А теперь помолчи! (Кричи 3)

- Том, ты чего ходишь так странно? – спросил внимательный Георг пронзая спину переваливающегося уточкой Тома, темными буравчиками глаз. Густав многозначительно хмыкнул, дожевывая по дороге печенье. - Нога…болит, - сквозь зубы прошипел Том, начиная хромать еще с большим усердием. - Хи-и-и-и-и, - высоко противно хихикнул младший, очевидно лучше всех понимая, что именно произошло с Томом и поправил вязаную шапочку, натянутую на голову, потому что влом было лишний раз мыть голову. - Пр-р-равая, - если не убив взглядом, то точно ранив, стрельнул очами в брата Том. - Дай поцелую, и все пройдет, - сказал младший. Георг с Густавом закатились от хохота. Том мрачно надулся. Самоуверенная скотина. Вот, блядь, и трудись над твоим настроением после этого. - Сильно болит? – озабоченно спросил Густав. Если дело касалось здоровья коллеги, он всегда становился очень обеспокоенным и стремился помочь. - Терпимо, - Том думал что у него сейчас просто щеки лопнут от краски, залившей его лицо. - А где болит? – Густав, милый Густав, а не пойти бы тебе прямо сейчас со своей гребаной заботой. Билл касался Тома плечом. Хоть сука глумился, но был такой теплый, и дыхание его легким мятным ветерком ласкало щеку Тома, у Тома затянуло сладко где-то там, где на самом деле болело от приятных воспоминаний. Все-таки Упырь был в этом деле неплох. Ему хотелось повернуть слегка голову и чмокнуть Упыря в щеку, и сказать что-нибудь хорошее, но вроде как не к лицу было при мужиках, и все такое. Потому он лишь тяжело хлопнул темно-каштановыми густыми ресницами, словно бабочка-махаон крыльями, и краем глаза увидел, даже не увидел, а почувствовал как кончики губ Билла дернулись в ответной теплой улыбке. - ГДЕ БОЛИТ-ТО?! – обеспокоенность Густава все не проходила. У Тома вообще всю фантазию парализовало. Точнее она расплавилась и растеклась нежной патокой и унеслась в далекие дали. Нет, он не был возбужден, конечно, просто скорее на него накатила смутная истома расслабления и нежности. Ему просто хотелось бы сейчас постоять где-нибудь, у окна, задумчиво глядя вдаль и чтобы рука или плечо Билла его касались, так, чтобы он чувствовал его присутствие не глядя, просто чувствовал его всем телом. Или сидеть рядом на диване, чтобы Билл полулежал на нем как на подушке, по своей привычке, и просто пялясь на какой-то бред в телевизоре. Ничего сексуального, просто он устал наверное. По испуганному дрожанию его губ, незаметному никому кроме близнеца, Билл понял, что Том утонул где-то в другом измерении. Он положил руку Тому на плечо, поглаживая одновременно и лаская и приводя в чувство, и подсказал: - Коленка опять, да Том? - Что? – спросил Том,- а, да-да, коленка-коленка…. Бенджамин подошел к ним вплотную, пока они ждали пока менеджеры уладят вопросы с владельцем пейнтбольного клуба. Стояли кружком внизу, Бенджамин ковырялся со своей камерой, и в разговоре особенного участия не принимал, но разговоры о здоровье и больных коленках видимо затронули в нем что-то глубоко личное, потому он, особенно не думая и не глядя ляпнул: - Так смазывать надо…. – сказал он и не понял почему глаза у Тома стали огромные в пол лица, а Георг громко по-жеребячьи закатился. Билл фыркнул и до боли закусил губу, чтобы не ржать слишком громко, хотя изнутри его просто распирало смехом, - мазью…смазать, - пояснил Бенджамин Ебель, тур-менеджер группы Токио Отель. Густав тоже не понимал веселья этих идиотов. Он