А теперь помолчи! (Кричи 3)

Что-то творилось с погодой в этом году. Была уже середина весны, почти май, а на улице было еще холодно. Билл только что приехал из магазина, и бросил машину у гаража, взбираясь по ступеням дома в обнимку с большим пакетом собачьей еды. - Билл, Дэвид звонил, - Том прошаркал, лениво зевая, мимо Билла, запихивающего пакет ногами в шкаф, а руками ловко раздраконивающим пачку со снэками стоящими на полке выше и с энтузиазмом набивающего себе ими рот. - Чо нада? – Билл сосредоточенно жевал. Том был уже при полном параде. Полностью одет. В двух майках, штанах, в кроссовках. Осталось надеть только толстовку, и завязать дреды в хвост, что в данный момент, задрав тонкие руки и скептически глядя на попытки Билла засунуть пакет в шкаф, он и делал. - Приказал приехать срочно. - Угу-уже-бегу, - Билл продолжал жевать и пихать ногой вываливающийся пакет в шкаф. - Блин, ну наклонись, убери банку с нижней полки, и пакет чудеснейшим образом влезет, - по-хозяйски посоветовал Том, - сам удивишься. - Что мне надо сделать, ты говоришь, Томми? – искоса глянув на брата, уточнил брат, проглотив еду и облизнувшись, - наклониться? - Ах ты, бля-а-а, - Том расхохотался над явной кокетливой двусмысленностью брата – Билл, начальник сказал работать! - Работа не хуй, может и постоять, - слегка подмяукивая на мягких согласных, сказал Билл, - народная мудрость. Тому в принципе нравилось когда Билл употребляет в одном предложении слово «хуй» и слово «стоять», но еще больше ему нравилось что эти два слова были произнесены одновременно с тем, что Билл опустился на колени, медленно выгнул спину и встал на четвереньки, попой к нему. Очень хорошим. Очень нужным ракурсом встал. Том оценил. И вышеупомянутый хуй его тоже. Том завязал, наконец свой хвост из дредов на затылке, задумчиво скользнув взглядом по почти такому же, но только черно-белому хвосту на затылке у Билла, потом по спине и ниже, с ухмылкой наблюдая за тем, как бедра его, словно чувствуя Томовский влюбленный взгляд, едва заметно, сладострастно покачиваясь, раздвинулись шире, заставляя сердце Тома нежнейше забиться в сладчайших конвульсиях предвкушения. Том подошел ближе на пару шагов. Нет, он ничего не собирался делать, просто так было лучше видно. Он даже голову наклонил пониже. Увидел руку Билла, которую он, вероятно пытался вытереть от пыли, скопившейся в шкафу о собственное бедро, и ясное дело, очень у него это сладострастненько вышло, уж пусть это останется не его совести нарочно так или нет. Тому уже виделось его бедро совершенно голым, и рука поглаживала его уже совсем с другой целью, Том облизнулся и положил свою руку Биллу на попу. - ТОМ! – окликнул его возмущенно Билл. - Чего? – испугался Том. - Я уже с тобой пять минут разговариваю… Хха. Надо же, как неожиданно торкнуло, ухмыльнулся Том. - Я что-то не так тебе ответил, маленький? – Том по-хозяйски сжал руку на его попе. Билл задохнулся, и даже не стал скрывать своего удовольствия от процесса, Том даже не сразу заметил что как-то так оказалось, что это не он гладит Билла по попе, а Билл по-кошачьи трется об его руку. - Ты мне НИЧЕГО не ответил! – как при этом вот блядском времяпрепровождении у него в голосе могло остаться столь слез детской искренней обиды за братское невнимание, Тому было просто в принципе не дано понять, но он искренне восхищался братом за это умение. - Извини, я не расслышал, - ну а что еще Том мог сказать. Билл согнул ноги в коленях, и сел, водрузив задницу на пятки. Он не попросил Тома убрать руку, Том и не стал, так что она так и осталась у него на попе, только теперь была крепко прижата к телу задником кроссовок. Только сидеть было не очень удобно, потому он передвинулся поближе к Биллу, седлая его коленки своими, так что мордочки их оказались прямо рядышком друг с другом. Билл ткнулся Тому в губы, ловкой ручкой влезая ему между майкой и трусами и прихватывая за голую попу и его. Том застонал отчаянно, от мысли, господи, ну, блин, господи, ну