Джинсовая лихорадка

Интрига последнего дня опроса закрутилась моментально, еще как скрашивая обычное рабочее утро. Впрочем, три последних утра неверно было бы называть «обычными». Конкурс здорово расшевелил невозмутимую элиту, всех уровней. А сегодняшние фотографии били все рекорды посещаемости и сносили крышу у самых стойких. Разброд и шатания крепчали. Сайт «падал» периодически, и Орфей даже не злился на ответственных за его работу. Причина была уважительная. Ясон смотрел на терминал и соображал, видела уже Юпитер эти «шедевры» изобразительного искусства и есть ли у него время, чтобы попрощаться с Рики или за ним придут прямо сейчас. «Вот будет замечательно, если нас троих сразу отправят на коррекцию. Их как исполнителей и участников, меня, как пособника всего этого аморального и порочного бесчинства...» Ясон всегда помнил, что его, главного растлителя нравов местного высшего общества, до сих пор не привлекали к ответственности, но просмотрев предложенные для голосования фотографии, он понимал, что близок к расплате как никогда и приготовился ко всему. «ЭТО» казалось ему более распущенным, чем то, что у него было и есть с Рики, и более развратным, чем самые отвязные пет-шоу, на которые был большой мастер Лагат. Тем не менее, он проголосовал и позвонил знакомому фотографу. А творческая личность, чуть ранее, любуясь буквальным делом рук своих, прикидывала, что будет, если эти фотки увидят во всеобщей амойской сети, или, например, федералы… «Упадет сеть или нет? Спрошу у Катце. Потом». И Рики отключил комм. *** Катце, у себя в офисе, налив кофе, как раз включал компьютер и пытался закурить сигарету. Без проблем зайдя на сайт в сети Эос, он уронил сигарету в кофе, а кофе на пол. Рауль, его Рауль сводил с ума хищной полуулыбкой с экрана, прищурив зеленые глаза. Волосы прикрывали обнаженный мускулистый торс, на котором ему был известен каждый сантиметр, из одежды на Советнике красовались самые лучшие джинсы из подаренных им, Катце. Рауль излучал секс, он был его воплощением и, переводя взгляд с любовника на его оппонента, рыжий с ужасом чувствовал, что у него встает, а он даже толком не понимает на кого именно!!! Потому что Орфей, тоже красивый и тоже полуголый, был продолжением сексуальной ауры Ама и желания вызывал сходные. Разница была в позах: Рауль стоял, заложив руки в карманы, а Зави, повторяя облачение соперника и прическу, заложил руки за голову и, чуть откинувшись назад, смотрел на Катце невозможными глазами. « Где они этого нахватались?! Кто их этому научил?!» Катце растерялся и забыл, что блонди - они не просто машины, а сексуальные машины. «Это» было у них в крови, если можно так выразиться. Переведя дух, Катце рассматривал другое изображение своего любимого блонди. Не то, чтобы он привык к Раулю, это невозможно было сделать, но сейчас он как впервые его увидел. На нем Ам отвернулся от зрителей, по обнаженной спине струилась золотая коса, а кончик косы исчезал под поясом проклятых штанов. Руки были опущены вдоль тела, но во всей позе Советника чувствовалось напряжение - вот сейчас он резко повернется к тебе, коса взлетит и упадет на идеальное плечо и останется только хлопнуться в обморок или нет, лучше наброситься на этого зеленоглазого и накрутить косу на руку, притянуть к себе, а потом, ох…, а можно просто целовать эту любимую спинку вдоль сплетенных волос и у самого конца прийти туда, куда приглашает этот скрутившийся спиралькой и спрятавшийся хвостик прически. Встать на колени, стянуть вниз эту совершенно лишнюю одежду и… Тут Катце чуть не ткнулся носом в экран. Он так замечтался, что как загипнотизированный тянулся к изображению в абсолютной прострации. Сглотнув и найдя