сильно потянул ногу недавно, и теперь эта сволочь была как барометр и болела перед каждой сменой погоды тянущей зубодробительной болью. Лично ему были очень интересны советы старшего и более опытного товарища. - А какая мазь лучше, Бен? – серьезно спросил он. - Не знаю, - Бен пожал плечами, - не помню названия, ну такая в тюбике, с красным перцем… надо мазать… И тут Билл не выдержал и заскулил. Завыл счастливо от смеха. От этого пронзительного и глумливого звука, Георг, хватаясь руками за живот, и с хохотом сполз по стене вниз. - Красным…перцем… это… блин….блин….очень… жестко! – задыхаясь от смеха, оправдываясь перед удивленными Беном и Густавом просипел Билл. Теперь настала пора Георга завыть. - С пе-е-е-е-е-ерц-е-е-е-е-ем, - провыл он. Билл подошел к стене и уткнулся в нее лбом, плечи у него тряслись от хохота. А по лицу текли слезы. Офигевшее лицо Тома ничуть ему не помогало в том, чтобы справиться с собой хотя бы для вида. - С краа-а-ассны-ы-ым пер-це-е-е-ем…. – продолжал восторженно выть Георг. - Идиоты, - спустя несколько минут Том все-таки нашел в себе силы, чтобы хоть что-то ответить на этот филигранный глум, - Билл, ты у меня доржешься сегодня над старшим братом, - мрачно сказал он. Хотя, честно говоря, он уже и сам подхихикивать стал, представив эту ситуацию в лицах, - смазать….красным перцем…хххы…. Георг! - А? - Георг, если ты еще, собака страшная, будешь надо мной ржать, я тебе сам, своими руками, красным перцем кое-где смажу, - пригрозил ухмыляясь Том, - будешь летать по комнате и каркать…. На моменте очередного взрыва хохота даже до Бена дошло что его поняли несколько превратно: - Ну, мальчики… Густав обиделся на то что менеджер лишил его своего внимания, когда он только-только начал рассказывать о том как порвал сухожилие…потому тронул его за рукав нетерпеливо: - Ну так, я не договорил…. *** Самое странное было то, что Том не чувствовал удовольствия от победы. Точнее если сказать, то даже не так. Он вообще победы не чувствовал. Он стоял, курил внизу, у входа в отель, под присмотром Георга и Тоби, видел солнечный жаркий Лос-Анджелесский день, а внутри у него было холодно и мрачно и серо, словно в подвалах Нойшванштайна. Том чувствовал себя тотально проигравшим. И причина была в том, что ему было чертовски жалко Йоста. Том втянул дым в легкие так, что закружилась голова. Кто бы мог подумать! Ему, Тому Каулитцу, в здравом уме и светлой памяти, было отчаянно жалко Дэвида Йоста! Боже, если бы он только знал раньше, насколько сложную загадку задал ему на самом деле Петер Хоффман. До чего подлая и неожиданная ловушка лежала в самой ее сердцевине. Если бы он только мог знать заранее. Если бы только мог! Нет, по правде говоря, одной половиной своей бессмертной души он был до усрачки доволен тем фактом, что он единолично обладает Биллом – эта мысль возбужденно разливалась по членам его тела, словно мысль о просмотре запрещенного порно, стыренного у родителей. А вот второй половине отчего-то было тоскливо и мерзко от того, как фигово было Йосту. Вот этот новый внутренний нюанс их взаимоотношений с менеджером и любовником его брата, он просто выводил Тома из себя! Том докурил сигарету, и закурил новую. - Щас, щас идем уже, - сказал он едва заметно, нервным подергиванием бровей выказывающему нетерпение Тоби. - Курить вредно, - важно сказал Георг. - Мало чего из того что я делаю полезно для здоровья, Георг, - мрачно сказал Том, - это хотя бы