертовски упорен и настойчив, когда не надо. - Пошел в жопу, - сказал Том. Нет, он даже в принципе уже понял, что был неправ, но поддаться брату сейчас было с его точки зрения, и с позиции старшего брата педагогически и методически неверно. - Это ты пошел в жопу, - ехидно сказал Билл, - Разговор окончен. - Слушай, а куда я пойду ты подумал? – мрачно спросил Том. - А мне насрать, - мстительно сказал Билл, - ты у нас самый умный, самый старший, самый главный и самый первый, все остальные просто гавно вокруг, вот и придумай, куда идти. - Ты еще пожалеешь об этом, - сказал Том. В тоне его послышалась угроза. - Как бы тебе самому не пожалеть, - парировал Билл. - Я вообще, блядь, о многом уже жалею, - сказал Том, надеясь, что он сам поймет, к чему он клонит, он прекрасно знал, что поймет, и будет больно. Но он очень хотел, чтобы было. Билл деланно расхохотался. - Доброй ночи, Том, - сказал он, судя по затихающему голосу, уходя в спальню. - Пидарас, блядь! - Том в сердцах ударил ногой по двери, и рванул к лестнице, чтобы сбежать вниз. Он спустился на первый этаж бегом, надеясь, что физическая нагрузка разгонит ненужный адреналин. Он хотел было подойти к ресепшн и тупо попросить у них резервный ключ, смело подошел к стойке, но когда негритянка с трехсантиметровыми нарощенными ногтями, в форме ресепшна отеля спросила его: - Чем я могу вам помочь, сэр? Он почему-то страшно испугался, как он будет это все сейчас объяснять. На него вдруг накатил беспричинный страх ляпнуть чего-то лишнего, объясняя ситуацию, да и вообще он испугался лишний раз сказать почему-то что он живет в одном номере с братом. Вроде в этом не было ничего эдакого, но он почему-то подумал, что она странно на них посматривала все это время, и наверное что-то подозревает. Он застремался, что эта их ссора слишком выглядела как ссора двоих любовников, и испугался еще сильнее. Потому он, теряя последние знакомые английские слова промямлил что-то о том, что мол, он думал он забыл ключ, а вот же он, ну вот он в кармане, да… - Простите за беспокойство, мисс. - Все в порядке, обращайтесь если что, мистер Каулитц. Вот черт, она даже выучила его имя, Том понял, что едва не наложил в штаны. Блин, вот он сроду не нуждался так в Йосте как сегодня. Йост бы точно решил эту ситуацию как надо. Если что, он пошел бы к нему и нажаловался бы на этого психа, Йоста все-таки Билл порой необъяснимым образом побаивался, и Дэвид точно не дал бы ему беспредельничать подобным образом. Да, честное слово, Том почувствовал даже нечто похожее на тоску по Йосту. Он даже хотел позвонить ему и спросить, что делать. Дэвид, конечно же ему поможет, и разрешит ситуацию, но издеваться потом над ним будет еще месяц или больше. Том мрачно покосился на красивую табличку БАР слева от стойки ресепшена и хотел было пойти от отчаяния нажраться, даже сделал уже пару шагов, но чертыхнулся, вспомнив, что спиртное в Штатах продают только с двадцати одного года, а поскольку у него нет удостоверения личности, ему точно не продадут. - Засада, - сказал он сам себе под нос и грустно побрел к лифтам. В лифте его осенило. Георгу уже было 21 год. Он постоянно этим гордился, приобретя внезапно в штатах повод показать свое превосходство над ними. Тома конечно подбешивало это, и заранее подбешивало то, что он знал, он не сможет не воспользоваться случаем, чтобы его этим подъебнуть, но зато он мог покупать бухло, а стало быть, путь у него был один. Том постучался в номер Георгу. - Том? – удивленно приветствовал его Георг в майке и трусах, - давно не виделись? Да, они все несколько уже достали друг друга за это турне. Уже даже перестали скрывать полнейшее отсутствие радости от лицезрения друг друга. - Мне надо выпить, - сказал Том, - бухло есть? Как он и ожидал Георг гнусненько захихикал. - Что, не продают? – сочувствующе проговорил он. - Очень смешно, - мстительно