почему же сейчас у них не отпуск?! В левом кармане завибрировал вызов телефона, черт, Дэвид! Он до сих пор предпочитал звонить Тому по разным вопросам. Черт, черт, черт, ну черт! Ну какого хрена они не в отпуске?! - Алло, Дэвид? *** Дэвид. Видит бог, никому так сложно не давались эти несколько месяцев. Билл был с ним учтив и вежлив, но находился, как видно на другой планете, вырастив между ним и собой стену из толстенного пуленепробиваемого стекла. Это было приятно, но пахло отчужденностью. Билл словно погрузился в себя, с новой силой закрывая все заслоны от людей вне его замкнутой экосистемы. Тома это не касалось, так Том и не понимал в упор вопросы Дэвида о том, все ли в порядке с Биллом. На его взгляд с ним было все просто отлично, лучше, чем когда-либо. На взгляд Тома Билл просто стал меньшим идиотом чем был раньше. Отчужденность была, но не холод. Но холода Дэвид не чувствовал, и это рождало в нем перманентную в своей странности надежду, что может быть любовь к нему все-таки слишком глубоко пустила корни в душу Билла, и ее не вытравить оттуда так быстро. Поэтому он и решился на этот разговор тогда. Они обсуждали с Биллом их предстоящий с Томом отпуск. Дело было в декабре. Билл очень мягко, но настойчиво донес до него мысль о том, что он никого больше не хотел бы видеть рядом в ближайшее время. - Дэвид, я хочу быть только с Томом, - очень тихо и мягко произнес он. - По-моему я это уже слышал когда-то, - с неожиданной горечью вырвалось у Дэвида, - я был такой дурак, что не понял, насколько это серьезно. Билл вскинулся, вздрогнул так, словно его ударили, он впиявился абсолютной чернотой антиматерии сливающейся с радужкой зрачков в его глаза, побледнел, хотя при его цвете лица это казалось невозможным. По щеке его медленно сползла крупная тяжелая слеза. Билл не всхлипнул ни разу, только одна слеза скатилась по его щеке, одиноко и отчаянно, а у Дэвида уже сковало железным обручем грудь, обожгло горло, едва не разорвало внутренности, его чуть не зашибло, не пробило насквозь силой Билловских эмоций. Черт, какого гребаного хрена он вообще это сказал? Какой черт его и за что дернул. Хрупкий их мир оказалось до странности легко сломать, и Дэвид внезапно понял, как много эта имитация мира для него значила, и как ему стало не хватать этого ощущения через секунду после того как он рухнул мелкими осколками к их ногам. Он вскочил на ноги, в панике, на самом деле, не зная, что будет дальше, что он собирался сделать, схватить ли Билла, удержать ли физической силой, всеми правдами и неправдами удержать хотя бы на секунду. Однако, Билл не шелохнулся. Он закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Он медленно выдохнул и сложил руки на груди. Брови сошлись на переносице. - Да, - сквозь зубы сказал Билл, - я думал, я смогу за это заплатить. - За что? – переспросил Дэвид. До него как-то сразу не дошло. - За это, - сказал Билл. Конкретизировать он не смог. Слов не хватило, - я ошибся. Настал момент Дэвиду шмыгнуть носом. Он не знал, плакать ему или смеяться. Он определенным образом понял, что именно Билл имел в виду. Билл каким-то странным образом расписывался в собственном махровом эгоизме, но при этом еще более странным образом признавался в наличии к нему чувств. Стало быть, в понимании Билла, его поведение было ответом на тот факт, что Дэвиду приходилось делить его с Томом. - Боже мой, - вздохнул Йост, - боже мой. Вообще ему хотелось сказать резче и грубее, но Билл отчего-то казался хрупким как хрустальная ваза. И страшно было разбить. - Я не изменял тебе, - сказал Йост. Билл съежился и съехал в кресле ниже, подгибая под себя обе ноги, зябко поводя плечами. Он опустил глаза и уставился в свои коленки. Ему было неприятно что Йост видел его насквозь, четко просек все его слабости, неприятно что он немог не закрыться не соврать. Все что он мог сделать, это только обхватить коленки руками. Краешки его губ подрагивали нервически. Он хотел ответить Йосту резко, наотмашь сказать, что ему на это наплевать, но ему не было на это наплевать. - Я не…не….