приятно. - Том, а может тебе стоило бы перейти на девушек? – меланхолично глядя в небеса, спросил товарищ по борьбе. - ЧЕ-ГО?! – Том возмущенно закашлялся. Дым попал не в то горло. - Не ну а что? – делая вид, что не понимает возмущения старшего из близнецов продолжал Георг, - и приятно. И для здоровья полезно. - Сам ты пидар, Георг! – возмущенно ответил Том. Ну, как мог, так и ответил, все эти словесные игры и нюансы это было для макиавеллевского мозга его младшенького. Георг жизнерадостно заржал. А Тому продолжал размышлять о природе своего странного отношения к Дэвиду. Может быть дело было в том, что это не Билл сам решил его бросить – неожиданно пришло в голову ему. Да, наверное, так было бы легче, если бы Том подспудно не чувствовал своей вины в том, что произошло. Биллу было бы тяжело, он бы бросил Йоста, Том бы утешал брата как мог. Несколько минут Том в картинках представлял себе способы утешения собственного брата. Почему-то от нежных братских объятий они быстро переходили в область, остро щекочущую его ниже пояса. - Ой, бля, - скривился он, поправляя задумчиво свой член в штанах. - Ба.Бу.Бы, - опытным глазом смерил его движение Георг, - бабу бы! - Георг, чего ты приебался? – обиженно сказал он. - Не обижайся, - улыбнулся Георг, - анекдот такой был. Знаешь? - Какой? – все еще холодно спросил Том. Хотя в поведении Георга не было агрессии, скорее всего он как обычно просто тупо шутил. - Знаешь, с чего началась эволюция человека? - С чего? – спросил Том. Он даже о сигарете забыл. - Жили-Были четыре доисторических человека, - начал Георг, потом ухмыльнулся, - Ах, да, все аналогии с персонами тебе знакомыми и ныне живущими совершенно случайны. - Ага, - кивнул Том. И хихикнул. - Ну так вот, один из них всегда говорил: «Ба-Ба-Ба!», другой всегда говорил: «Бу-Бу-Бу!», а третий всегда говорил «Бы-Бы-Бы!». Знаешь, с чего началась мировая эволюция? - Ну? – лениво спросил Том. - С того что пришел четвертый и сказал: «БА.БУ.БЫ!!!» - захохотал сам над своей шуткой Георг. - Ка-зе-е-е-ел воню-ю-ючии-ий, - сквозь смех проорал Том и попытался заехать Георгу ногой по жопе, но Георг ловко вывернулся и помчался в отель, сшибая дверь, вслед за ним, все так же хохоча помчался Том, и молча и исполнительно спортивной трусцой Тоби. *** Хотя, надо сказать,…мысль о том, как Билл, в принципе, вполне логично, мог бы надумать утешиться в этом историческом прецеденте чуть не случившегося предательства их менеджера, заставляла живот Тома противненько скукоживаться изнутри. Билл снова стал подыгрывать на публике, заигрывая с мужиками одним лишь ему подвластным способом высасывания мозга через глазницы и подавлением воли жертвы к сопротивлению. Да и видели бы вы с каким томным и, одновременно, царским видом он позволял Бенджамину поправить на нем одежду, застегнуть застежку на подтяжках у себя на жопе! Том был уверен, Дэвид повторял про себя все известные матерные слова каждый раз и каждый божий день. Изуверству мести в упор не замечающего его Билла, не было конца и края. То что Бенджамин не пал к ногам Билла, целуя его следы, и умоляя о благосклонности, было воистину чудом, потому что воздух в гримерке порой звенел от феромонов. Или Бенджамин так боялся гнева Йоста, или был клиническим идиотом, и Биллу нечего было у него высасывать из черепной коробки. Том только надеялся, что Билл это делает исключительно и злобства и мстительности натуры, чтобы Йосту стало плохо. Том точно знал, что