силы налить себе вторую чашку кофе, Катце вернулся к компу и обратился ко второй фотографии Зави. Орфей, все так же топлесс, сидел на диване, подогнув одну ногу под себя и, облокотившись локтем на невысокую спинку, куда была откинута основная масса волос, накручивал светлый локон на длинный палец. Несколько волнистых прядок упали на плечи и грудь блонди, что придавало дополнительного эротизма облику модели. Вторая рука небрежно лежала на колене, обуви на Орфее не было и изящные обнаженные ступни завлекающе белели на темном фоне обивки мебели. Катце понимал, как это возбуждает, он сам очень любил гладить и целовать эту часть тела у своего любовника. В довершение образа блонди нежно улыбался, а глаза Орфея обещали все, что мог вообразить себе рассматривающий его. Допив кофе и придя в себя, Катце кое-как успокоился, но один момент волновал его: самое ужасное, что рыжий не помнил Рауля в таком виде на фотосессии, а ведь он был все время рядом! Проведя мозговой штурм, Катце осенило – он выходил минут на десять - пятнадцать, поговорить по комму, и на тебе, успел этот Дарк наворотить делов за такое короткое время. «Выходит, он подменил фотографии, эти мы с Раулем точно не отправляли ему!» Ответ на эту загадку рыжий собрался получить немедленно, но не тут-то было. Абонент был не абонент, и, судя по всему, успешно скрывался. Катце подозревал, что не только от него, но и от гнева первого консула и от остальных действующих лиц возможно тоже. Вторым порывом было заблокировать ко всем чертям проклятый сайт и спасти остатки репутации Рауля и свою психику, да и психику всей элиты заодно. Рики уже ничто не могло помочь, дилер намеревался найти его и обезвредить. «Закатаю в ледяной контейнер и отправлю Айсмену, как раз ему для пары, ха-ха-ха, хорошая шутка!» - Катце даже несколько повеселел. Выяснить реакцию своего блонди на этот произвол со стороны наглого фотографа и идеолога опроса пока не удалось, Рауль не отвечал, значит, был занят и вряд ли видел сегодняшний сет фотографий. Но с проклятым сайтом надо было разбираться сейчас. Ну что ж, кто ставил защиту, тот ее и снимает. Но нет, дело не пошло. Катце убил почти два часа на «похороны» ресурса, но ни-че-го не получалось!!!! Кто-то отводил его атаки одну за другой. Поняв, что без высших сил тут не обходится, Катце опять позвонил Раулю. Раулю некогда было с утра лезть в сеть, они рано расстались с Катце и разъехались по офисам. И только к обеду Ам освободился и зашел на сайт. Теперь он понял обожательные и прочие странные взгляды, которыми его окидывали исподтишка его подчиненные. Рука непроизвольно потянулась к комму, чтобы позвонить младшему научному консультанту и сказать ему, что он уволен к рагоновой матери, и даже первый консул Амои будет бессилен ему помочь с последующим трудоустройством где-либо на этой планете, да и помочь вообще. Дозвониться до Рики не удалось, любовник монгрела тоже не ответил на звонок, а его Катце ему сам позвонил, только он о нем подумал. - Рауль!!! Что это за фотографии и какого рагона на них все пялятся?! – Катце говорил свистящим гневным шепотом с полным правом главного потерпевшего в этой гребаной джинсово-конкурсной истории. - Катце, я и сам бы не прочь узнать! Ты не знаешь, где ОН? – тон Ама был суров и не оставлял Рики шансов на спасение. Если бы Рауль узнал идею дилера про ледяной контейнер, то проголосовал бы за нее обеими руками. Обменявшись информацией, оба сошлись на том, что момент в целом упущен, голосование идет своим чередом, и раз не удается избежать безобразия, надо, если не возглавить его (что уже было сделано), то хотя бы делать вид, что так и было задумано. Но расправы над Дарком это не отменяло. Рауль