в этом…смысле…я…ты… - Ты считаешь, я предал тебя, - сказал Йост. В конце концов, он был старше, он был мудрее. Кто-то из них должен был это сказать. - Да, - сказал Билл. *** Когда Билл сделал себе дреды, нужно ли говорить, как торжествовал Том? Брат признал его превосходство в вопросах стиля, и он хотел быть похожим на него! Это был Новый Год и День Рождения и первый секс одновременно! Просто нереальных размеров мега-праздник. Тому показалось, что он полюбил Билла заново как в первый раз, каким-то он сильно стал другим человеком, и дело даже не в дредах, хотя и в них тоже, а просто каким-то другим Билл стал внутри, и это очаровывало его значительно больше. Том больше ничего не имел против Дэвида Йоста, но он был уверен, что это внеочередное расставание с ним пошло Биллу на пользу. Ну, ладно, Том тоже в общем порой скучал по той близости что была у них с начальством усилиями его младшего братца, ну в принципе, вся ситуация…он думал что из ловушки Хоффмана выхода нет, а оказалось, что это вовсе даже и не ловушка, а трамплин. Вся ситуация, она явно пошла Биллу на пользу. Вначале он выглядел так, будто у него стержень вытащили, убрали какую-то очень важную опору, подпорку, Тому было жалко на него смотреть. Билл старался не подавать виду, но лицо у него порой, когда никто не видел, становилось такое потерянное, порой до паники. Он даже косить начал снова, немного, как в детстве, Том старался помогать ему, но он не пытался его жалеть. Его жалость это последнее в чем нуждался его брат. Том как никто знал, что если что и способно добить его брата в такой непростой и в общем, кризисной для него ситуации, так это его жалость. Он и не жалел. Делал вид, что не замечает, но сердце кровью обливалось. Билл пришел в себя скорее чем он думал. Началось это наверное чуть раньше, но в первый раз Том прочувствовал это в номере, на Мальдивах, где они, по традиции проводили свой отпуск. Том лениво раскинулся на кровати, Билл лежал головой у него на бедре, глядя в телек, и рассуждал о работе. Обычно Том бы аккуратно намекнул бы ему, что вообще-то они договорились в отпуске о работе не говорить, но тут у него челюсть отвисла. Вообще говоря, у Билла регулярно случались истерики, когда он начинал кричать на него, какого хрена он постоянно за все отвечает один, и делает все один, а Тому все похуй, сделал, не сделал, все равно. Потому в этот раз, когда Билл начал фразу: - Том, ты знаешь, мне кажется, ты бы мог принимать большее участие в работе группы… У Тома сразу яйца откатились, и чуть не замутило от страха. Ой, блин, ну только не сейчас! - Ну, блин… - Подожди, - Билл погладил его по коленке, и сказал ему множество очень странных и удивительных слов. Том потом две ночи ворочался, не мог уснуть. Он был очень впечатлительным юношей. Билл сказал что думает, что он, Том, хороший, умный, способный, талантливый и вообще что он ему всегда завидовал, как легко ему удавалось общаться с одноклассниками, и с друзьями, и вообще, он больше всего боялся если бы кто-то сказал, что он, Билл, хуже него, слабее, да и вообще. - Ояебу! – потрясенно сказал Том. Его так сразило признание Билла, как не сразило бы ни одно признание в любви. Он даже чуть не расплакался. Да ладно, что уж там. Всхлипнул пару раз, сославшись на сквозняк, от которого он, наверное, простыл. Он думал, что это только его, Тома, проблемы. Он никогда не думал, что услышит это от Билла. Тот всегда был закрытее его. Он тоже хотел сказать много чего, но не смог, челюсти свело, потому он просто положил руку Биллу на лоб, и гладил его волосы, благодарно, он был уверен, Билл поймет, что он тронут до самой глубины души. Он хотел сказать, что это он всегда боялся раствориться в нем, стать тенью, ничем, потерять его уважение. Нет, не любовь, их любовь ничто не могло бы разрушить, но это было бы слишком унизительно позволять Биллу себя любить, но не уважать. Хотел