еще раз этот путь ему никогда не пройти. Кого-нибудь он точно тогда убьет. Нет, на Билла ему руку было бы не поднять, он скорее убил бы себя, но тут Билл ему не позволит. В общем, все понятно, чем бы это кончилось. Он итак едва держал себя в руках теперь. Он знал каково Йосту, но, черт подери, ему хотелось вскочить и дать в морду очередной жертве Билльского очарования первым. Сколько людей тогда на маленьких американских радиостанциях и в клубах, рисковали своей жизнью. И даже сами себе не предполагали того! Третьего дня, когда они встретились в коридоре, Йост был слегка подшофе. Он пах словно винный погреб и покачивался как молодая сосенка на ветру. Братья возвращались с пейнтбола. Билл был мрачнее тучи. Он только что набил новую татуировку, и она что-то у него побаливала. Не только Том, в общем, сидел в тот день как раненый в жопу рысь, то есть как-то боком и со страдающей, истончавшей от страданий до прозрачности физиономией. Йост встретил их в коридоре и ни с того ни с сего приебался к Биллу по какому-то совершенно маловажному вопросу. Билл, разумеется, принялся на него в своей неожиданно жесткой манере бычить на начальство тупо и по полной, пока начальство не дошло до белого каления. Том благоразумно молчал. Срач быстро перешел в область обсуждения Бенджамина Ебеля, Билл расхохотался и покрутил пальцем у виска. Потом схватился за татуированный бок. Йост покраснел и почему-то очень пристально заинтересовался новой татуировкой под майкой Билла. Билл, в свою очередь, категорически отказался ему ее демонстрировать, в не совсем печатных выражениях. Йост взъярился как в забытом далеком детстве, и бросился на Билла, в попытке лишить его одного из предметов туалета, скрывающим новоприобретение на левом боку. Билл не понял его поведения. И молча выставил ему навстречу локоть в самый последний момент, Йост не ожидал и налетел на него, прямехонько, носом. - Ох, бля-а-а, - взвыл он придерживая переносицу и чувствуя во рту металлический привкус крови. - Пидарас ебаный, - мрачно сказал Билл и захлопнул перед ним дверь. Йост продолжал стоять и мрачно капать кровью на ковер. - Ты сядь, хотя бы, что-ли, а? – обеспокоенно сказал Том, - Я ща лед принесу. Йост, шатаясь отошел к стене, опустившись в мягкое кожаное кресло песочного цвета, стоявшее в холле гостиницы, недалеко от их номеров. Том открыл дверь в их с Биллом номер своей карточкой-ключом, набрал в мини-баре льда в стакан, взял полотняную салфетку и вышел к Йосту. Себе он взял маленькую бутылочку колы, и сел в кресло стоявшее рядом. Йост смотрел в потолок, прикладывая к переносице завернутый в салфетку лед. Том медленно попивал свою колу, забросив ногу на ногу, не то чтобы чего-то он ждал, просто совесть ему не позволяла бросить Йоста в таком состоянии одного. - Том, ты мне друг? – шмыгнув носом, неожиданно спросил Йост. - Зависит от контекста, - ответил Том. Йост хмыкнул. - Спасибо за честность. - Кушайте на здоровье, мистер Менеджер. - Слушай, контекст, ты можешь ответить мне на один вопрос? - Сто баксов, - Том отхлебнул колы. - Жадина. - Я могу не отвечать, если не захочу! - Пятьдесят. - Семьдесят и бутылка высокоградусного бухла. - По рукам. - По рукам. - Что у него на боку? – без прелюдий и предисловий спросил Йост. - Татуировка, - после длительной паузы ехидно сказал Том. - Что за татуировка? - Еще сто баксов. - Сволочь. - Это уже второй вопрос! - Том я с тобой по гроб жизни не расплачусь! – в сердцах