порадовался отсутствию звонков от Орфея, похоже, Зави все устраивало, и минимум проблем с этой стороны упрощал ситуацию. *** Если бы Орфей мог летать, он бы именно это и делал с самого утра. Такого превосходного настроения у него не было давно. Он благодарил мироздание за то, что есть такая планета Терра, он сказал маленькое спасибо Ясону, за то, что тот носил джинсы, он милостиво кивнул Рики за эти чудесные, потрясающие, сногсшибательные фото. Он встал на колено и склонил голову перед Юпитер, за то, что она сделала его именно таким. Все это говорилось и делалось мысленно, про себя. И только вид Ама сзади портил ему всю эйфорию. Но еще раз, внимательно рассмотрев Рауля со всех сторон и вновь переключившись на свои фото, он окончательно решил – что он лучший и тут сомнений не может быть ни у кого, даже у матери! Гидеон задумчиво смотрел на эротичного Орфея. «Я что-то про тебя не знаю. Но узнаю! Так не улыбаются, даже если очень хотят победить… У тебя есть тайна». Придя к такому странному выводу, Лагат проголосовал - как он сам думал - за будущего победителя. Остальные блонди размышляли в том направлении, что эти фотографии похуже восстания в Цересе, да, собственно, это вещи одного порядка, и к чему это приведет и каковы последствия? «Наверное, даже САМА этого не знает, не говоря про Ама», «Совсем уже с ума посходили в своих лабораториях. Опять же, с кем поведешься!», «Это потрясающе, им значит все можно, а тут сиди как привязанный и думать не моги ни о чем таком?!» Ход мыслей был примерно одинаков у всех и недовольны были тоже все. Кто-то опять пожалел, что не принял участия в опросе, а больше шанс вряд ли представится, так как, судя по всему, главного исследователя в синдикате ждала нейрокоррекция. Эос гудел сверху донизу. Даже самые стойкие вовлеклись в обсуждение последней сенсации планетарного масштаба. Ну и что, что прочие граждане и тем более НЕграждане об этом не знали, центр амойского мира находился здесь! Результаты голосования должны были появиться завтра, а пока сторонники обоих конкурсантов с жаром доказывали друг другу, почему именно их фаворит достоин победы. *** А самый главный возмутитель сегодняшнего спокойствия в Эос сидел на берегу неприветливого океана и грустил. Он не понимал причины своего меланхоличного настроения, отчего было так неуютно и вообще – не по себе. Рики твердо был уверен, что с фотками он не промахнулся, Юпитер добро дала, так что же переживать? Пропущенные звонки он видел. Шесть от Катце, один от Ама и пятнадцать от Ясона. Но раз его до сих пор не схватили даркмены или служба безопасности Эос, значит, можно не отвечать и погрустить еще. Монгрел перебирал возможные причины своего состояния, но ни одна не откликнулась в его душе. «Значит, и нет этой причины... значит, и не фиг тут сидеть, Ясон волнуется …наверное... да нет, точно волнуется!» - Рики вздохнул, включил комм и набрал Минка. Дома Рики узнал, что фотографии имеют бешеный успех, но Рауль, и особенно Катце, недовольны такой подставой. Объяснение с шефом его подчиненный решил отложить до утра, пусть остынет, все равно уже все случилось, исправить нельзя, да и вряд ли нужно. Но это первое сообщение было, тем не менее, из разряда «хороших новостей», а вот вторая его не порадовала никоим образом, и она действительно была плохая, в понимании Рики, и тут он призадумался, а не заигрался ли он? - Рики, утром я иду к Юпитер, она вызывает нас с Раулем, - Ясон помолчал. – Это наверняка по этому вашему опросу… - Ясон, но она же одобрила его! Сама! – монгрел растерянно смотрел на своего блонди. - Давай, я с вами пойду и все ей объясню! – самоотверженность и любовь Рики переходили все границы. – А ты