сказать, что он понял, что это глупость, понял это раньше Билла, наверное, еще тогда, в автобусе, когда Марта тащила его до койки, пьяного в сосиску, и он пытался донести до нее эту мысль. Мысль о том, что он встречался с ней, потому что думал, что брат его будет больше за это уважать и ценить. Он не понял, почему она сочла эту мысль чудовищной, и заплакала. Потому что все, что имело значение для него – это только чувства брата к нему. В своих чувствах к брату он был уверен и не сомневался, что ничто на свете не может этого изменить. - Упырь, - сказал Том проглотив комок в горле. Потом поправился, - Билли. - Да, Томми. - Слышь, я это… - Я тоже, Томми, - сказал Билл. - Нет. Ну, то есть, да, и это да, конечно тоже, но я не о том… - А о чем? - Ну я типа…знаешь….я горжусь тобой. Чего ты рыдаешь-то? Плачешь-то ты чего, блин, ну Билл, ну ты иногда ну прямо как девчонка!!! – проговорил Том, не замечая, что у него из глаз текут слезы,- ну иди сюда, маленький… - На себя посмотри, - всхлипнул Билл ему в шею. Том долго гладил Билла по загривку, размышляя об истине открывшейся перед ним. Ему было так хорошо, как только могло быть, когда он был рядом с Биллом. Анализируйте это, но блин, он не мог чувствовать себя счастливым когда был один. Он не мог чувствовать себя счастливым, когда он был без Билла. Он и сам не знал, какого хрена вдруг пришла ему в голову в такой момент мысль о Дэвиде Йосте. Нет, он не только что вспомнил, что он ему обещал, просто раньше он как то ну никак не мог этого сделать. Он долго думал, стоило это делать или нет, не испортит ли он своим дурацким вмешательством все, что только можно было испортить. Но коли сегодня, на закате, у них был вечер откровений, то почему бы было бы не сказать, в самом деле? - Билл. - Да, Том. Он в натуре не знал как это сказать. Но он обещал. - Билл, я…просто…я знаю, я не в тему, но…Дэвид. - Дэвид? – спросил Билл. - Я…хотел сказать что…ну, я все понимаю, но…ты подумай, Дэвид он… - Дэвид, он? – Билл решил уточнить. - Он неплохой мужик, вообще-то, - сказал Том, - конечно, дурак, местами, но…кто из нас идеален?! - Вот только не надо говорить мне сейчас, что ты на его стороне! - обиженно сказал Билл. Том покачал головой и улыбнулся закату. - Он любит тебя, - сказал он, - а стало быть, в некотором смысле, я всегда на его стороне. *** - БИЛЛ! ЕБАТЬ ТЕБЯ ЧЕРЕЗ КОЛЕНКУ!!! НУ, КТО ТАК МАШИНУ СТАВИТ, А? – возмущению Тома не было предела. - Й-я! – гордо сказал Билл, глядя на свой белый джип, стоящий по диагонали и перекрывающий выезд из гаражей, - а чо, завидно? - Б-б-б-б-ля, - сказал Том. - От бля слышу, - невозмутимо парировал Билл. - Ну и как мы теперь выедем? - Используя двигатель внутреннего сгорания, - равнодушно повел плечами Билл, - хуле ты орешь как потерпевший? - Я не ору! Я вообще никогда не ору! – возмущено закричал Том. Билл молча покрутил пальцем у виска. - Блин, Билл, поставь машину в гараж! - А с хуя ли?! – удивленно спросил Билл. - Чтобы мы могли поехать в студию, - сказал Том. - Хорошо, я переформулирую вопрос, - поправился Билл, - что НАМ – он подчеркнул слово «нам» - мешает поехать на моей, ебать меня через коленку, криво поставленной машине?! - Сегодня моя очередь, - сказал Том таким мерзким и пафосным тоном старшего брата, что Биллу стало понятно, что спорить дальше – просто портить себе нервы. - Ворота мне открой! – сказал Билл, в сердцах ударяя ногой по передней покрышке, одним плавным движением взлетая в кабину джипа. - Ага, щас, два раза, - сказал Том. - Пожалуйста, - уточнил Билл через открытое окно. Вылезать из машины и влезать снова совершенно не хотелось. - Сам открой, - иногда на Тома совершенно без всяких причин нападало баранье упорство. Тем интереснее Биллу было его сломать. - Отсосу, - тихо сказал он. Но он не сомневался, что уж чего-чего а это Том услышит. - Чо щас прям?! – оживился Том. Он даже как будто бы и разрумянился даже немного. Билл подавил в себе желание скептически отзеркалить его вышеупомянутые