ответил Том, - уржаться. А чего ты меня не впускаешь, ты дрочил под порно с животными, а я тебя прервал в самый кульминационный момент? - Ну, типа, как-то так, - Георг не обиделся, - Заходи, чудо, блин, в перьях... Они выпили немного крепкого. Потрындели о том о сем, для порядку. Георг волновался за здоровье своих, недавно разговаривал с отцом, Том тоже вдруг понял, как он соскучился по семье. Потом Том долго бухтел на тему, почему все то что приятно как-то секс, бухло, порно, и прочие вещи, которые делают эту жизнь терпимой обязательно требуют, чтобы ты был совершеннолетним. - Жопа, - сказал он, - натуральная жопа. Никто не задумывается, интересно, а каким таким образом следует до этого идиотского совершеннолетия дожить? Не бухать, не ебаться, хорошо еще если и не дрочить, да, и дожить до совершеннолетия, это реально? - Абсолютно нереально, - мрачно кивнул Георг. Том сидел в кресле, пил пиво и щелкал каналами телевизора. Георг сидел с ногами на кровати и пялился в свой ноутбук. Периодически посасывая пиво из банки. - Вот учиться или работать – это ждать совершеннолетия не надо. Блин. Почему никто не запрещает работать до двадцати одного года? Что так? Нет, даже наоборот, работайте детки с четырнадцати лет себе на здоровье…а что работа так полезна для здоровья, да? Бля, да живого места уже не осталось… - От работы кони дохнут, - подтвердил Георг. - Да. Между прочим да. А от банки сраного пива, никто еще не подох ни разу, а у них тут истерика. Ой, вы несовершеннолетний, вам нельзя. Работать по 24 часа в сутки, это на здоровье, валяйте! А выпить, да как же можно, вы же можете получить от этого удовольствие… Лицемерная страна! – возмущенно воскликнул Том. - Там в мини-баре есть еще четыре бутылки, - сказал Георг. - Спасибо, - Том встал с кресла подошел к минибару, открыл его и минуты три с вожделение обзирал богатство товарища, состоящее из ряда бутылок и банок. Взял одну и снова вернулся в кресло. - Или вот скажем, учеба. Учеба это вообще Пиздец полный! Почему никто не запрещает учебу до совершеннолетия, а? - Непонятно, - кивнул Георг. Не то чтобы он особо слушал, но кивал, да Тому было в сущности все равно. Без Георга ему было бы в данной ситуации еще хуже. - Блин. Блинский блин. Работай и учись сразу – ваще класс, - сказал Том, - да мы блядь, после рабочего дня, ночами сидели с Бильком, засыпая натурально за столом с этими блядскими тестами, никого не ебет это, мы можем сдохнуть от усталости за учебниками, упасть на работе, но мы уже достаточно взрослые чтобы это сделать! – продолжал возмущаться он, по привычке вспомнив про брата. Впрочем это воспоминание внезапно заставило его погрустнеть без причины и охота разглагольствовать у него внезапно прошла. Георг не горел желанием общаться, и разговор затух так же как и начался. Долгое время они сидели в молчании. Георг не выгонял его конечно, но Том понимал, что рано или поздно ему придется уйти. - Джордж, - внезапно на американский манер позвал его Том. - Чо? – ухмыляясь спросил Георг. - Слышь, у меня к тебе просьба, Джодж. - Не томите, мистер Каулитц-старший. Господи, как сказать-то? - Слушай, ну ты тока не спрашивай ничего ладно? - А я и не спрашивал, - обиделся Георг, - я вообще сидел молчал и дрочил на порно с животными. - Нет, я не об этом, - Том отхлебнул пива и поморщился. Все-таки люди не врали, американское пиво в банках было удивительно отвратительным, - слушай, чувак, я понимаю, это дико звучит, ну моя просьба… - Нет, Том, я не смогу с тобой переспать, - с серьезной миной ответил Георг, - понимаешь, ты мне очень нравишься как друг, и я даже мог бы…я думаю, да…ну ты понимаешь, по-дружбе… - Какая же ты сука, Георг, - устало простонал Том. - Но Билл же мне глаза выцарапает! – закончил свою мысль Георг. - Что? – испуганно переспросил Том. - А что, нет? – вместо ответа спросил Георг. Том задумчиво