думаешь, мы с Амом не справимся? Может, еще кого-нибудь позовем? – консул усмехнулся на рыцарский порыв любимого черноглазика. - Ладно, идем спать, ничего страшного, и не такое бывало, вот помню… - и Минк увлек Рики в спальню, попутно рассказывая ему острые моменты из цикла баек «Аудиенции у Юпитер». *** Рауль и Катце целовались, стоя у окна, в квартире в Апатии. Катце уже знал эту нехорошую новость (он всегда ждал подвоха от Юпитер) и соображал, что на этот раз мама предъявит своим детям. И опасался почему-то не темы опроса, а переживал, что Раулю выскажут претензии по поводу его личной жизни. «Хотя ее это и не касается! Только все наладилось!» – озлобленно думал Катце, еще сильнее сжимая свою личную жизнь в объятиях. - Рауль, если она отправит тебя на нейрокоррекцию, я отключу свет во всей Танагуре, и аварийные генераторы не помогут! А Дарка я лично придушу, никакой консул не спасет!! - Да что ты так переживаешь! Не забывай, я иду с Ясоном, он ее умеет уговаривать! - успокаивал Ам любовника словами, вперемежку с поцелуями. «Ага, уговорит он ее… это, если его касается, он на все готов, а до других ему и дела нет, знаем!» Катце был не совсем справедлив к консулу, но предпочитал предположить самое худшее, чем потом лишний раз переживать. Он еще раз расспросил Рауля, как проходят эти проклятые аудиенции, особенно, когда добрая мама решает кого-нибудь подкорректировать. Советник просто светился от такой заботы, и в приподнятом настроении описывал в деталях все эти ужасы Танагуры, как будто сказку на ночь рассказывал. А так и вышло. Рыжий окончательно расстроился, и, чтобы не терять напрасно последние минуты – кто знает! – отпущенные ему счастливой амойской судьбой, потащил увлекшегося разговором блонди в спальню. «Если вдруг… так чтобы не обидно было… что не за зря пострадаем...» - с такими сумбурными мыслями рыжий раздевал Рауля и себя. Для него эта ночь была как последняя. Он словно поменялся телами с любовником. Рауль даже спросил в конце всего, не принимает ли его любимый стимуляторы? Дилер застонал… он совершенно упустил из виду эту возможность!! Действительно, надо было хряпнуть чего-нибудь бодряще-возбуждающего и до сих пор бы. «Ладно, в следующий раз умнее буду! Какой следующий раз?! А если его не будет?!!» Эта ужасающая в своем негативе мысль так подстегнула Катце, что никаких стимуляторов для продолжения не понадобилось! Он превзошел себя по всем параметрам, и Рауль только удивлялся, откуда столько возможностей взялось… Утром Ам чуть не проспал. Фурнитур его будил, но блонди никак не мог открыть глаза. Катце похоже вообще не собирался вставать, и провожать «сына в гости к маме». Рыжий спал так, словно больше покоя в его жизни не случится и вообще, ночи отменят и заставят работать без отдыха и надо бы выспаться впрок. Рауль поцеловал его напоследок, усмехнулся такому «энтузиазму» и отправился на встречу. Ясон должен был ждать его уже в башне Юпитер. Искин встретила их как обычно, деловито и без эмоций. Она сразу потребовала результаты конкурса – исследования и, тут же, сделав свои выводы, огорошила заявлением: - Ясон, поскольку ты виноват в том, что эта террианская зараза расползлась по Эосу, то тебе и решать вопрос с ее обузданием. Рауль, итоги опроса меня устраивают как промежуточный результат. Ты говорил, что это только часть программы по изучению аспектов сексуальности элиты. Я жду от тебя развернутый план мероприятий через два дня. Можете идти. Блонди поклонились и направились к выходу. У самой двери их догнал холодный голос: - Сын мой! Будь осторожен. Возможно, ты сделал неправильный выбор. Дверь закрылась, выпустив ошарашенных друзей. - Ясон... это кому она сказала? – Рауль