«Rigitus 19»
25 марта 2018 г., 10:25
Срыв планов мира К воссоединению. Мы увидим государство, живущее без греха. Вторжение на Землю, Один человек, одна миссия, Один заговор ради спасения мира. (Skillet — Earth Invasion)
Маюми зашла в спальню, чтобы раздеться и лечь на кровать рядом с Тетсуро, будто небольшой вылазки и не было вовсе, однако план не удался. В его глазах плескались осуждение и недовольство, отчего возникло стойкое желание сбежать и спрятаться в тайном месте, чтобы никто не нашел. — Где ты была? — каждое слово отзывалось эхом в голове Яно, но ответ будто застрял в глотке, не в состоянии вырваться наружу. — Ложись рядом, — она было открыла рот, но теперь ей намерено не дали ничего произнести. — Живо! — Куроо наблюдал, как девушка настороженно легла и взглянула глазами полными робости, что несвойственно её характеру. — А теперь говори, где была, — он навис сверху, хватая Гончую за шею, — и даже не думай мне лгать. — Встречалась с Ямагучи, Бокуто и Кагеямой. Последний рассказал о девушке-Дворняге из «Опиумного Двора». Это Яичи Хитока, и над ней проводили эксперименты, а сейчас она похищена. — И? Это все, что было? — Маюми посмотрела в темные глаза возлюбленного, в которых будто танцевали маленькие огоньки Архе, пытаясь найти выход. И тут она поняла, что именно хочет услышать Покровитель. — Я не спала с Бокуто. Я сразу же вернулась домой. Парень вглядывался в лицо около минуты, после чего настойчиво поцеловал и принялся раздевать девушку догола, чтобы наверняка удостовериться в правдивости слов. Она смирно лежала, пока руки изучали тело, не пропуская ни одного миллиметра, и даже не шелохнулась, когда бесцеремонно раздвинули ноги. Как только осмотр закончился, Тетсуро нежно поцеловал возлюбленную и прошептал ласково ей на ухо слова, от которых Гончей стало жутко: — Ты моя. Если кто-то посмеет к тебе прикоснуться, то я сожгу его заживо… Куроо встал с кровати и пошел в душ, оставляя Яно наедине со своими мыслями. Действительно было жутко услышать от Покровителя нечто подобное, однако вместе с тем восторг, ведь, значит, он дорожит ей по-особенному. Она тоже поднялась с кровати и пошла за ним в душ, а чуть погодя приготовит завтрак и соберется на работу, где они будут играть роли, будто между ними все по-старому и совершенно ничего не изменилось.***
Сатори напевал себе под нос незатейливую мелодию и смотрел на улицы города, пытаясь привыкнуть к нынешнему состоянию. Было довольно сложно без одного глаза, но он надеялся, что имплант изменит это. Тендо осматривал новых напарников, которые явно не доверяли ему, о чем говорили редкие взгляды Кьётани в его сторону. — А какой позывной? — Кентаро недоуменно посмотрел, не понимая вопроса. — Какой у вас позывной среди «Темных»? Вакатоши, им что, его еще не дали? — Я без понятия. Можешь позвонить «Тайфуну» и уточнить. Он точно должен быть в курсе. — «Тайфуну»? — спросил Яку, услышав ответ Ушиджимы, который явно не был настроен на разговор, поэтому ответил его Гончая: — У каждого «Темного» и его «Адской Гончей» есть свой позывной, чтобы держать личности втайне от гражданских. У нас с Вакатоши позывной «Гром». У наших предыдущих напарников был «Морось». Еще есть «Тайфун», «Бриз», «Град» и «Туман». Вам ничего такого не сообщали? — Не… — Мориске задумался и достал блокнот. Он принялся листать страницы, пока не остановился где-то на середине. — Да, есть. Наш позывной — «Зарево». — «Гром» и «Зарево»? Неплохо. И хватит меня сверлить взглядом. Это раздражает, — сказал Сатори и откинул голову на подголовник. — Разбудите, как приедем, «Зарево». Машина остановилась перед одним из домов самого неблагоприятного района Модеста — «Крысиный квартал». Если ищите девушку на ночь по дешевке, если хотите забыть о реальности под дозой, если хотите нанять убийцу или если захотите найти убежище от «Темных», то вам стоит заглянуть в «Крысиный квартал», где беззаконие и жестокость идут рука об руку. Много раз «Псарня» зачищала этот район, но все без толку. В итоге правительство махнуло рукой, не желая оказывать поддержку «отбросам», и