ударил кроссовком по полу. Он не знал что сказать Георгу. В любом случае, ход его мыслей ему не сильно нравился. - Короче, - сказал он Георгу, - я не хочу с тобой спать, мне просто некуда пойти, - выпалил он на одном дыхании, - Можно я тут у тебя переночую? Георг открыл было рот, потом закрыл. Потом снова открыл. - Я могу спать в кресле, я тебя не побеспокою, - быстро добавил Том. - Э-э-э-э, - начал Георг. - Бля, ну будь другом, Георг, - начал Том. - Поругались что ли? – хмыкнул Георг. Том шмыгнул носом. - Сам ушел? – спросил Георг. - Хуй, - мрачно сказал Том. - Понял, - сказал Георг, - сочувствую. Чего у вас там произошло, я спрашивать не буду, мне не понять, да и не надо…оставайся коли выгнали, - хмыкнул он. Том мрачно фыркнул и поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. - Спасибо, Георг, ты настоящий друг, - сказал он. Георг закрыл ноутбук, зевнул и вытянулся на кровати. - Ладно, давай спать, поздно уже, - сказал он. - Спокойной ночи, Георг, - пугающе вежливо проговорил Том с кресла. - Да ладно тебе, можешь лечь на кровати, придурок, - сказал Георг, - я не кусаюсь. Только чур не храпеть и не пинаться! - Сам ты храпишь, - пробурчал Том, давая Георгу надежду на то, что с пацаном все еще не так уж и плохо. Веки Георга начали наливаться сном, когда в дверь постучали. Он надеялся, что это ему приснилось, но стук повторился. Он вскочил с кровати испуганно, Том тоже вскочил, растрепанный как огородное пугало, не понимая, что происходит еще больше. Георг тем временем уже подошел к двери. - Билл? - Извини, Георг, Том не у тебя? – тихо и как-то напугано спросил Билл. Георг долго боролся с искушением поиздеваться над Биллом, но потом решил, что это будет бесчеловечно, потому сказал правду: - У меня. Он спит. Том резко откинулся обратно на подушки и закрыл глаза, притворяясь что все еще спит. Он услышал голос Билла, понял, что он его ищет, и сердце у него забилось раненой птицей в горле, он уже готов был его простить за все только за это. Так он обрадовался ему. Но врожденное упорство говорило ему, что так просто спускать это с рук Биллу точно нельзя, потому он как в детстве притворился что спит, рассчитывая выгадать этим хотя бы лишнюю минуту для размышления. Однако мысль так и не пришла в его голову, потому что еще его руки осторожно и мягко-мягко коснулась рука Билла, прожигая дыру до самого сердца и он услышал знакомый шепот в ухо. - Том, пойдем домой, - нежно-нежно. Он чуть не растекся лужей чистого детского восторга по кровати Георга, но сразу же сам на себя разозлился на скорую капитуляцию. Слишком скорую. Потому грозно нахмурился, открывая глаза. - У меня нет дома, - мрачно ответил он Биллу. - Пожалуйста, Том, пойдем, - тон Билла между тем не изменился, и Том понял, что не стоит посвящать Георга еще больше во все тонкости их отношений, он итак что-то знал не то, как ему теперь стало казаться. Потому все еще дуясь, обиженно встал, наощупь нашел свои кроссовки и в полном обиженном молчании последовал за Биллом к себе в номер. Билл опять влил в него столько адреналина и нервного возбуждения, что его аж трясло. Спать Тому совершенно расхотелось. Войдя в номер, Том мрачно сел на диван. Билл пошел в ванную. Том включил телевизор, тяжелым взглядом уставившись в него. Всем своим видом имитируя крайнюю заинтересованность, гораздо большую заинтересованность имея в тех шумах, что производил Билл. Шум воды в ванной смолк. Включился фен. Том сидел и думал, что он сейчас ему скажет. Он вообще не знал, просить ему прощения у Билла или требовать, чтобы это Билл просил прощения у него. Билл вышел из ванной. Том думал он пойдет в спальню спать, но Билл не пошел. Он молча сел рядом с ним и уставился в телевизор. Скажи что-нибудь, сволочь, подумал Том, но Билл кажется в упор не понимал, чего он от него хочет. Он тупо сидел и молчал. Сидел рядом и молчал.