воскликнул Дэвид. - Это точно, - сквозь зубы процедил Том. Получилось настолько двусмысленно, что несколько даже…излишне. Дэвид настороженно покосился на него. - Две бутылки, - сменил гнев на милость Том. - За какие, блядь, мои грехи, вы, блядь, такие сука умные выросли? – в сторону пробормотал Дэвид. - За те самые, - сказал Том, - согласно Священному Писанию, содомия, кстати, смертный грех, я еще не дочитал до педофилии, или это в другой книжке? - Это в Уголовном Кодексе. - А, да. Точно, - кивнул Том, - Я перепутал. - Слушай, Том, чья бы корова мычала! – восхищенный наглостью Тома воскликнул Дэвид. Том коротко хохотнул, словно вспомнив что-то. - А, да. Ну, да. В общем, ты прав. Гы-гы. Да. - Так что там? – кровь остановилась, Йост опустил руку с мокрой салфеткой вниз. Вообще его интересовала только эта гребаная татуировка сейчас. У него так быстро билось сердце, знай Хоффман, – уржался бы, точно! - Там написано: «Том, я тебя люблю» - хихикнул Том. - Чо…да ты…ты чо…ты…чо? – Йост аж салфетку выронил. Том поднял ее с пола. - Ну…кагбэ-э-э….иносказательно, - пояснил он. Йост отчаянно вздохнул. - Еб вашу мать, - сказал он. - Ты нашу мать не тронь, - грозно сказал Том, - Но вообще, как бы, ну, да, татушка опизденеть какая большая в общем, - Том показал руками, - вот такенная, от подмышки до жопы. Аж два предложения. «Том я тебя люблю. Том я просто охуеть как тебя люблю!». Да. - Че-го? – Йост даже рот открыл, - А вашей фамильной шутки про «Доброе утро, солнышко!» и вагину, он там не написал?! - Нет, вроде. Ну, Дэвид, ты пойми, ну я пытался сказать ему, что он придурок, но ты же знаешь, на него это не производит ни малейшего впечатления. Йост молча кивнул. И вздохнул. Но на всякий случай решил уточнить: - Послушай, Том. - Да, Дэвид. - А там не… там не… там не… - Там не что? – Йоста, похоже, заклинило, и Том решил ему помочь. - Там не звезда? – совершенно глупо и неадекватно счастливо спросил Дэвид. - Господи, да нет, конечно! – удивился Том фантазии менеджера и продюсера, - с чего ты взял? Ну и вот, тогда Йост рассказал Тому с чего он это взял. Он подробно пересказал Тому разговор с Хоффманом. Нет, ну а чего ему было терять? Ниже упасть в своих и его глазах ему уже все равно бы не удалось, так чего было скрывать? Так он хотя бы твердо узнал что на сей раз Хоффман гнал на удачу, и только лишь психически давил на него. - Пипееец, - приговаривал Том, - Во пипец, а?! Молодой парень ржал, ронял пустую бутылку на пол, потом поднимал, похлопывал себя ладонями по ляжкам и приговаривал: - Вооот старое пресмыкающееся! Хы-хы-хыыы! Звезда за сбитого продюсера! Ха-ха-хааа! Надо будет рассказать Биллу. - Не надо! – настойчиво выставил вперед ладонь Йост, - Том. А вот этого – не надо. - Правильно, - все еще хихикая, согласился Том, - да, с другой стороны это – правильно. Не надо. Довольно извращенное занятие – трахаться со звездным небом. - Бо-о-ог-ты-ы-ы-мо-ой, - неизвестно, по какому поводу простонал Йост, и устало провел по лицу рукой. Несколько минут они просидели в молчании. - Спасибо, Том, - наконец, сказал он, - ты сам не знаешь, что ты мне сейчас сделал. Я просто снова стал чувствовать себя живым. Спасибо тебе, Том. - «Спасибо» не отделаешься, - буркнул Том. - Бутылки сразу, деньги утром, - сказал Йост. - Опять наебалово, Дэвид? - Наличных нет. - Дай кредитку, я сам сниму, - любезно и ласково предложил Том, - тока ты не подсматривай. - Черта с два я безнадзорно дам свою