предоставило район людям, что в нем жили. Яку вышел из машины и поднес ладонь ко рту, справляясь с рвотным позывом, что вызвал резкий запах. Казалось, будто даже воздух здесь намного грязнее и отвратнее, нежели в других районах Модеста. Гниль, канализация, кровь, тухлятина… Этот коктейль мог свести с ума любого, кроме тех, кто с рождения дышит им и впитывает с молоком матери. Тендо ухмыльнулся, заметив реакцию Покровителя. Конечно, этот воздух слишком плох для богатенького сыночка, выросшего в достатке и тепле. Тот, заметив насмехающийся взгляд, взял себя в руки. Гончая выгнул бровь и пошел вперед, игнорируя факт, что ему хотели что-то высказать. — Вот же хмырь, — тихо сказал Мориске, не ожидая, что напарник повернет голову в его сторону. Он посмотрел на Кьётани, который нахмурил брови, осознавая ситуацию. — Не стоит такое говорить о нём, — спокойно ответил Ушиджима, хотя в словах проскользнула скрытая угроза. — Особенно, когда ты у него в гостях. — Что? — переспросил парень и посмотрел на свою Гончую, который пожал плечами. — То есть, я у него в гостях? — Сатори вырос здесь, — Кентаро посмотрел на спину идущего впереди парня, который слегка прихрамывал. Он многое слышал о «Крысином квартале», но даже представить себе не мог, что встретит «Адскую Гончую», родом из него. Вакатоши мельком взглянул на напарника, который, казалось, сейчас лишится чувств, однако продолжил: — Именно поэтому, если Семи тут, то Сатори его найдет. «Мальчик спокойно сидел на холодном, потрескавшемся, каменном полу, обняв ноги и положив голову на колени, скрывая свое лицо. Он старался не вслушиваться в болтовню мужчин, которые о чем-то оживленно спорили. Надоело. Надоело дрожать от страха, надеяться на спасение, просить отпустить. В который раз его похитили? Девятый? Двенадцатый? Сотый? После седьмого он перестал считать и стал воспринимать похищение, как нечто естественное. Неотъемлемой частью жизни ребенка из самого древнего и сильного клана Покровителей. — Знаешь, ты можешь сейчас сбежать, — мальчик поднял голову и уткнулся взглядом в глаза напротив, что в темноте казались красными, словно камелии. — Они слишком увлеклись перепалкой друг с другом и даже не заметят твоего отсутствия. Худые руки, худые ноги, проступающие ключицы, порванная растянутая футболка и короткие шорты, что уже явно малы. Типичный ребенок „Крысиного квартала“, о которых Вакатоши слышал в разговорах отца. Отбросы, что должны умереть по любой причине, ведь от этого миру станет лишь лучше. — И что дальше? — отозвался Ушиджима, замечая интерес на лице мальчика. — Я выйду отсюда, и меня вновь похитят. Потом спасут, а затем еще одно похищение. И так раз за разом. — Ха… — протянул тот и прищурил свои глаза, после чего выгнул бровь и сказал с чуть шальной улыбкой: — А ты вообще не пробовал сопротивляться? Что за идиот? — Вакатоши захлопал глазами, ведь до этого никто не общался с ним подобным образом. Мальчик протянул к нему руку, и вдруг они вздрогнули. — Это, что сейчас было? — Идем, — Ушиджима потянул его за собой, направляясь к выходу, так как похитители его явно не замечали. Выйдя на воздух, он сдержался из последних сил, чтобы не дать слабину перед незнакомым мальчишкой. Посмотрев на того через плечо, ему захотелось узнать, лишь одно: — Как тебя зовут? Мое имя Ушиджима Вакатоши. — Сатори Тендо. И куда ты меня тащишь? — К себе домой, — Тендо распахнул глаза от удивления, но не остановился, как и не попытался выдернуть руку. Только слабо улыбнулся, услышав следующую фразу, которая расставила все по полочкам в его голове: — Покровители должны заботится о своих Гончих…»***