прокручивал варианты, где бы ему не помешала осторожность. Таковых был не один, но что первое пришло на ум – это рыжий монгрел. Консул в свою очередь прикинул, что у него осторожность – норма жизни, а выбор вообще несколько раз на дню, так что можно забить на это предупреждение и Раулю посоветовал то же самое. Советник, тем не менее, продолжал обдумывать эти напутственные слова по дороге на работу и решил, что если это касается Катце, то выходит Юпитер в курсе и наплевать тогда на всех и вся, а если это касается не Катце, то наплевать тем более. «А в Катце я уверен и никто другой мне не нужен!» - выбор Рауль сделал, аэрокар как раз совершил посадку и довольный ученый рванул в офис, еще раз посмотреть программу дальнейших изысканий на тему «Секс и элита. Тенденции и трудности аспектов развития». Рики Дарк уже должен был ждать его. Рауль позвонил ему из башни, после аудиенции, и начальственным тоном приказал прибыть на работу:«Дел по горло, некогда прохлаждаться и так уже много прогулял, совесть имей!» Нужно было еще раз проверить полученные результаты, развить далее тему исследования - спокойно придумать что-нибудь новенькое, Рики уже на что-то такое намекал. Катце проснулся через три часа после ухода Рауля. Ругая себя последними словами и одновременно набирая номер Советника, рыжий клялся себе, что больше никакого секса, но тут же одернул себя. «Сейчас узнаю... рагон задери, вдруг и правда, больше никакого... что же он не отвечает??» Дозвониться удалось с третьей попытки, через 10 минут. В эти десять минут вспомнилось все, что хоть малейшим образом связывало его и Рауля. Услышав, наконец, голос живого и вроде бы неоткорректированного блонди на фоне восклицаний Дарка, у Катце отлегло от сердца, и он рухнул на кровать. - Да, Катце? У меня все в порядке. И я очень занят! До вечера! – Рауль не баловал рыжего разговорами во время рабочего дня. Ворковать было некогда, дело прежде всего, надо ваять для мамы дальнейшую научную программу мероприятий по заданной теме. Они погрузились с Рики в обработку полученных данных за три дня опроса, плюс свои неофициальные наблюдения за реакциями жителей Эос. Инцидент с несанкционированным размещением провокационных фотографий Рауль Рики простил. Катце только выдохнул. Ладно, вечером узнает подробности и хватит уже валяться, своя работа тоже подгоняет. Ясон соображал, как можно хоть частично ограничить джинсовый хаос и беспредел в окружающем мире. У него складывалось впечатление, что круговорот штанов – это уже независимое природное явление и как влиять на природу, без ущерба для себя?! - Катце, скажи-ка, много у тебя заказов для Терры? – задумчиво спросил голос Минка дилера. Рыжий мгновенно просек о чем речь и ответил утвердительно: – Больше, чем вас всех вместе взятых раза в три. - Принимаем превентивные меры, хотя и поздно. Эмбарго на джинсы и прочее подобное, с этой минуты. - Понял!! - и Катце отключился, ликуя. Хоть так он поставил эти дурацкие тряпки на место. Отомстил за размолвку с Раулем. Ясон думал дальше. Вещь эта практически неснашиваемая, особенно, когда их много. И удобная, и красивая, и вообще! Честно сказать, Минк сам с удовольствием ходил бы в них целыми днями. Но приказ Юпитер на тормозах не спустишь. Выход был, и первый консул, конечно, его увидел и взял на вооружение. Идея один раз уже посещала его, во время отпуска на Терре, но тогда она имела мечтательно-утопичный характер, а сейчас превратилась в необходимое сдерживающее действие. Через час все блонди получили приказ, с требованием довести информацию до подчиненных в наикратчайшие сроки. Документ гласил: «Настоящим приказываю с хх.