два раза. - Потом, - сказал он. - Нет, сейчас! – сказал Том. - Во-р-р-рота откр-р-рой, - прорычал Билл. Том зайчиком подлетел к воротам. Но на этом его желание помочь Биллу не закончилось. Он остановился в проеме ворот и начал махать руками, словно прораб крановщику, едва не вскрикивая «Майна!» и «Вира!», подсказывая Биллу, куда ехать. - Ой,-йебаный-в-рот-блядь, съебись! – выругался Билл в зеркало заднего вида. Как же он ненавидел, когда Том начинал строить из себя охренеть какого умника и учить его водить машину. - Выкрути колеса! Правее бери, правее!!! - Бля, Том, уйди! - Чего, бля уйди?! Здесь стоит моя машина!!! БЛЯ, ТЫ КУДА РУЛИШЬ?! - КУДА НАДО ТУДА И РУЛЮ БЛЯ! ЧЕГО ТЫ НОСИШЬСЯ ПОД КОЛЕСАМИ ТУДА-СЮДА КАК РАНЕНАЯ БЕЛКА?! - СТОООООООООООЙ!!! - Упс. Билла бросило в холодный пот. Он бросил зажигание, машина заглохла. Следя за сумасшедшими прыжками Тома он едва не протаранил гараж. Господи, помоги ему не убить его собственного брата. - Я говорил тебе, правее бери! ПРАВЕЕ! – в голос завыл Том. Когда Билл заводил машину снова у него тряслись руки. - А Я КУДА БЛЯДЬ, БРАЛ?! – но это не помешало ему проорать Тому в окно. - Не знаю, куда ты брал но право там! - Так ты бы и сказал куда ехать! А то выкрути колеса правее, блядь, я и выкрутил колеса вправо!!! - Я говорил, это ты ни хрена не понимаешь!!! - Том, уйди с глаз! - Ты нам весь гараж расхерачишь! Билл нажал на газ в ярости, включил заднюю передачу и надавил на педаль, заставляя Тома выругатся и отскочить. Он умудрился еще походу насоветовать ему что-то. Но несмотря на все старания Тома спустя пять минут Билл все таки завел свой джип задом в гараж. Остановившись, Билл молча выскочил из машины. Том взбесил его ровно так, как никто на всем свете не мог бы взбесить. Одного краткого взгляда на Томовскую довольную ухмылку было достаточно, чтобы понять, что сделал он это специально, и не без изрядной доли удовольствия для себя. Все долгие три шага до Тома Билл подбирал слова, поточнее и поемче, чтобы выразить в них все нюансы и всю глубину чувств, испытываемых им к родному брату. Но когда подошел вплотную, нос к носу, он понял, что он ничего ему не может сказать. Ярость попросту парализовала ему мозг и весь речевой аппарат в придачу. Билл мрачно толкнул Тома обеими руками в грудь. Том отлетел назад, на пару шагов, но быстро вернулся в исходное положение, с толкнул брата назад ровно таким же образом, с возмущенным криком: - Эй, ты чо ва-а-аще?! Билл не ответил, вцепился неожиданно сильными руками ему в майку у самого горла и припер Тома к его машине, двухместной Ауди, стоявшей в гараже параллельно джипу Билла. Лицо у него было таким злым и агрессивным, что Тому потребовалось все силы, что у него были чтобы обнаружить у себя хотя бы остатки присутствия духа, и так же глумливо, осторожно и мягко хватая Билла за руки в спазматической ярости, вцепившиеся в его одежду у самого горла. - Послушай, киска, мне до крайности лестно, что ты так теряешь контроль над собой от одного упоминания о возможности секса со мной, - сказал Том, отодвигая от своего горла руки опешившего от его развязанной наглости Билла, - но…ПОБЕРЕГИ СИЛЫ!!! Закричал Том, снова повторяя маневр Билла, с той разницей, что приложил он Билла об джип, и при этом крепко держал его руки, заведя их ему за голову. - Вот так… - удовлетворенно констатировал он, стараясь не встречаться с убийственными всполохами взгляда Медузы-Горгоны, кажется, не только по легенде способным превратить любого смертного в камень. Действовать, однако, следовало очень быстро. Пока Билл не успел сообразить применить в битве ноги. Том закрыл глаза и наощупь нашел его губы и коснулся их своими. Поцелуй его был так же невинен и воздушно легок, словно трепетание крыльев бабочки. - Т-с-с. Ну что ты так завелся? Я люблю тебя, - прошептал он, чувствуя как стальная пружина напряжения напрягшая его брата до предела мгновенно отпустилась, и тело брата в его руках словно по мановению волшебной палочки