Всю ночь парни провели в лаборатории, стараясь выявить неизвестный компонент из крови своей знакомой, чтобы хоть как-то подобраться к похитителю. Хината уже не сыпал в кофе сахар, ведь горечь заставляла его встрепенуться и продолжить эксперименты. Кагеяма устало наблюдал за Покровителем и вновь дивился количеству сил в этом небольшом теле. Казалось, будто внутри парня имелось свое солнце, которое помогает ему постоянно быть в движении и пылать энергией. — Хината, тебе стоит отдохнуть, — Тобио отодвинул парня от микроскопа и развернул к себе лицом. — Обморок от переутомления нам не шибко поможет, придурок. — Но это важно, Кагеяма! Как ты не пони… — Шое осекся под виноватым взглядом Гончей, который явно винил себя во всем произошедшем. — Ты не виноват. Это никто не мог предвидеть. Если бы только мы… — Кагеяма заметил, как Покровитель поменялся в лице. Это означало, что тому в голову пришла отличная идея. Он отошел в сторону, сдаваясь и предоставляя Хинате волю к действиям. В этот момент дверь в лабораторию отворилась, и на пороге показались знакомые лица. Кенма выглядел весьма уставшим, будто вот-вот упадет, сделав следующий шаг. Хайба на него поглядывал, беспокоясь о Покровителе. Он подошел к другой Гончей и протянул бумажный пакет и подставку с двумя стаканами кофе. — Вы тоже всю ночь проторчали в лаборатории? Стоит прерваться на завтрак, — Лев добродушно улыбнулся и перевел взгляд на Шое, который был полностью поглощён очередным экспериментом. — И долго он так? — Пару минут, — ответил Тобио и сделал пару глотков кофе. Он заметил, как Козуме подошел к отчетам и пристально в их всматривался. Его флегматичный взгляд поднялся на парня, после чего переместился на подчиненного. — Это отчеты не о работе над вакциной. Чем вы тут занимаетесь, Кагеяма? — Мы… — он должен был соврать. Что-то придумать на ходу и убедить в этом давних знакомых. Вот только пронизывающий взгляд желто-карих глаз и слова не давал вымолвить. Внутри все сжалось и, взяв на себя всю ответственность, Кагеяма решил сказать правду, надеясь, что их поймут. — Одну нашу знакомую похитили. Мы пытаемся выяснить, кто это сделал. — Изучая её кровь? — скептически поинтересовался Кенма, давая понять, что не уловил суть и не увидел веской причины забросить исследования. — На ней ставили опыты, и в крови осталось вещество. Как только мы его определим, то, возможно, узнаем личность похитителя. И тогда… — Не может быть… — произнес Хината, прерывая свою Гончую, отчего тот заволновался. — Этого просто не может быть… — Тобио явно начинал нервничать, уж слишком испуганным и потрясенным выглядел Покровитель. Шое перевел взгляд на Козуми и попытался собраться с мыслями, однако смог выдавить из себя лишь фамилию начальника: — Кенма-сан… — Хината, что… Гх… — парень попытался вдохнуть, но вышло весьма плохо. Он посмотрел вниз и увидел руку, что сжимала рукоять клинка, который его пронзил. Кагеяма поднял глаза на Хайбу, что все так же добродушно улыбался, проворачивая клинок по часовой стрелке. — Х-Хайба? Что…ты… — Тобио ухватился за ворот рубашки парня, когда стал оседать на пол от смертельного ранения. Пара пуговиц из-за этого оторвалась, и взгляд впился в зигзагообразный шрам на чужой груди. Лев отшвырнул ногой парня и вонзил другой клинок ему в горло, с упоением замечая, что его Покровитель не отводит от них своих глаз. — Кенма-сан… — не сдержав слез от увиденного, Хината почувствовал, как внутри что-то оборвалось, а потом его наполнил жуткий жар, будто огонь пытался найти выход из тела. Он посмотрел на Кенму, что держал пистолет, все так же не выражая эмоций. — Ваша вакцина…её ведь нет, верно? — Мне жаль, Шое. Ты не должен был узнать, — Козуми на секунду отвел взгляд, когда парень упал на пол с простреленным сердцем. Он никогда не любил тренировки по рукопашному бою, но вот стрельба…тут ему не было равных. — Не думал, что он сможет вычислить «Цепь» из её крови. Даже немного жаль лишиться такого ценного работника. — В этом я сомневаюсь, — усмехнулся Хайба, поправляя рубашку. Теперь ему предстояло избавиться от тел и рассказать историю о том, как внезапно пропали Хината Шое и Кагеяма Тобио, прихватив с собой ценные данные по разработке вакцины. Люди любят драмы. Или, возможно, этим двоим отведена иная роль в данном спектакле. Не столь важно. — Что будем делать с девчонкой? Введем двойную дозу «Цепи?» — Гончая заметил самодовольную улыбку на лице Покровителя, о которой знал лишь он один. Она говорила о том, что вскоре Дворняг на улицах Модеста станет гораздо больше.