карточку кому-то по фамилии Каулитц! – сказал Йост. - Какой ты все-таки мелочный, - грустно сказал Том, - когда на весах лежит твое личное счастье… Йост отвернулся и ничего не сказал. Том понял, что немного перегнул палку, все-таки он, увлекшись забыл, что происходит. - Ну ладно, я пошутил, - извиняющимся тоном сказал Том. - Я понял, - грустно сказал Йост. - Ты ревнуешь? – Том переменил тему со своей неудачной шутки. Йост посмотрел на Тома искоса, однако ни в тоне, ни в выражении лица его не было ни тени издевки. Юноша был абсолютно серьезен. Потому он ответил честно: - Да. - Успокойся, - Голос Тома внезапно стал басовитым и взрослым, - Ты же не думаешь, что я подпущу кого-то к нему ближе чем на два метра? Йост снова шмыгнул носом. На этот раз, вероятно, расчувствовавшись. То ли смеясь сквозь слезы, то ли плача сквозь смех. -Том, - качая головой проговорил он, - О, боже, Том… - Костьми лягу! – сказал Том. - Спасибо, дорогой, - сказал Дэвид. - Самому приятно, - сказал Том, и допил колу, - Ладно ты как, в целом? - Хуево, - сказал Дэвид. - Я про нос, - уточнил Том. - А, это в порядке. - Ну, вот и отлично, - сказал Том, делая движение, как будто он приподнимается с кресла, - Ну вот и океюшки. Я это, я пойду тогда. - Подожди, - сказал Дэвид. Спокойно и тихо, но Том как-то не сумел возразить. Он сел обратно в кресло. - Я,… - начал Дэвид, - я знаю, я виноват перед вами всеми, Том. - Послушай, Дэвид… - Не перебивай меня, пожалуйста, Том. Я не думал вас предавать, но я понимаю, что вы все могли воспринять это именно так. Моя ошибка в том, что я не подумал. Я не попытался даже подумать, что это может значить для вас. - Никто не идеален, Дэвид, - Том пожал плечами. Ему было противно от самого себя. Он уже простил Дэвида. - Да, конечно, но я старше, опытнее, я ваш менеджер, в конце концов, я должен был… - Должен был, - кивнул Том, - но не сделал. - Не сделал. И не сказал. Я хочу попросить у тебя за это прощения. - ЧО?! – удивленно подскочил на месте Том. Он как-то не ожидал такого подхода. - Прости меня, Том. - Да бля, - Том так растерялся, что даже не знал, что сказать, - Да, блин, Дэвид, да я-то тут причем? - Как это, причем? – удивился Дэвид. - Ну, я хотел сказать, ты у Него прощения проси, раз уж, как бы, зашел об этом разговор, - Том, разумеется, не сомневался, что Дэвид поймет о ком идет речь, - я-то чего? Это ты меня прости. - За что? – спросил Йост. - А…. – начал Том, и понял, что он пока еще не готов выложить свои размышления Йосту, хотя поначалу было, ведомый чувствами и эмоциями чуть не вывалил все в кучу, - да ладно, не важно. Йост вздохнул. - Ладно, расскажешь как-нибудь. - Да. Не знаю. Наверное, - сказал Том. - Я боюсь, - сказал Дэвид. - Чего? - Я боюсь, - повторил Дэвид, - боюсь как никогда не боялся вообще ничего. Боюсь молчать. Боюсь не то сказать. Боюсь не то сделать. - Ты не зря боишься, - Том на полном серьезе показал Дэвиду на нос. Намекая, что и правда ведет он себя не слишком адекватно. - Блин, - сказал Дэвид, - Я боюсь, что я его уже потерял. Том задумчиво накрутил на палец дред. - Ну, эээ… - начал он. - Навсегда. И я ничего не могу с этим поделать. Как вы говорили мне в детстве? Фарш невозможно провернуть назад? - М-да, - кивнул Том задумчиво. Очень подробно вспоминая повод, по которому они с Биллом это говорили, - Невозможно. Да мы бы с Биллом и не хотели бы. А ты уверен, что оно тебе надо? - Что? – спросил Дэвид. - Проворачивать назад? - Я