становится мягким и податливым, как вода. Он освободил руки Билла. - Я тебя люблю, - прошептал Билл и обнял его за шею и уткнулся носом ему под дреды. От Тома так приятно пахло свежей словно воздух после летнего дождя туалетной водой, кокосовым воском и…Томом, рот Билла как-то сам по себе наполнился слюной. Он не нашел ничего лучшего чем вцепиться зубами Тому в шею. - Уп-пы-ы-ырь! – ласково повторил детское прозвище Билла Том, - кровосос… Билл увлеченно покусывал его шею зубами, сладострастно причмокивая. Вообще-то, это было даже не смешно. Мурашки удовольствия волна за волной скатывались по спине и рукам Тома. Билл то покусывал его шею то нежно и заботливо зализывал языком место укуса. Том попытался схватить зубами его за ухо с другой стороны, но что-то не получилось. Тогда он переменил тактику. Схватил Билла за толстый хвост из нарощенных дредин и довольно-таки настойчиво и уверенно потянул назад. - Чо? – Билл несколько удивился такому обращению, но особенно не возражал, потому что Том втерся в него своим телом, а особенно бедрами, и то, что Билл почувствовал у Тома ниже пояса слишком захватило его внимание. - Ничо, - сказал Том и взял лицо Билла в руки гипнотизируя его теплым солнечным горчичным медом глаз. Билл смотрел на него снизу вверх. Крепко прижатый Томом к дверце своей машины он широко раскинул ноги в стороны, из-за чего оказался чуть ниже. Лицо у него в ответ на гипноз брата стало трогательно-нежным и внимательным, как у щенка. Если бы Том не видел этого прямо сейчас в этот момент, он бы в принципе бы и не подумал, что это возможно. Билл облизнулся намекая Тому на то что он был бы не против попробовать его губы на вкус, и хватит уже играть в гляделки. Том облизнулся тоже. Просто автоматически и слегка нагнул голову, чтобы поцеловать Билла в полураскрытые податливые на вид губы. - Это у тебя телефон в кармане вибрирует или ты так рад меня видеть? – ехидно сообщил его губам в последний момент Билл. - А, че-е-ерттт, - Том отпустил Билла и полез в карман, на экране телефона высветилось черным по белому «Дэвид Йост». - Ой, блин, йо-майо….начальничег нас убьет… - Не убьет, - сказал Билл очень тихим и очень ехидным голосом, - Он еще слишком молод, чтобы рассчитывать на то, что доживет до пенсии на дивиденды от Монсуна. - Ха-ха-ха-хаааа! Том выключил телефон. И дернул ручку задней двери джипа. Другой рукой поддерживая Билла под талию. Очень навязчивая намекая ему залезть на заднее сиденье. Билл вяло сопротивлялся, отпихивался, все еще надеясь, что этого можно будет избежать, но Том был непреклонен. - Ну, раз так, тогда поехали, - сказал Том, пнув Билла ровно под солнечным сплетением и заставив приземлиться на заднее сиденье, и жизнерадостно влез сверху, впиваясь короткими, кусающими поцелуями в губы Билла. - Том! - Ты мне обещал, - серьезно сказал Том. Иногда его педантичность превосходила даже все Билльские ожидания, - Я же открыл тебе ворота! И тут Билл вспомнил, что, собственно говоря, он обещал, и отчаянно застонал, отвечая на Томин поцелуй. Он чувствовал запах возбуждения от Тома и он так гармонично вторил его собственному странному чувству лопающихся пузырьков шампанского внутри от каждого столкновения их губ, от каждого соприкосновения рук, от тяжести тела Тома наверху, от твердого напоминания его обещания потирающегося ловко, удивительно ловко для заднего сиденья автомобила вдоль его собственного. - Раз обещал – то сделаю, - прошептал Билл, чувствуя, как руки Тома что-то шерудят у него в районе замка ремня, - зачем ты снимаешь с меня штаны, Том?! Нет, голой попе, подмятой под возбужденным Томом было крайне приятно чувствовать собой кожаное сиденье, учитывая, что куртку например, с Билла Том снять не удосужился, хотя достаточно посовал руки под нее чтобы свести Билла с ума настолько, что он не решился спросить про связь между минетом и сниманием с него трусов. Том перевернул Билла под собой одной рукой, легко, как кутенка, взбираясь сверху и яростно