хх.25хх года ограничить ношение одежды под наименованием «джинсы» одним днем в неделю. Разрешается появляться в упомянутой одежде в присутственных местах в воскресенье. Утвердил: Первый консул Амои, Ясон Минк». Увидев приказ, Орфей слегка расстроился. Он именно сейчас был одет в джинсы и собирался вечером посмотреть каталог, который прислал ему Катце (прошлогодний). Про эмбарго он еще не знал. Но делать было нечего, приказ есть приказ. «Спасибо, хоть один день оставили!» Он был в курсе, что консул с Советником утром мотались к Юпитер, а сложить в данном случае два и два мог любой фурнитур. «Эх, мама, не любишь ты нас..» - к такому неутешительному выводу пришел Зави и решил, что в таком случае не будет игнорировать воскресные выходы: джинсы есть и их надо носить! Рауль как раз сидел с Рики и, оба, прочитав распоряжение начальства, только плечами пожали. Рики это не касалось, он к элите не относился, и - хотя и являлся подчиненным Ама - спрос с него был невелик. Сам Советник пока не очень вник в суть ограничения, ему было некогда. «Позже!» И они опять погрузились в графики и таблицы. Окончательные результаты опроса поражали. Здесь было не пахано-не сеяно для дальнейшего изучения насущного вопроса. Например, выяснилось, что производительность труда только по амовским лабораториям выросла в два раза за эти три дня! Доклад Юпитер писался сам собой. Через полчаса исследователи планировали вывесить на сайте результаты голосования. Гидеон решил, что ему в этом деле, что носить и когда, никто не указ. «Надену длинный плащ и порядок! Наши по Мидасу редко шляются. Если что – выкручусь», - Лагат очень оценил удобство и комфорт инопланетной одежды и не собирался от него отказываться. «И так скучища, так пусть эти мелочи порадуют...». С такой преступной мыслью Гидеон закрыл файл с приказом и занялся текущими делами. Аиша же понял, что если и дальше так пойдет, то он попадет к Аму раньше, чем в принципе собирался. «Надо уметь расслабляться. Консул вон …или тот же Ам…». Розен подошел к зеркалу. Отражение удручало. «Решено! В воскресенье расплету эти косы, и куплю байк! Пока и байки не запретили! Надо проконсультироваться с минковским петом... он все знает!» Остальных дресс-код не расстроил. Приказы Минка и Юпитер не обсуждались вслух, а каждый для себя сделал личные выводы. В ближайшее воскресенье, впрочем, все надели джинсы. Результаты голосования элита ждала, как вызова к нейрокорректору, но с противоположным чувством. И вот этот момент настал. С перевесом в одиннадцать голосов выиграл Орфей Зави. Если бы у Орфея сняли сейчас медицинские показатели давления, пульса и тому подобное, он бы максимально быстро повстречался со своим недавним соперником на его территории. Блонди Элегантность радовался, как ребенок. Он даже великодушно признал, что фотографии Советника тоже были хороши, но, но выиграл он, ОРФЕЙ!!! У него, как у всякого адекватного существа, были сомнения в своей победе, все-таки Рауль был самым достойным соперником для него, а теперь... Он поставил на место и Советника, а в его лице и самого консула, это лучшая награда, которую он мог желать в данном случае! Немного успокоившись и ответив на поздравление Рики и Рауля, впервые выбранный секс-символ Танагуры отправился прогуляться в парк. А как ни верти, это по-другому и не назовешь, так как по итогам двух дней лидировал Ам, а вот третье голосование показало, кто тут самый-самый. На победителя смотрели во все глаза, никто раньше и предположить не мог, что комендант Эос, это не только язвительный характер и хитрый дипломат, периодически бесивший самого Минка, но и нежный и загадочный мужчина, очень сексуальный и вызывавший определенные желания. Рауль Ам тоже оказался еще той штучкой. Увязать