боюсь, что я не смогу уйти, Том. Что бы ни случилось. Я что-то как-то оказался совсем не готов отвечать за свои ошибки. - Да ладно, ничего же не случилось, страшного, - Том махнул рукой, - ну, относительно, конечно. - Ну, конечно, - в тон ему кивнул Дэвид, - Я сейчас попрошу у него прощения, а он пошлет меня нахуй. И чего я с этим всем буду делать? Я люблю его, Том, больше жизни люблю. Настало время Тома задумчиво шмыгать носом. - Блядь, - некорректно сообщил начальству он, - Блядь, заткнись, Дэвид. Ты меня, сука, пронял. А это… нельзя так. Я тогда встану на твою сторону. А это вообще, как-то…не знаю, ну…противоестественно как-то…и вообще даже…неспортивно. - Я люблю твоего брата. Я люблю Билла. Я люблю его, Том. - Я уже понял, - кивнул Том. - Я распрощался с мозгом и со здравым смыслом уже давно. Я даже и тебя уже люблю, Том, - честно признался Йост. Том решил пропустить мимо ушей слово «даже». В виде исключения. - Я…я бы….ну, - он с усилием проглотил комок в горле, - Я понял, что я бы… наверное скучал по тебе, - сказал он. - Пиздец, - сказал Йост, - Я пожалуй пойду к себе, порыдаю в подушку от счастья. Он пытался шутить, но всем было понятно что это вообще-то не то что бы смешно. Том тоже попытался. - Эй, где мое бухло? – вернул он Дэвида с неба на землю. - Пойдем со мной, - сказал Йост, поднимаясь с кресла. - А бабки завтра, - сказал Том. - А бабки завтра. Том зашел за Йостом в номер, молча взял честно заработанные бутылки с выпивкой. И пошел на выход. Прямо перед дверью он обернулся и сказал: - Йост. - Чего? - Хочешь, я поговорю с Биллом? – сказал Том. И сам испугался того, чего он сказал. - Что, простите? – переспросил Дэвид. - Ну, за тебя, - Том прочистил горло. Дэвид сделал шаг вперед. - Я не…не…знаю, Том, я… - он настолько не ожидал услышать это, он даже не смог подготовиться. Дэвида шарахнуло словно шаровой молнией, жаром и холодом. И неожиданностью, и надеждой, и тем, что он не ожидал от Тома ничего подобного. И не мог бы просто даже ожидать даже. И права даже не имел. Он не был уверен, что будь он на месте Тома он сам сделал бы так. Он прислонился к стене, стараясь справиться с дыханием. Нужно ли говорить, что он абсолютно протрезвел от эмоциональных американских горок, которые ему довелось пережить за последние полчаса? – Боже мой…а он не…он…ну… Том понял, что Дэвид хочет. Но боится. - Я аккуратненько, - сказал Том, - незаметненько. Дэвид вытер выступивший пот со лба. Только тогда заметив, что руки у него трясутся. - Что ты за это хочешь? – едва слышным голосом проговорил мужчина, - Я все отдам. Том даже как-то чувствовал себя неудобно перед так расчувствовавшимся начальством. Хотя, в общем, ему было приятно. Лестно и как-то даже приятно понять, насколько это все важно для Дэвида. Насколько для него самого это было…. важно. - Да ладно, - грубовато сказал парень, - Это я от всей души, и по дружбе, Дэвид. Дэвид молча сделал шаг и обнял его. Обхватил под подмышками и прижал к себе. Том осторожно положил руки, по поллитра виски в каждой, ему на плечи, и вздохнул. Да, точно после сегодняшнего сумасшествия, надо будет как следует нажраться. - Том, спасибо, спасибо тебе за все, милый мой, - едва слышно прошептал Дэвид, - я не знаю чем это все закончится, но я никогда не смогу забыть этого. Спасибо тебе, родной. - Да ладно, - Том, право слово, застеснялся эмоций Дэвида, - Ладно тебе, Дэвид, ну свои люди, е-мае, блядь, ну чего ты, прям ну как баба, а?