закусывая его хвост зубами. - А в принципе, можешь и не отсасывать, - сказал Том, рванув собственные штаны, и уперевшись тугой натянутой дугой члена обтянутый мягкой тканью трусов в попу Билла, рождая у последнего целый ряд неугомонных фантазий по поводу того, как бы захватить этот самый член сквозь ткань, по выгнутой линии зубами, слегка, чтобы подразнить, - я все равно что-нибудь с тобой сделаю. - Не надо, Том… Нет, не то что бы Билл сильно возражал. Забивающееся сердце давно заставило его перестать соображать. Если бы не это, он бы давно был в студии и занимался бы тем, за что ему платят деньги, а не лежал бы мордой в заднее сиденье собственного джипа, извиваясь под сладкими поглаживаниями рук собственного брата по животу, груди, пояснице и бедрам. Не слушал бы его похабные и такие приятные комментарии по этому поводу, растворяясь в теплом вязком желании принадлежать Тому сейчас, стать единым целым с ним, влиться в единый ритм, единую страсть, единый поток. - Понимаешь, - тон Тома стал очень доверительным, - Я так давно мечтал сделать это в машине!!! Господи, да конечно он понимал, но ему совсем не хотелось, чтобы Том сделал это быстро. Хотя он бы позволил ему, конечно, потому что еще неизвестно, кому бы это на самом деле доставило бы больше удовольствия. - Нет, - сказал Билл, когда понял, что дело зашло слишком далеко, - я сказал, нет, Том. Том испуганно отпрял от него, прыгая на колени на пол машины рядом с ним. Он правда не понял что не так, потому что тело Билла отвечало ему со столь же неуемным желанием, что требовало его тело, какого черта «нет»?! - Бильчик, ты чо? – Том испуганно сунулся к Биллу, и только потом увидел его глаза. Когда он их увидел, то подумал, что больше сроду Билла раком трахать не станет, потому что упускает большую часть шоу, не видя его глаз. Похабнее взгляда он еще никогда не видел. - Уговор есть уговор, - промяукал Билл, - давай свой член мне в рот. У Тома перехватило дыхание на секунду от возбуждения, хотя он не смог сдержать жалостливый взгляд, обращенной к такой круглой и манящей голой попе. Но кто бы, находясь на его месте в трезвом уме и светлой памяти, отказался бы от того, что предлагал ему Билл. - Подвинься, - сказал Том. Очень коротко и безымоционально. Только совсем вот даже и не потому что его не разрывало на тысячу маленьких Томиков от эмоций он так сказал. Он подогнул одну ногу под себя, садясь на сиденье и принялся бороться с собственными трусами, сопя и пыхтя. С собственными трусами и Биллом, вовсю мешающим ему выполнить задуманное мероприятие. Прежде всего тем, что он своим ртом прихватил его член сквозь материю, заметно так прихватил, сладострастно и со знанием дела. Том вынужден был на несколько секунд опустить руки. Закрыть глаза. Забросить голову назад, чувствуя теплые возбуждающие прикосновения и теряя себя в этих ощущениях. - Я хочу его, Том, - Билл привел его в чувство своими словами очень быстро, заставляя внезапно захотеть большего. В четыре руки они избавились от трусов Тома, и Том радостно в голос завыл от влажного теплого и такого ласкового прикосновения. Он точно знал, кто бы когда его ни сосал, так охуительно сосать ему член мог только его собственный брат. Да он и не сосал ему член, нет, этому было другое название, Том только не знал какое. Он любил Тома своим ртом, стараясь каждой секундой доставить ему все большее и большее наслаждение, осторожными и быстрыми ли касаниями язычка, играми ли с пирсингом, нежными ли захватываниями его ствола от депилированного основания (наследия отдыха на Мальдивах), до самого кончика, медленным ли засасыванием каждого яичка, заглатыванием ли его члена почти до самого основания. Он просто любил его и проявлял эту свою любовь именно так, как Тому снилось в самых горячих снах, хотелось в самых ненасытных мечтах. Да еперный театр, он бы уже кончил десять раз, особенно, когда Билл попросил его выебать его в рот, переворачиваясь на спину, заставляя Тома встать над ним, широко