образы грозы всей Амои и Идеального блонди с тем близким к народу и абсолютно провокационным парнем с фотографий удавалось не сразу и не всем. Да, блонди совершили переворот в сознании элиты, да еще какой! Даже первый консул со своим петом-монгрелом в свое время не так эпатировали общество, как эти двое красавчиков. Во всяком случае, так виделось с позиции сегодняшнего дня. Рауль был доволен результатами исследования как такового, а победу Зави воспринял философски. «Ну, значит, так тому и быть, одиннадцать голосов – ну это даже несерьезно, кому-то не нравятся косы, другого объяснения я не вижу! Тааааак, а может это быть связано с образом Розена?...» Катце был того же мнения, для него победителем априори был Рауль, а еще ему было интересно, что теперь будет делать Орфей с этим «выигрышем»? Через день Советник отправил итоговые результаты опроса и дальнейшую программу изучения вопроса о сексуальности элиты Юпитер. Еще через день он вместе с Орфеем получил вызов к искину. На аудиенции Юпитер в основном задавала вопросы по докладу, и Орфей недоумевал, что он тут делает, но вслух естественно он высказать ничего не мог, и приходилось стоять рядом с Амом и изображать заинтересованность. Плюс к ощущению своей ненужности, он чувствовал себя так, словно его рассматривают тысячи глаз. В последние дни он к этому привык, да и всегда любил оказаться в центре внимания, не все же консулу блистать, но именно здесь, в пустом огромном зале он казался себе исследуемым образцом, или скорее, экзаменуемым, но поскольку задания он не знал, то неуверенность не уходила и начинала раздражать. В конце встречи они с Советником испытали легкий шок, Рауль опять убедился, что он многого не понимает в этой жизни, и «век живи, век учись». И что вирусы тут ни при чем, а надо посоветоваться с Катце, может можно как-то помочь несчастной. Юпитер выдала следующее: - Я и сама не знаю, кто из вас лучше, поэтому голосовала за обоих сразу! Оба блонди только молча поклонились. Часом позже, у себя в апартаментах, Орфей пытался понять, не хуже, чем до этого Рауль и Ясон, что означала эта фраза Юпитер: издевательство или констатацию факта? В конце концов, решил, что ничего страшного нет ни в том, ни в том случае, а кое-что он поимел со всего этого, ну вот хоть моральное удовлетворение. "Сделать" Ама! Орфей опять почувствовал эндорфиновый прилив. Перед сном Зави обычно просматривал вечернюю почту и внезапно напрягся. Среди прочего он увидел послание от Юпитер. На его памяти это было всего второе такое личное общение искина с ним, и прошлый раз он помнил до сих пор… воспоминания были неприятные. Минуту он медлил, прикидывая, что может быть в письме, но, не придумав ничего подходящего, открыл его с учащенным пульсом. «Мой самый элегантный и очаровательный сын! Поздравляю тебя с победой и прими от меня подарок: Орфей, я разрешаю тебе носить террианскую одежду, когда тебе этого захочется. Ты это заслужил. Юпитер». Орфей торжествующе улыбнулся – такое признание дорогого стоило, выпил залпом бокал вина и, успокоившись, уселся перед терминалом поудобнее, полистать каталог с одеждой, полученный от Катце. Теперь у него на нее полный карт-бланш, а вот эта модель очень даже ничего… нет, все-таки у них удивительная мать! Но ситуация не отпускала:« Интересно, Аму что она подарила? Право ходить голым по Эос?» Орфей засмеялся, пофантазировал на эту тему и, выпив еще вина, окончательно увлекся каталогом. Примерно в это же время Рауль читал следующее: «Мой идеальный сын! Я одобряю твой выбор, и пусть это будет мой подарок!» Тихо выдохнув, Ам подошел к Катце и впился в него поцелуем. В голове мелькнуло: « С ней все в порядке. Это просто такая логика!»