расставив бедра и приняться трахать его в рот снизу вверх, сжав зубы в мучительной неге. Том кусал свою ладонь, второй упираясь для устойчивости в сиденье автомобиля, охреневая от острой и бьющей наотмашь сексуальной беззащитности позы Билла под собой, от того с каким желанием и как глубоко он его брал. Оху-е-ва-я от возбуждения Билла, которое мало того что было разлито по его телу, оно еще и сконцентрировалось под рукой Билла, который сжимал свой напряженный полностью порозовевший хуй рукой поглаживая себя в такт с движениями хуя Тома в его горле. Десять раз бы уже кончил, да, блядь, нога так затекла, что сил не было никаких. Том едва уже не плакал, не зная, каким образом этот факт никак не отражается на его гребанной эрекции. Он не мог справиться сам с собой. С одной стороной он не хотел лишать себя эксклюзивного удовольствия, а с другой, точно знал что еще пара минут и нога его точно убьет. Все-таки теперь он точно вынужден был сказать, что Билл прав, и в некотором смысле в постели заниматься любовью все-таки значительно удобнее. Но, согласитесь, совсем не время было ему в этом признаваться. - Билль, хватит, хватит, маленький, - он задыхался и чуть не выл, когда пытался переменить положение, - Ох, боже ты мой, а?! На счастье Тома, впрочем, Билл без вина находился в ничуть не более трезвом состоянии, чем Том. Потому он не был в состоянии заметить никаких нюансов. Тем более когда Том обхватил рукой его член, и рот его быстро всосал в себя влажную от смазки головку. - Мммм…..аааааа…….мммм…….дааа, Том, да! И черт его дери, если он сам не знал лучше всех на этом свете, как доставить удовольствие хую собственного брата!!! И черт его дери, если он не гордился этим как самым высшим и святым своим достижением! И все-таки, пришлось раком. Нет, Том попробовал иначе, но ему или приходилось сгибаться в три погибели или доставать до вожделенной цели в прыжке. Он долго и громко материл конструкторов автомобилей, обзывая их импотентами и ханжами, веселя Билла и прицеливаясь, чтобы войти поудачнее. Билл уже сам был готов насадиться на него, когда спустя долгие мучительные попытки Том все-таки сделал то, что планировал, сунул свой гудящий от напряжения хуй в возбужденно извивающуюся под ним вожделенную голую попу. - А, ну еще давай, блядь, - у Тома со лба капал пот, он зажмурился в жудчайшем приступе охватившего его жара, не понимая даже, что Билл на сиденье под ним и сам мокрый как мышь, и его пот смешивается с потом Билла, его стоны смешиваются со стонами Билла, и его запредельное неконтролируемое удовольствие смешивается с буйным экстазом Билла. Много ли требовалось времени им, чтобы очнуться, один Бог знает. Том только точно помнил, что ему удалось оставить свой след в истории все-таки умело и значительно надрав Биллу задницу своими ожесточенными от страсти движениями. Он привел себя в порядок первым, значительно раньше Билла, одежду которого они оба угваздали на совесть. Более того, он даже привел в порядок автомобиль Билла, достав из бардачка одноразовые чистящие салфетки и стерев разводы и капли их спермы с сиденья. Салон, впрочем не стал от этого менее походить по запаху на дешевый бордель, примешивая к запаху секса, пота и спермы радостный привкус спирта и дешевого парфюма. Впрочем этот дурацкий запах по странной причине крайне веселил и радовал Тома. Такой вот радостный и веселый, Том вышел покурить, открывая дверь гаража и щурясь на солнце. Открывая дверь гаража и замирая с отвисшей пачкой прямо там на выходе. Словно в ожившем Тарантиновском кино, взгляду его предстал сам Давид Йост во плоти. Начальник стоял, возложив свою начальственную задницу на капот собственного двухдверного спортивного автомобиля. Стоял, сложив руки на груди и терпеливо и мрачно взирал на Тома исподлобья в упор. Вероятнее всего, несколько задолбавшись ждать их в студии. - Ой, е… - сказал Том, испуганно вжимая голову в плечи. - Где номер два? – спросил Дэвид. В голосе его слышался арктический холод.